Чтение онлайн

— Интересно, что он задумал? — подал голос Хром Вайт.

— Наверно, готовит диверсию, — отвечал Гладиатор, — Я уже слышу его зловещий ритуальный кашель.

Все заржали.

— Ой, ребятки, не нравится мне всё это… — вздохнула Олива, — Вы заметили, сегодня он весь вечер был какой-то не такой! Что с ним случилось?

— Наверное, тебе лучше знать, — сказал Флудман.

Вдруг брезентовая стенка палатки озарилась вспышкой света.

— Что это? — испуганно спросила Олива.

— Костер, похоже, — сказал Гладиатор.

— Костёр? Но откуда? Ведь дрова-то все уже пожгли…

— Ну-ка, Хром, открой-ка, глянь-ка, что там делается, — попросили ребята, лежащие сзади него.

Хром Вайт открыл молнию на входе в палатку. Ребята осторожно выглянули наружу — видят: вот такое пламя! Аж в человеческий рост огонь, да так и потрескивает, так и потрескивает!!!

— Ну всё, не иначе, как вещи наши жжёт, — молвил кто-то из пацанов.

— Салтыков жжот! — заржали все вместе.

— Надо закрыть палатку на всякий пожарный, — сказал Хром Вайт.

— Ну всё, щас он подожжёт нашу палатку и испечёт нас в мундире себе на завтрак, — сострил Гладиатор.

— Видимо, шашлыками не наелся, хочет из нас шашлык приготовить!

— Ктулху зохаваит всех!

— Интересно, чем он разжёг костёр? Дров-то нет!

— Наверно, кипятком поссал…

Все заржали ещё громче. Аж палатка затряслась.

«Ну, смейтесь, смейтесь… — думал Салтыков, расхаживая взад и вперёд около костра, — Посмотрю я, как ты завтра смеяться будешь… Посмотрю…»

Он докурил сигарету и решительно направился к палатке.

— Лёха, — сказал он, обращаясь к Флудману, — Поедем утром на такси.

Олива так и обмерла. «Ну что, доигралась? — мысленно сказала она самой себе, — Чё ж теперь будет-то…»

— Ну всё, Лёха. Трындец тебе, — сказал Гладиатор, — Утром он тебя зохаваит.

— Ладно, ребят, мне надо с ним поговорить, — произнесла Олива и вылезла из палатки.

— Оля, стой! — задушенно крикнул ей вслед Гладиатор, но было уже поздно.

Салтыков сидел у костра на корточках и курил. Олива подошла к нему.

— Что это ещё за светопредставление? А? — гневно начала она.

— Я всё видел, — холодно ответил он.

— Что ты видел?

— Видел, как Флудман схватил тебя за жопу. Ты позволяешь такие вещи!..

— Кто, я?

— Ну не я же, — Салтыков встал и пнул ногой валяющуюся на земле сосновую шишку, — Противно…

— Что тебе противно? — прошипела Олива, хватая его за футболку.

Вот этого вот делать было категорически нельзя! Кремни стукнулись, огниво чиркнуло, высекая искры. Кровь ударила Салтыкову в голову. Он сам не понял, как схватил Оливу за волосы и начал бить ногами.

— Да то, что ты блядь московская!!! — исступлённо орал он, валтузя её как крысу, — Святошу тут передо мной из себя разыгрывала!!! А сама — шл-л-люха!!!

— Пусти!!! А-а-а-а-а-а!!!

— С-с-сука! Со мной этот номер не пройдёт! Ясно?!

Выскочившие из палатки Гладиатор и Хром Вайт начали оттаскивать Салтыкова, но тот уже вошёл в неописуемую ярость. Не выпуская свою жертву, он поднёс раз Хром Вайту, так, что тот упал и покатился по земле. С Гладиатором справиться было труднее, хотя реакция у него, несмотря на накачанность, была не слишком быстрой.

— Оля, беги!!! — крикнул он, обхватив рукой Салтыкова за шею.

Олива, шатаясь, сделала пару шагов прочь, но убежать не успела: Салтыков вырвался и, догнав её, снова схватил и начал трясти.

— Стоять, с-с-сука!!!

— Я не твоя собственность! — плача, крикнула она.

— Это членистоногий тебя научил? Ничего, со мной ты по-другому запоёшь!

Салтыков со всей дури толкнул её. Олива потеряла равновесие и полетела прямо в костёр. К счастью, приземлилась мимо, и в огонь попала лишь кисть правой руки. Адская боль опалила её, и дикий, звериный крик — не её крик, она не могла так кричать — эхом пронёсся над безмолвными верхушками сосен…

— Олива!!!

Салтыков кинулся к ней, бухнулся на колени, начал, трясясь и плача, дуть на её обожжённую кисть.

— Прости… Прости!!! Любимая, прости меня!!! О-о-о-о-о!!!

Олива, морщась от боли, лежала с закрытыми глазами.

— Ты идиот, Салтыков. За что ты её бил? — вклинился Гладиатор, — Она тебе рога наставила, или что?

— Славон, давай мы сами разберёмся, ладно? — Салтыков досадливо обернулся, — Ты бы вообще не лез, куда тебя не просят…

— Я не лезу, а на месте Оли пошёл бы в милицию и накатал заяву.

— Ты чё, бля?! — Салтыков вскочил и толкнул Гладиатора в грудь, но тот, вопреки ожиданиям, драться с ним не стал.

— Салтыков, ты неадекватен.

Олива встала и, ни на кого не глядя, побрела в палатку.

Между тем, уже рассвело: над озером стелился густой туман. Всем смертельно захотелось спать, и лишь Салтыков, сидя у давно потухшего костра, курил и надсадно кашлял.

— Оля, ты должна на него заявить, — убеждал её Гладиатор, когда все, за исключением Салтыкова, уже лежали в палатке.

Олива промолчала.

— Ты любишь его? — спросил её Хром Вайт.

— Не знаю…

— Значит, не любишь, — сделал вывод он.

— Почему?

— Когда любят, не сомневаются.

— Ребят, если так подумать… — произнесла Олива, — Мы ж его сами довели…

— И что? Этому нет оправдания, — возразил Гладиатор, но тут же махнул рукой: — А-а, делайте, что хотите…

Флудману, который на протяжении всего инцидента отсиживался в палатке, стало мучительно стыдно. Он вылез и неуверенной походкой направился к Салтыкову.

— Андрюха… Я знаю, это я во всём виноват… Я больше так не буду…

Флудман униженно засматривал Салтыкову в глаза, и на какой-то момент тому стало противно. Салтыков холодно смерил его своим стальным взглядом.

— Послушай, Флуд, — сказал он, затаптывая ногой окурок, — Я тебя когда-нибудь о чём-нибудь просил?

— Н-нет…

— Нет, да?

Флудмана аж в жар кинуло. Больше всего на свете он хотел бы сейчас куда-нибудь испариться.

— Так вот: чтобы это было в первый и в последний раз. Понял?