Чтение онлайн

— А давай ляжем на воду, — неожиданно предложил Кевин. — Она удержит, не бойся.

Я восхитилась:

— Кевин! Нас посетила одна и та же мысль.

Его ладонь прижалась к моей спине. Сначала слегка, потом увереннее.

— Ложись, я поддержу.

«Подумать только: я лежу рядом с ним, на нас никакой одежды, и это не имеет ничего общего с сексом». — Меня даже развеселило это.

Оттолкнувшись ото дна, я попыталась лечь, однако ноги потянуло вниз, и я едва не ушла под воду, но Кевин успел подхватить меня. Он держал меня на руках посреди черного моря, и эта нежданная и ожидаемая минута, пока мы прижимались друг к другу, и была тем самым счастьем, о котором мы столько говорили в тот вечер.

— Такого Рождества у меня еще не было, — сказал он совсем тихо, но все звуки, что могли заглушить его голос, были сейчас так далеко.

Я прошептала в ответ:

— Как хорошо, что ты нашел эту бухту.

— Тебе нравится здесь?

— Мне нравится.

— Сейчас я положу тебя на воду. Просто расслабься, вода подхватит тебя.

— А тебе тяжело меня держать?

Он наклонил голову:

— Что ты… Совсем не тяжело…

Его шепот скользил по моим губам, я втягивала его дыхание, мы дышали одним воздухом… И все же я не могла не помнить о том, что не имею на это права. Все, что представлял собой Кевин, принадлежало другой девушке. Той, легконогой, похожей на богиню…

«Но этот час — мой», — убедила я себя и мысленно попросила у нее прощения. Потом… Может быть, уже завтра она получит его назад в целости и сохранности. Если захочет, конечно. А пока…

Кевин так и не положил меня на воду. Продолжая держать на руках, он стал чуть-чуть покачиваться, точно баюкал меня. Даже начал напевать что-то, хотя и уверял, будто у него совсем нет слуха. А я прижималась к нему всем телом, едва ощутимо терлась щекой о его влажное плечо, и мне было так хорошо, что не хотелось ничего большего. Только быть в его руках. Всю жизнь.

Но это не могло продолжаться бесконечно. Мы просто-напросто начали замерзать, хотя Кевин казался таким горячим… Я почувствовала, как он едва заметно передернулся, и спохватилась:

— Кевин, прости! Поставь меня на ноги. Я так разнежилась, что обо всем забыла.

Он снова прошептал:

— Самое удивительное Рождество…

— Мы этого не забудем, правда?

— Это уж точно.

Я произнесла торжественным тоном:

— Отныне в каждый рождественский вечер мы будем вспоминать этот остров, и это море, и… Ты — меня, а я — тебя. Правда, Кевин? Даже когда ты будешь с той девушкой. Обещай мне.

— Я просто не смогу этого забыть.

— И никогда не привози ее сюда, ладно?

Поставив меня на ноги, он немного помолчал:

— Она никогда и не поедет со мной никуда… Сознательно — не поедет.

— А как можно поехать бессознательно? — заинтересовалась я. — Ты собираешься усыпить ее хлороформом и привезти сюда в мешке?

Кевин рассмеялся:

— А это идея! Вообще-то я имел в виду, что мы опять можем оказаться здесь независимо друг от друга.

— Мы?

— То есть… Как мы с тобой.

Чтобы смыть разочарование, я окунулась с головой в теплую воду:

— А, вот ты о чем…

— Ты умеешь плавать? — вдруг спросил он.

— Плавать? Ну конечно. Немного.

— Тогда поплыли?

И он первым бросился вперед. Плыл Кевин с такой энергией, что я испугалась, будто он в считанные минуты достигнет горизонта и скроется от меня. Я даже взвизгнула от страха:

— Кевин! Не так быстро!

— Я только туда и обратно, — крикнул он. — Понимаешь, это необходимо!

И засмеялся, плеснув в меня водой.

«Да ведь он возбужден! — обрадовалась я. — Хоть как-то, но я действую на него».

Хотя это «хоть как-то» не очень меня устраивало, я все же почувствовала прилив бодрости. И погналась вслед за Кевином что было сил. Наверное, это не очень хорошо у меня получалось, потому что Кевин расхохотался, обернувшись и увидев, какие фонтаны брызг вылетают из-под моих ног.

— Да ты просто суперпловчиха! — крикнул он, блеснув зубами.

— Очень смешно!

— Догоняй, или я уплыву… Куда отсюда можно выплыть?

— Понятия не имею! Но только ты не смей меня тут бросать! А может, лучше вернемся на берег?

— Зачем? Ты уже устала?

В этот момент я хлебнула воды, которая на вкус оказалась не такой прекрасной, как на вид.

— Кевин! У меня все жжет в носу! Фу, как противно! Спаси меня!

— Ну, если ты так ставишь вопрос…

Подплыв ко мне, он произнес с сомнением:

— Вообще-то спасают, хватая за волосы… Но, по-моему, ты нисколько не паникуешь, так что…

И он приобнял меня, осторожно прижав. Так мы и поплыли к берегу, как единое существо, живущее в ритме любви. Моей любви.

Ступив на берег, мы оба бросились одеваться, точно лишенные защиты моря, сразу устыдились своей наготы. Друг на друга мы не смотрели, и мне подумалось, что мы ведем себя, как двенадцатилетние скауты, отбившиеся от своего отряда. Хотя некоторые двенадцатилетние сейчас куда смелее, чем мы…

«Если б я любила его чуть меньше, — подумала я с тоской, которая грозила испортить весь этот вечер, — мне ничего не стоило бы соблазнить его».

— Спасибо тебе за это Рождество, — сказал Кевин, когда я повернулась.

Я испугалась:

— Кевин! Ты говоришь так, будто мы сейчас распрощаемся…

— Нет. Я надеюсь, что отец пустит нас обоих.

Я изумилась:

— Ты предлагаешь нам спать втроем на одной кровати? Она, конечно, как аэродром, но…

— Мы с отцом охотно уступим ее тебе, — пообещал Кевин таким любезным тоном, словно мы были едва знакомы и не он только что рубил волны, чтобы успокоиться после иллюзорной близости со мной.

Я подумала: «Вот спасибо! Ему и в голову не приходит, что можно провести со мной и ночь. Она могла бы оказаться не хуже вечера».

— Сомневаюсь, что твой отец придет в восторг.

— В нем еще сохранилось кое-что от джентльмена, — заверил Кевин.

У меня вырвался смешок: