Жаркое лето – 2010
Шрифт:
– Матильда, говоришь? Да ещё – Шлиппенбах? Ну-ну…. Продолжай!
Минут за семь-восемь Гарик, слегка заикаясь и тормозя, изложил придуманную на скорую руку легенду.
– Сыровато и недостоверно получилось! Откровенная и легкомысленная халтура! – известил – на чистом русском языке – Меньшиков. – Могли бы сообразить (причём, загодя!), что-нибудь более достоверное и грамотное. Эх, раздолбайство российское! Авось, небось…. Сёмка, принеси-ка мне гитару из шатра! Живо, лентяй толстозадый! И посмотри, чем там занят Глеб Сергеевич, наш философ доморощенный…
Гарик обеспокоенно переглянулся с Алей. Было очень похоже, что Александр Данилович не поверил ни единому слову.
– Мы, с-собственно, не врём, – начала, слегка заикаясь, оправдываться девушка. – П-просто…
– Фантазируете, – непринуждённо подсказал ближайший соратник царя Петра. – А, вот, Глеб Сергеевич Петров – человек кристальной честности! Он мне очень подробно рассказал – про знойное лето 2010-го года, страшный верховой пожар, веерные «пробои» в потоках Времени и про своих товарищей – Гарике и Алевтине. А ещё про Каменный век, мерзких «детей Сварога», клыкастого смилодона, безвременно-усопшего Соловья Разбойника и про симпатичную девушку Катю, решившую остаться в Прошлом…. Всё, соотечественники, прекращаем валять юродивого Ваньку, и окончательно переходим на язык родимых осин. Договорились?
– Договорились, понятное дело, – покаянно вздохнул Глеб. – Я только одного понять не могу…
– Чего конкретно?
– Почему вы, Александр Данилович, так спокойно говорите о веерных «пробоях» во Времени? Вы что же, ни капли не удивлены? Поверили нашему разговорчивому и впечатлительному Глебу?
– Естественно, поверил! Господин Петров – замечательный и непревзойдённый рассказчик, убедит – кого угодно, и в чём угодно…. Кстати, он умолял меня – на полном серьёзе – уговорить царя Петра отказаться от похода на Азов весной следующего года. Мол, надо тщательно подготовиться, озаботиться поставками продовольствия и боеприпасов, дельным вооружением, вскрыть факты наглого и вопиющего воровства, ну, и так далее…
– Трепло кукурузное, – хмуро резюмировала Аля. – Языком балаболит – почём зря…
– Почему же – зря? – не согласился с ней Меньшиков. – Глеб Сергеевич сообщил мне массу полезных сведений. Во-первых, предостерёг от легкомысленного отношения к штурму Нарвской твердыни. Во-вторых, рекомендовал закладывать город Санкт-Петербург – новую столицу России – не на болотистых и низких островах невского устья, а на песчаном южном берегу Финского залива. Мол, надо опасаться сильных и регулярных наводнений…. В-третьих…, не буду, пожалуй, утомлять вас излишними подробностями. Просто – помолчу немного, напустив на себя неимоверно-загадочный вид…
– Да, уж! – ошарашено покачал головой Гарик. – Я даже и не знаю, что сказать по этому поводу…
– Если не знаешь, что говорить, то надо благоразумно промолчать. Сидите и слушайте, земляки, а я вам спою одну нехитрую песенку. Может, тогда вы и поймёте – кое-что…
Через полторы минуты из нарядного шатра вышел глухонемой Семён, передал своему господину старенькую семиструнную гитару, жестами изобразил крепко-спящего человека и, гордо скрестив руки на груди, насторожённо замер за спиной у Гарика.
– Ну-ка, Сёмка, отверни морду в сторону! Кому сказано? Отворачивайся, харя любопытная! – велел Меньшиков, после чего, поправив колки музыкального инструмента и взяв несколько пробных аккордов, приятным баритоном запел:
Миллион веснушек, серые глаза.Мой пароль на эти дни.Миллион веснушек, вам хочу сказать —Не грустите, милые мои!Не грустите, впрочем, стоит погрустить,Ведь любви без грусти – нет.Миллион веснушек, мне вас не забыть,Даже через много лет.И в далёких странах, в звёздном далеке,Вечно буду помнить я —Миллион веснушек, верю, обо мне,Тихо у окна – грустят.Но промчится время – как ночной Пегас,Отмеряя нашим встречам счёт.Миллион веснушек, целовать я васБуду много раз – ещё.Каждую – по разу, а потом – по два,В городках различных стран.Миллион веснушек, вы со мной всегда,Вы – мой самый лучший – талисман.Миллион веснушек, серые глаза.Мой пароль на эти дни.Миллион веснушек, вам хочу сказать —Не грустите, милые мои…«Симпатичная песня – из двадцать первого века!», – уверенно доложил внутренний голос. – «На сайте «Стихи. Ру.» текст публиковался, причём, неоднократно…. Как это прикажете понимать? Назревает очередной креативный сюрприз?».
– Вам эту песенку Глеб Сергеевич напел? – ожидаемо спросила Аля. – Это очень странно. Я была железно и однозначно уверена, что данному индивидууму косолапый и неуклюжий медведь – в раннем детстве – оттоптал оба уха. То бишь, сразу и навсегда.
– Нет, сей опус я сочинил лично! – слегка обиделся Меньшиков. – И слова, и музыку. Кажется, в славном 2008-ом году…. А, что тут такого? Вы, господа, себя считаете особенными и исключительными? Мол, только вам дана эксклюзивная возможность – запросто путешествовать по разным Временам? Я, вот, тоже прибыл сюда из двадцать первого века. Но только не в качестве беззаботного туриста, а по делам Службы. Плановая командировка, собственно. Не более того…
– Расскажите, пожалуйста! – попросила Аля. – Если, конечно, речь не идёт о страшной государственной тайне.
– Почему бы и нет? Слушайте, бродяги! Меня по-настоящему зовут – Леонов Егор Петрович [103] . И я являюсь специальным агентом секретной международной службы «SV». Впрочем, начнём, пожалуй, по порядку. Как говорится, от Адама…. Вы, друзья, в школе изучали биологию? Наблюдали через микроскоп за мутной капелькой воды, наполненной разными микробами?
103
– Приключениям Егора Петровича Леонова посвящён цикл романов, объединённых под названием «Двойник Светлейшего».
– Было такое дело! – откликнулся Гарик. – То ли в четвёртом классе, то ли в пятом…
– И острой иголкой – тыкали в капельку?
– Вроде бы. Ещё крохотную песчинку помещали в эту каплю, что-то там ещё. Экспериментировали, так сказать, проявляя недюжинную фантазию и юношескую смекалку.
– Очень хорошо! – обрадовался Меньшиков. – Тогда вы должны правильно меня понять. Представьте себе, что наша с вами древняя и прекрасная планета Земля – вместе со всеми её обитателями – это просто обычная «капля воды, наполненная микробами», под чьим-то там микроскопом. Для нас проходят века, для того, кто сидит «за микроскопом», часы, а может, даже и минуты. И этот неизвестный «исследователь» упрямо ставит над бедными «микробами» разные опыты.
– Какие…опыты? – неуверенно уточнила Аля.
– Самые разные. Например, определённому виду бесконечно-глупых обезьян делаются регулярные инъекции, способствующие активизации работы головного мозга. Стимулируют и катализируют, выражаясь по научному, процесс естественной эволюции. Время от времени доверчивому человечеству подбрасывают коварные «подарки»: колесо, технологию плавки бронзы и железа, счёты, современную демократию, двигатель внутреннего сгорания, динамит, ядерную бомбу, Интернет.…Чтобы придать всему исследовательскому процессу – требуемую динамику. Параллельно с этим осуществляются сложные и неоднозначные психологические эксперименты, моделируются различные поведенческие ситуации, провоцируются экстремальные процессы…. Допустим – только на минутку – что такие одиозные фигуры, как Александр Македонский, Нерон, Наполеон, Пётр Первый, Емельян Пугачёв, Ленин, Гитлер, Сталин, Путин и многие другие неординарные личности, достаточно серьёзно поменявшие ход развития истории человечества, появились не сами по себе…
– А, откуда?
– Их ввёли в игру коварные «экспериментаторы», которые, как легко догадаться, не являются жителями нашей планеты. А Служба, которую я имею честь представлять, как ра и отстаивает интересы – «капельки воды, наполненной мирными микробами», человеческой расой, то бишь. Пресекаем, по мере наших скудных сил, наиболее опасные и изощрённые «эксперименты»…
– И каковы успехи вашей секретной службы? – не удержался от вопроса Гарик, с удивлением понимая, что верит каждому слову этого странного человека в огненно-рыжем парике. – Много гадких и изощрённых «экспериментов» вам удалось пресечь?