Чтение онлайн

На двери не было ни засова, ни замочной скважины, ни даже ручки. Я слегка толкнул её, и массивная громадина поплыла в сторону, будто держалась не на петлях, а на чистом колдовстве. В приоткрывшемся дверном проёме было темно и разило гнилью.

— Хельга, — позвал я негромко, но никто не откликнулся, и пришлось отворить дверь шире.

Единственный источник света находился у меня за спиной. Тьма комнаты-камеры выдавала лишь очертания груд поломанной, раскиданной вдоль стен мебели и… Чего-то ещё. Оно стояло неподвижно, так что выделить его из окружения было сложно. Чуть выше метра ростом, с телом ребёнка и непропорционально крупной головой.

— Хельга, малыш, — снова позвал я дружелюбно, рассчитывая на взаимность.

Но взаимности не получил. Мелкая дрянь ринулась на меня с яростью раненого кабана, визжа и беспорядочно размахивая худосочными ручонками! Не придумав ничего лучше, я нагнулся и приготовился её поймать. Это было ошибкой. Ужасной и чертовски болезненной. Удар в нежное подбрюшье сбил меня с ног и откинул далеко в коридор. От метра с кепкой я такого точно не ожидал и слегка растерялся. Этого «слегка» хватило, чтобы коварное порождение Сатаны прыгнуло мне на грудь и вцепилось в горло холодными и крепкими будто тиски пальцами.

— Нет! — прохрипел я, видя, как к ногам Волдо упали ножны рапиры.

Искажённое лицо, словно натянутое на череп не по размеру, приблизилось к моему, и из широченного усеянного редкими зубами рта ударила волна. Если бы я не был уверен в абсолютной невозможности подобного, то поклялся бы, что рядом рванул миномётный выстрел или, как минимум, РГО. В ушах зазвенело, гадкая рожа расплылась в светлое пятно с чёрными провалами-глазами. Я уже потянулся за стилетом, как вдруг неприглядная картина завертелась и пропала из моего поля зрения.

Судорожно поднявшись на ноги и отступив, я проморгался и увидел Красавчика, подмявшего под себя чертовку, и капающего ей на рожу слюнями из оскаленной пасти. Но, как ни странно, никакого противодействия с её стороны он не получал. Напротив, мелкая дрянь будто бы угомонилась. А потом случилось то, отчего я и вовсе опешил. Хельга, или чем бы оно ни было, расплылась в жуткой улыбке и потянулась руками к нависшей над ней зубастой морде. Её глубоко запавшие глаза округлились и, кажется, даже слегка выступили вперёд. Она будто бы изучала Красавчика. Изучала так, словно это был милый щенок, а не уродливая биомашина террора. Её пальцы коснулись покрытых липкой слюной складок шкуры, чёрных губ, острых пилообразных зубов, а затем и шершавого как наждак языка. Так нежно, даже ласково. Не сталкивавшийся прежде с подобным отношением Красавчик разделил моё смятение ото всей этой ситуации и, не зная, как быть дальше, обратил вопрошающий взгляд в сторону. Воспользовавшись сим кратким мгновением, Хельга взвизгнула и молниеносно обхватила несчастное чудовище за шею. Красавчик попятился и попытался стряхнуть инородный предмет со своего тела, но гадкая прилипала держалась крепко. Мало того, при этом она ещё и разразилась омерзительным сверхвысокочастотным смехом. И чем отчаяннее Красавчик пытался высвободиться из объятий, тем безумнее веселилась повисшая на нём бестия. Она так заливалась, что у меня чуть кровь из ушей не пошла.

— Всё-всё! Стоп! — крикнул я в надежде остановить это сюрреалистическое представление. — Красавчик, замри! Замри!!! Вот так. Хороший мальчик. Видишь, она тебя не обидит. Ты ей определённо нравишься. Да, Хельга? Тебе нравится этот симпатяга?

Адское создание глянуло на меня без намёка на дружелюбие, а затем перевело полный нежности взгляд на перепуганного прерывисто дышащего любимца.

— Вот и славно. Рад, что вы нашли общий язык. Господь милосердный… И что мне теперь с ней делать?

— Здесь она точно не останется, — ехидно улыбнулась Арабель. — Если ты об этом.

— Может, хотя бы на первое время?

Губки баронессы медленно раздвинулись, пропуская наружу розовый язычок, произнёсший «Нет» так сладко и упоительно, что у меня аж яйца сжались.

— Нужно как-то отцепить её, — указал Волдо на душащую Красавчика Хельгу. — Есть идеи?

— Ну… Помнится, однажды я читал, что любые сложности в воспитании можно решить терпением и любовью. Нда… У нас охуенно большие проблемы.

Красавчик брёл по дороге, понурив голову, которая, впрочем, время от времени приподнималась, влекомая натягиваемой шкурой, в которую впились белые холодные пальцы. Хельгу так и не удалось отцепить, но общими усилиями мы смогли переместить её с груди несчастного создания на его спину. Теперь богомерзкое дитя восседало на Красавчике, аки пятый всадник Апокалипсиса, держась за складки шкуры на холке и щерясь во всю ширину своей беззубой пасти. Быть народным героем, имея под боком кровожадного псевдодемона, и так-то непросто, но, когда на нём верхом едет антихрист в юбке — задача полюбиться простому люду становится очень трудновыполнимой. Да поможет нам Господь.

— Вы это серьёзно, или для красного словца? — поинтересовался едущий рядом Волдо.

Кажется, углубившись в невесёлые размышления, я воззвал к Господу вслух.

— Абсолютно серьёзно. Сомневаешься в эффективности подобных запросов?

— Я не верю в вашего Бога. Забыли?

— Это неважно. Думаю, ему плевать на твоё признание и уважение. Но помощь нам точно нужна. Так почему бы не попросить вежливо?

— Вы ведь тоже не верили, пока не поглотили душу Кейна? Неужели его убеждения настолько заразительны? Веру просто так не обретают, насколько я знаю.

— Его убеждения тут ни при чём. Говорят, что чем ближе ты к переходу в мир иной, тем крепче твоя вера в Господа. А я не просто был близок, я в него перешёл. По мне так это веская причина обрести веру.

— Ну и как, по-вашему, должна выглядеть Его помощь? Может, он ниспошлёт нам армию колдунов, или научит убивать ещё эффективнее?

— Хорошо бы, но, думаю, Его помощь должна быть несколько менее конкретной. Это, скорее, проявится в удачном стечении обстоятельств, в счастливых якобы «случайностях». Подспудно, неявно. Понимаешь?

— Не особо.

— Говорят ведь, что «На всё воля Божья». Он незримо плетёт наши нити судеб, всегда рядом, всегда над схваткой.

— На всё-на всё?

— Воля-то? Разумеется. Господь всемогущ. Только не спрашивай способен ли он создать камень настолько тяжёлый, что сам не сможет его поднять — это манипуляция.

— Нет, я хотел спросить о другом. Я хотел узнать, чем же вы тогда недовольны.

— В смысле?

— С ваших же слов выходит, что любое свершение — воля Божья. И то, что вы оказались в Оше, и то, что Хельга стала занозой в заднице, и даже то, что сапоги жмут — всё это по его воле. Если так, получается, что христиане никогда и ни при каких обстоятельствах не должны ни на что роптать, ибо это есть самое настоящее прямое и неприкрытое богохульство. Ведь своим нытьём они ставят под сомнение мудрость Бога. А ноют они безостановочно. Проще перечислить, чем они довольны, чем тот сонм причин, что делает их несчастными. А ведь должно быть не так. Христиане должны пребывать в постоянном религиозном экстазе от того, что ежесекундно своими собственными глазами наблюдают свершение Его великой воли. Как-то не вяжется, правда?

— Только на первый взгляд.

— И где же я недоглядел?

— Видишь ли, то, что мои братья и сёстры вечно недовольны — тоже воля Господа.

— Ха! — не ожидал подобного контраргумента юный безбожник. — Но… Какой в этом смысл?

— Пути Господни неисповедимы, — пожал я плечами.

— Да, вас не переспорить.

— Так уж угодно Господу.

— Достаточно, я понял.

Мы держали путь на север, в провинцию Кальтештайне графства Хохбург, а если точнее — в крепость Хайм. Нет, мы не планировали её захватить, и цели обезглавить местное административно-территориальное образование перед нами не стояло. Наоборот — мы должны были освободить кое-кого. Кое-кого чрезвычайно полезного. Удивительно, но осознание этого прибавляло мне сил и решимости, буквально заряжало энергией. Я уже практически ощущал себя героем. Ну и что, если вызволить из застенков предстояло социально опасного типа со склонностью к деятельной мизантропии? Разве так уж важно, каково прошлое человека? Я считаю, что куда важнее — его будущее. А будущее я для него наметил… О-хо-хо! Да, хера Глюта ждало определённо яркое будущее. Яркое, жаркое и ревущее. Ведь он был пиромантом, а такими кадрами не разбрасываются.