Чтение онлайн

Вы слышали с амвона проповеди о том, что Христос совершил перелом в истории человечества. В чем он заключается? В том, братья мои, что Он явился как Законодатель и Закон истории, чтобы сместить баланс в пользу Бога и человека, в ущерб и убыток дьяволу.

От пришествия Христа и время ускорилось. Стало оно быстротечным: тысяча лет - короче дня. И пространство утратило значение. Человек освободился от оков времени и пространства. Отныне все не важно, важны только Жатвы Господни.

Ускорен ход истории, ускорено развитие событий. До Иоанна Предтечи - одно, после Иоанна Предтечи - другое. Пришествие Христа завершило прежний, медлительный ход истории, его сменил новый. Крылья заменили деревянные неуклюжие колеса истории. Закон и пророки, все, что было лучшим в древние времена, действовали только до Иоанна Крестителя, а с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него (Лк. 16, 16).

Все изменения в жизни людей, в личной и общественной, все в Его власти. Руки Его крепко удерживают колесо истории. И да не дерзнет никто встать пред колесницей Его, ибо Он Тот, о Котором пророчествовали древние прозорливцы:спешит грабеж, ускоряет добыча (Ис. 8, 1), иными словами, скор на пленение дьявола и на избавление людей из рабства бесовского.

Все у Него стремительно. Стойте на страже, ибо не знаете, в который час будет Господь ваш… Он еще не ушел, но уже говорит о Своем скором возвращении, потому что для Него все быстро, все близко, для Него, Господина дней и столетий. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною (Откр. 22, 12). Се, стою у двери и стучу (Откр. 3, 20).

Апостолы Его тоже спешат и торопят: Последнее время (1 Ин. 2, 18);братия, время уже коротко ( 1 Кор. 7, 29); не оказался бы кто из вас опоздавшим (Евр. 4, 1); доколе есть время, будем делать добро всем (Гал. 6, 10); я бегу (1 Кор. 9, 26). Все быстро, неудержимо, стремительно. Все начеку, в ожидании Его, в приготовлении к встрече с Ним.

И жатва за жатвой переходит в небесные житницы Его. И кажется, что Он только вчера был с нами и будто завтра придет вновь.

Он меняет обстоятельства согласно своему замыслу, чтобы умножить жатву. Словно ветхие ладьи отбрасывает Он цивилизации, и заменяет их новыми. Ему нужна личность; Ему нужен человек, все остальное для Него второстепенный, дополнительный инструментарий.

Он посадил доброе древо и собирает с того древа добрые плоды, а плоды - души человеческие.

Так-то, честные братья, одна логика у истории, один закон и один законодатель.

 Я назвал вам Его имя. В том имени – все. 

Непостоянен человек во зле, непостоянен и в добре. Непостоянство во зле и возврат к добру - похвально. Но непостоянство в добре – к порицанию и печали. Это одна из причин, думается нам, по которой премудрый Господь сократил долгий век праотцев, чтобы злые, видя частую смерть других, убоялись своей близкой смерти и предстоящего Суда, а добродетельные ободрились, зная, что у них хватит терпения в страданяих творить добро. Только бы жатва умножилась…

В конце первого христианского тысячелетия Византия, и Рим слишком увязли в земных заботах и наслаждениях и неохотно отзывались на зов Царя на брак Сына Его, слишком фамильярны стали они с Христом. В своем вызывающем высокомерии по заслугам своих праведных Отцов перед Христом, они позволяли себе непозволительное в пристутствии Его и во имя Его, и не только в частной жизни и политике, но даже в Церкви. И не отзвывались они на приглашение Царя. Не отзывались…

Разгневался Царь и послал слуг Своих в бескрайнюю страну Скифию, чтоб привели к Нему язычников Славян, которые в те времена, в Богопознании, былинищи, увечны, хромы и слепы (Лк. 14, 21). А слугами Божьими, которых по велению Господа направил Византийский император Михаил, были Кирилл и Мефодий, апостолы славянские. Никто не должен усомниться, что дальновидный Господь, изрекая притчу о брачном пире, подразумевал славянство, Свою новую бескрайнюю ниву от Дуная до Тихого океана. Велика эта нива, она - огромный континент, по сравнению с которым, и Римская империя, и Византия малые островки.

И так случилось, что когда положение христианства в конце первого тысячелетия пошатнулось, с одной стороны из-за нестроений между самими христианскими народами, а с другой из-за беспощадного меча Магомета, вдруг появилось неслыханное «сокровище Христово». Этим сокровищем стала Скифия – новая нива Господня с новыми жатвами. Для Православия Скифия была важнее Америка для Западного Христианства..

Се, как легко на Руси принялось христианство! Легко, как нигде. Без мученичества, так чисто! Как серебро, семь раз в огне переплавленное, в семи ситах Вселенских соборов просеянное. Счастье, что на таком огромном пространстве не было прежде насаждено иной культуры: ни римской или греческой, ни персидской или индийской: ничего закосневшего, все подвижно, все гибко. Существовала только культура народного рукоделия, семьи и племенного строя. Новая вера не разрушила ничего того, о чем бы скорбел народ. Побила она глиняных и деревянных идолов, вот и все. Там не было роскошных храмов, подобных храмам Минервы или Дианы, Осириса или Юпитера, не было пагод или пирамид, не было мраморных или золотых статуй, не было ничего того, чем архитекторы, скульпторы и золотых дел мастера опозорили себя, прославляя своими руками ложных богов из народных мифов (ср Иер. 10, 14). Все там было из глины и земли, все бесхитростно и временно. А жители были простыми земледельцами и плотниками, без истории, без мировой извесности, без письменности, словно потерянное стадо без пастыря и без пастбища духовного.

Да еще избрал Господь человека нравственно падшего, грешного, ненасытного в земных наслаждениях, словно животное, языческого князя Владимира, чтобы его руками воздвигнуть крест на сей новой великой ниве Своей. О, как непостижима мудрость Божия! Вот, такого человека, а не чистого и святого апостола Андрея избрал Промысл Божий Своим орудием, чтобы русский народ увидел новое чудо обращения воды в вино, грешника в праведника. Чтобы увидел народ своего правителя, который еще вчера в полной мере разделял с народом своим языческим все пороки и суеверия, а ныне с помощью новой веры преобразился в святителя быстрей, чем гусеница в бабочку. И в святителя, названного равноапостольным, ибо он обратил к Христу больше последователей, чем любой из апостолов за всю свою жизнь.

С тех пор, с начала второго тысячелетия, наступила новая жатва Господня. Поколения за поколением приходили, вняв призыву на брачный пир Царя, и откликались на него с радостью, непрестанно на протяжении двух столетий.

Но когда жатва Господня стала уменьшаться из-за грехов и тщеславия русских князей, из-за властолюбия и братоубийства, попустил Господь ураган над Русью, чтобы отрезвить ее, чтобы стряхнуть пыль с пшеницы Своей и отобрать чистые зерна. Ураганом тем стали татары, которые продержали Русь под игом долгих 200 лет и истязали русский народ.

И возопили русские ко Господу, как некогда Израиль во времена Гедеоновы, и сжалился Господь и даровал Руси свободу и мир после Куликовской битвы, победу в которой одержал благоверный князь Дмитрий Донской с благословения преподобного Сергия Радонежского.

Период ига татарского принес хорошую жатву Господу - праведников, исповедников, страдальцев и множество мучеников. Да и воинов, ибо в Куликовской битве, по свидетельству летописцев, полегло 50 тысяч православных ратников.

А когда Русь освободилась от татар, в турецкое рабство попали Балканские славяне, болгары и сербы, а с ними и греки, румыны и албанцы. Длилось это рабство пятьсот лет, и чтобы горе христиан стало горше, попустил Господь, чтобы на Святой Софии, побудившей русских ко крещению, свергли крест и водрузили полумесяц.

И прежде Господь попускал беды Царьграду. Кроме землетрясений, засух и эпидемий, крестоносцы-латиняне покорили столицу Востока и владели ею, разрушая и грабя, почти 60 лет. Должно было этому случиться, и случилось в то время, когда догматику отделили от этики и, презрев этику, почитали догматику. Ибо императоры и правители, придерживаясь, по правде говоря, православных догматов, попирали нравственность не меньше, чем турок Селджук. Друг другу глаза выкалывали, держали в темнице пожизненно, морили голодом, насильно постригали в монахи или изгоняли на чужбину. Их жестокий пример заражал другие народы христианские.