Жажда бессмертия
Шрифт:
Удар! — И клинок, размазавшись в пространстве быстрее, чем свет, ударил вперед, стремясь обрушить свою мощь на Землю. И стоило бы ему завершить удар, как в тот же миг планета разлетелась бы на мириады осколков, повторяя судьбу некогда великого Фаетона, что теперь кружит в виде осколков между Марсом и Юпитером.
Но на пути лезвия встала ладонь юноши, что принял на себя чудовищный удар. Однако это было лишь начало. Старик ударил лишь отражением, небольшой, мельчайшей тенью клинка. А потом ударил второй раз. Клинок не менее молниеносно понесся вперед, но рожденный из тьмы схватил и его.
Удар! И в третий раз ударил меч, неся в себе всю ярость мира. И в третий раз был остановлен новой рукой. Ведь существа, что сейчас столкнулись, не были ограничены материальными рамками. Ни законы физики, ни даже законы логики не были властны перед ними, рассыпаясь в прах.
Удар! Удар! Удар!
За ничтожные доли мгновения старик наносил миллионы ударов, несущихся в разных плоскостях и воплощающие в себе мастерство разнообразных стилей и концептов. И каждый из них мог стереть из реальности целую планету. Но ни одному из них не было суждено достигнуть цели. Ребенок, не прекращая улыбаться, хватал каждое лезвие, играючи парируя все попытки Отражения… забрать с собой очередную планетку. Каждый удар был отбит. Каждый, за исключением самого последнего!
И лезвие ржавого меча опустилось, вонзаясь в грудь. В сердце старика, что завершающим ударом решил убить сам себя. А рожденный из Тьмы? Он мог бы предотвратить и это, обладая куда как большей мощью. Но не стал. Впервые за тысячи последних систем перед ним был достойный враг. Умелый, решительный чтобы не просто сбежать или сменить сторону. И такой Враг был достоин того, чтобы уйти с честью!
— Встретимся за Гранью, старик! — Произнес он прощальные слова, смотря, как его враг истаивает, обращаясь в ничто.
— Нет. Ведь Грань падет! И мы стане… — Старик не договорил, исчезая полностью, как будто его и не существовало. Он не сбежал, не примкнул к врагу, вместо этого решив пожертвовать собой. Не полностью, ведь он был лишь Отражением. Но и на это было необходимо обладать решимостью большей, чем даже была у многих смертных, идущих на смерть. И вместе с ним, вбирая в себя всю ту чудовищную мощь от смерти самого Отражения… начало гаснуть и солнце.
За несколько квантов времени все термоядерные реакции прекратились, затем померк свет, ведь каждый фотон утонул в вакууме, отдавая свою энергию ради единой цели. Уничтожить здесь все.
И перед взором юноши раскинулась прекрасная картина, позволяя насладиться видом погасшей в один миг звезды, что начала падать сама в себя. За краткие мгновения атомы начали уплотняться, нарушая все привычные механизмы и превращаясь в сверхтяжелые ядра таких элементов, о которых земляне и не подозревали. Затем электроны начали сливаться с протонами, вминаясь в них и становясь нейтронами. Кварки взбесились, но и они не могли ничего противопоставить этой безудержной силе. И через мгновение вся материя, вместе с небесным дворцом уже ушла за горизонт, формируя то, что человечество называло черной дырой.
Но и это не было концом. Пускай отражение уже был мертв, его посмертная воля продолжала свою безжалостную работу, и сингулярность начала сворачиваться дальше, формируя все более плотную область пространства. А юноша смотрел на все это безучастно, и в его душе возникла лишь тень от тени сожаления, что и новый враг не захотел отступить или примкнуть к царству Неттона, направив столько сил в пустоту.
Взрыв!– И когда сингулярность свернулась до невероятной точки, израсходовав небольшую часть посмертной воли, она изменила мерность, и вся сжатая сила, и воля и даже грубая энергия физического мира. Все устремилось вперед. Через мгновение она бы пожрала и всю солнечную систему, и десятки систем вокруг, двигаясь даже быстрее скорости света. Но…
— Обратись вспять. — Произнес Осколок и смахнул с ладони, на которой после тысячи тысяч ударов появился еле заметный порез, каплю крови. И та, сверкая тысячами переливов энергий и осколков души, соприкоснувшись со взрывом, состоящим из чистой энергии бытия и воли павшего, начала обращать время вспять.
На секунду все замерло, а потом взрыв, сравнимый по своему характеру с тем, что и породил всю вселенную Аттона, начал утекать вспять, обратно во времени. Вот он вернулся к состоянию черной дыры, вот та в обратной перемотке начала расти. А затем перед осколком возникла даже тень его врага, вернутого из небытия силой куда как совершеннее, чем его посмертная воля.
Но теперь там была капля крови его. Осколка Парагона. Временные потоки утихли, оставляя солнце в его первозданном виде. Но и это было не концом страданий светила, а лишь их началом. Небесный дворец Аттона пал. А значит, настала пора воздвигнуть новые чертоги, дворца Неттона. И капля крови, уже достигшая центра звезды, развернулась, подчиняя себе реальность.
Солнце болезненно запульсировало, становясь то ярче, то тусклее. Каждый атом небесного тела менялся, и оттого в пространство полился поток тахионов, слишком ничтожных, чтобы тратить внимание и на их переработку. Затем и пространство начало гнуться, а законы физики аккуратно начали корректироваться, пока в центре звезды не был завершен новый небесный дворец.
И ко дворцу устремились потоки реки душ, грубой, мощной, текущей от самого истока миров через всю паутину. Что отныне будет называться рекой мира, неся в себе не только души и волю, но так же дух и ци. И как завершающая деталь, тело старика вновь открыло глаза, служа вместилищем уже совершенно иной воли. Теперь это был новый хранитель мира под дланью Небесного Закона.
Все это заняло не более десятка вздохов, и Вестник, удостоверившись, что все прошло как положено, вновь шагнул в Темноту, оставляя за спиной очередной мир. Один из миллиардов одинаковых и в то же время такой особенный. Ведь здесь, в этот мир, пролилась Его кровь. Событие не сказать, чтобы ничтожно редкое, скорее часто повторяющееся, учитывая, что прямо сейчас рядом с мириадами звезд велись точно такие же сражения. И местами Вестники Неттона и проигрывали Отражениям. Но даже смерть многих из них зачастую была меньшей потерей, чем единственная капля крови Его…
Однако пролитая капля крови лишь давала этому миру больше силы. Силы, что станет основой для возвышения или, быть может, началом конца и смерти всех людей. Но теперь только от воли человечества зависело, смогут ли они пройти испытание Небесного закона в вечной игре. В игре, что некогда породил Парагон, как признание и дань уважения Скверне, что чуть не поглотила все нижние миры.
В этой игре сильные могли возвыситься, за годы преодолев путь до бессмертия, что обычно длился тысячи лет. А слабые умирали, как люди, так и целые миры.
— Да начнется игра! — Хлопнул в ладоши старик, падая обратно в солнечную корону. Теперь он сам был Осколком…
Глава 7
Подготовка к миссии
Место действия: Россия. Приуралье. Город Третий Вал
Время действия: 22 мая 2060 года
Вытащив кресло на балкон, я удобно расположился, смотря на яркий диск солнца сквозь темные очки. Синее сияние светила чуть жгло кожу, как будто я сидел не десять минут, а целый час загорал на отдыхе, как в детстве, когда с родителями мы пару раз ездили на море. На улице выли сирены, громкоговорители предупреждали об угрозе и говорили сидеть дома. А в голове у меня, как разъяренный и вместе с тем уставший и вымотавшийся улей, роились тысячи мыслей.