Чтение онлайн

Лорды демонов обычно щеголяли звериными, загнутыми назад рогами, но такое «пушечное мясо» вроде этого типа могло похвастаться лишь парой пятисантиметровых шипов у линии роста волос. Вместо страшных клыков, которые могли бы быть у лорда, нижних резцов у этого подонка хватало только на то, чтобы исказить его пасть.

Прежде чем отрубить голову, Кир обратил внимание на дорогую одежду. В соответствии с маскировкой, они выглядели стильно, как парни из студенческого братства, джинсы были дорогими, а рубашка на пуговицах сшита на заказ. Странно, что такой демон тратит деньги подобным образом — или что его лорд тратит их на него.

Существо дёргалось, его тело пыталось прийти в себя после удара по голове. Со временем оно восстановило бы все функции, но нет смысла позволять этому случиться. Допрашивать демонов было бесполезно. Они всегда лгали, и никакая боль не могла добиться от них правды.

Следуя стандартному протоколу Тиши, Кир отрубил голову демону. Тело засветилось изнутри, как уголь. Неестественное пламя прожгло плоть демона, пожирая её за считанные секунды.

Не осталось ничего, кроме пепла, который уже начал рассеиваться.

Ещё один отправлен обратно в Бездну.

Вспышки света привлекли внимание Кира, и обернувшись, он увидел, как Ронан отправляет ещё одного обратно к его создателю.

— Эти двое были моими, — пожаловался Кир, когда Ронан отрубил головы демонам, которых Кир оставил в дверном проёме.

Огонь вспыхнул перед Ронаном, осветив его крупное тело и суровое лицо, превратив его глаза в тёмные провалы.

— Ты их всех загрёб себе, — это правда.

В угасающем свете Ронан повернулся, чтобы посмотреть на Кира, и его глаза сузились.

— Тебя зацепили.

Давление в боку усиливалось, превращаясь в боль. Кир осторожно прикоснулся к ране, и его пальцы почувствовали липкую тёплую кровь.

— Всего лишь лёгкое ранение, — он надеялся на это.

— Нам пора возвращаться в штаб, — сказал Ронан.

— Ещё нет и часа ночи.

— У тебя также повреждена рука.

— Что ты думаешь об их одежде?

Ронан на мгновение замолчал, давая понять Киру, что ему не понравилась эта уловка.

— Необычные прикиды для демонов.

— Я тоже так подумал.

Ронан подошёл, вытирая своего шиву о штаны, прежде чем вложить клинок в ножны.

— Если бы я был ранен и не вернулся в штаб, ты бы надрал мне задницу.

— Да.

Ронан вытащил свой пистолет 45-го калибра и вставил в него магазин. Порывшись в кармане, он заменил разряженный магазин на новый и затолкал его в приклад пистолета.

— Хорошо быть королём, да?

— Ты сегодня слишком разговорчив, Ронан.

Мужчина убрал пистолет 45-го калибра в кобуру.

— Что ещё нового?

— Мы будем патрулировать пристань.

— Кир. Тебя зацепили.

— Семь пропавших женщин. Насколько нам известно. И кто-то из ВОА предаёт наш вид. Мы будем патрулировать грёбаную пристань.

Глава 5

Клэр не знала, как долго она пробыла в этой камере. В ней не было окон, и какой-то инстинкт подсказывал ей, что она находится под землёй. Судя по еде и её немытым волосам, прошло несколько дней. Запах растительного масла, который после смены всегда оставался на её униформе и волосах, всё ещё сохранялся.

В первый день Клэр ничего не ела, опасаясь отравиться. Во время своих долгих смен она часто не ела, а после иногда была слишком уставшей, чтобы что-либо готовить. Привыкшая к пустому желудку, она удивилась, как быстро чувство голода взяло верх.

К четвёртой доставке пищи Клэр обнаружила, что подползает к щели, через которую они проталкивали еду. Не то чтобы они не могли убить её другими способами, если бы захотели, или отравить силой, если бы это их устраивало. Овсянка была жидкой и солёной, но это немного помогло.

Там было шесть камер, по три у каждой стены, с широким проходом между ними. Над массивной металлической дверью, которая всегда была в поле зрения Клэр, ярко горела лампа, защищённая решёткой. Стены, пол и потолок были бетонными, решётки камеры — из холодной стали.

Клэр хотелось забиться в какой-нибудь угол, но ни в одном из углов она не чувствовала себя в безопасности. Она находилась в последней камере, рядом с дверью, и ей не хотелось быть близко к кому-либо, кто проходил бы мимо. Другой угол примыкал к соседней камере, и это было ещё хуже. Сквозь прутья решётки можно было просунуть руки, и она боялась своего соседа.

Вместо этого она забилась в угол у задней стены рядом с туалетом.

По крайней мере, здесь имелся туалет, но она терпеть не могла пользоваться им там, где люди — люди? — могли видеть. Это смущало её и заставляло чувствовать себя ещё более уязвимой. Она почти желала, чтобы они выключили свет.

Нет. Она не хотела этого. Пожалуйста, пожалуйста, не надо выключать свет.

Клэр почти ничего не помнила о той ночи, когда её похитили. В голове у неё был туман, как это часто бывало в последние несколько недель. Она смутно помнила, как робко улыбнулась, когда с ней заговорил мужчина — красивый и хорошо одетый, совсем не похожий на обычного посетителя «Закусочной Бетти».

Клэр редко улыбалась посетителям. Она знала, что должна это делать. ДиЭнн, четырнадцать лет проработавшая официанткой в «Бетти», часто говорила ей об этом. По словам ДиЭнн, за улыбки можно получить чаевые, особенно если эти улыбки исходят от «хорошеньких девушек». Клэр не считала себя таковой, да это и не имело значения. Она просто не знала, как заставить себя улыбнуться, а ДиЭнн делала это так, как будто у неё имелся выключатель.

Клэр аккуратно принимала заказы, быстро переходила от столика к столику, всегда точно вносила изменения. Но чаевые у неё были небольшие, потому что она не умела улыбаться. Вот почему, несмотря на странный туман в памяти, она запомнила этот случай с улыбкой. Она не могла толком представить себе этого мужчину, но помнила, что удивилась, когда он заметил её.

После смены она отправилась домой. Она помнила, как вошла в свою грязную квартиру, включила свет и бросила ключи на кофейный столик, купленный в комиссионном магазине. Она помнила, как сняла куртку и бросила её на потёртый оранжевый диван, который достался вместе с квартирой.

После этого — ничего.

Она очнулась в этой камере.

Клэр уткнулась лицом в свои обнажённые колени. Её униформа «Бетти» состояла из розовой футболки и белой юбки до середины бедра. Стоять в ней было не так уж плохо, но сидя она чувствовала себя уязвимой. Задняя часть юбки была зажата между икрами и подколенными сухожилиями. Излишки материала также были подвёрнуты. В противном случае юбка задралась бы, оставив её ноги полностью голыми и обнажив нижнее бельё. Она сняла туфли, и подошвы её босых ног стояли на холодном бетоне.