Чтение онлайн

Целясь вилкой в копченую рыбу и делая вид, что выбирает кусок, Боня сосредоточенно оценивал ситуацию и обдумывал линию поведения. По глубокому Бониному убеждению, все люди делились на тех, кто «разводит», и на тех, кого «разводят». То есть на аферистов и лохов. Боня знал, как вести себя с лохами.

Лохи, разумеется, бывали разные. Чаше всего встречались «чмошники», от которых напрасно было ожидать навара и на которых не стоило терять время. Попадались «сладкие», которые легко «велись» на наживу и которых Боня убалтывал «с полупинка». Самой трудной категорией были дотошные лохи, подозрительные и нудные, желавшие знать все досконально. Чтобы их убедить, приходилось попотеть.

Эти двое были в целом «сладкими». Но дотошными. К ним требовался особый подход. Брать их на понт, хвастаясь всем подряд, было бесполезно. Они были очень богатыми людьми, то есть успели объегорить немало народу и, само собой, считали себя аферистами. За лоха здесь они держали Боню.

Переубеждать их в Бонины планы не входило. Напротив, он решил, подыгрывая им и «кося под валенка», глушануть их козырной картой. Своими московскими связями, перед которыми пасовали все провинциалы, включая самых крутых.

Боня опрокинул рюмку, передернулся, закусил и поскучнел лицом.

— Но есть проблемы, — неожиданно сообщил он. — Как же без них?

В глазах у Пономаря мелькнул испуг.

— Какие проблемы? — встревоженно спросил он.

— Строителей хороших не можем найти, — пожаловался Боня. — Набрали стройплощадок, центровых, а строить некому. Шабашников-то, конечно, полно. Чурок всяких. А зачем нам чурки? Нам чурок не надо. — Он еще пожевал и кивнул. — Да. Нам надо по последнему слову техники. Чтобы ух!

Он потряс в воздухе кулаком.

— А что вы строить собрались? — насмешливо поинтересовался Виктор.

Боня видел, что Виктор не верит ни одному его слову. Это был трудный клиент. Хуже всего было то, что в дуэте с Пономарем он играл первую скрипку.

— Смежные производства, — небрежно ответил Боня. Он вел беседу так, словно она его не очень занимала.

Просто пришел человек после работы и делится надоевшими ему проблемами.

— Запчасти будем выпускать для Автозавода. — Он наклонился к Марине. — Да ты ешь, ешь. Вон осетрины возьми. С хреном. Любишь хрен-то?

Он вновь ущипнул ее и захохотал, будто в восторге от сказанной сальности. Марина залилась румянцем и легонько ударила его по руке.

Виктор и Пономарь переглянулись.

— Что-то я не вкурил насчет производств, — подозрительно протянул Виктор. — Какие запчасти?

— Ну, для тачек, — пояснил Боня, удивляясь его непонятливости. — Мы же договор с Автозаводом подписываем. Будем им запчасти поставлять. Сами-то они не справляются. Заодно и сборку на себя возьмем. Не всех, конечно, моделей. А самых ходовых. «Восьмерки», там, «девятки». «Десятки», опять же, пора на конвейер ставить. Главное, чтобы Березовский вперед нас не влез. Вот аферюга, мама родная! У вас, кстати, на его людей выходов нет?

У Пономаря брови полезли наверх. Боня говорил так уверенно, что даже Виктор, кажется, заколебался.

— А на заводе готовы с вами такой контракт подмахнуть? — продолжал он каверзные расспросы в надежде поймать Боню.

— Нет, конечно! — жуя, хмыкнул Боня. Ловушки Виктора он обходил с легкостью. — На фиг мы им сдались? Им и без нас хорошо. Делиться никто не любит. А только куда они денутся? К ним же президент в ноябре приезжает. На юбилей. Речь будет толкать. Руководство завода собирать. Губернатора, там, мэра. Момент больно удачный. Близкие наши в Кремле пообещали, что он там этот вопрос поднимет. Они же в нашей схеме тоже участвуют. По полной программе! А чего, вы думали, они стараются, землю носом роют? Просто так, что ли?

Ни Пономарь, ни Виктор до этой минуты не знали, что президентская администрация роет носом землю, чтобы отдать часть завода Владику и Боне. Ответить им поэтому было нечего.

— И выходит, что ж, завод против президента полезет? — добивал их сарказмом Боня. — Так, что ли?

— А Владик мне ничего об этом не говорил, — пробормотал Пономарь ошарашенно.

Виктор сверлил Боню взглядом, пытаясь понять, есть ли в его словах хотя бы крупица правды или все это является наглым вымыслом.

— Как не говорил? — Боня в ужасе перестал жевать и откинулся на спинку стула. — Правда, что ли? Нет, честно? Блин, опять проболтался! Ну что за язык у меня! Помело поганое! Сколько я уже через это попадал! Отрежут когда-нибудь!

Он с досадой хлопнул себя кулаком по колену и, высунув язык, демонстративно покусал его, словно наказывал этот не подвластный ему орган.

— А ведь в натуре! — вспомнил он, пораженный. — На той неделе клялся Владику, что пока не подпишем, никому ни звука! Ну что я за лошина! Как пасть открою — беда.

И Боня поспешно выпил.

— А ты не заливаешь? — в упор спросил Виктор, не сводя с Бони острого подозрительного взгляда.

В нем все еще ощущалась враждебная отчужденность. Но Боня чуял, что тот уже тоже повелся. И решил закрепить успех.

— Мы бы вообще этот завод под себя забрали, — доверительно поведал он. — Так уж между нами. Если уж у нас такой базар пошел. С близкими нашими в Кремле я тему обозначил. Ну, вы поняли, с кем, да? Давайте, говорю, входите в половину. Выставляйте его на аукцион. На залоговый. Ваш ресурс, наши бабки. Денег-то у нас во! — он провел рукой по горлу. — А чего? Миллионов за тридцать весь завод оторвать! Плохо, что ли? Да это, считай, на всю жизнь кормушка. Еще правнукам останется. Они, конечно, не против. Двумя руками «за». Но там одна фигня есть, — он вздохнул и сокрушенно покрутил головой. — Короче, попросили дать время.

— А чего ждать-то! — возбудился Пономарь. — Если такое можно провернуть, надо срочно браться!

— Президент пока не готов, — опять вздохнул Боня. — Говорит, надо подумать. Может, говорит, я его под себя заберу. Этот Автозавод. Под зятя. Ну, под Окулова. Чтобы в одних руках и «Аэрофлот» был, и завод. Дочка ему так подсказала. У ней же своя логика. Я уж все как есть говорю. Потому Ельцин и приезжает, что посмотреть хочет личными глазами.

Про зятя Боня вставил специально, зная, что ничто не придает такого правдоподобия, как детали, относящиеся к родственным связям. Получалось, что Боня сведущ в семейных секретах президента. Виктор и Пономарь подавленно молчали, размышляя над услышанным.

Нарочно не замечая их состояния, Боня не спеша доел, выпил еще и поднялся.

— Ну что, пойдем, поплаваем? — бодро предложил он.

— Ты иди, — кивнул ему Пономарь. — А мы минут через пять подтянемся.

На сей раз тон Пономаря был дружелюбным. Он явно потеплел.

— Да хватит вам о делах! — укорил Боня. — Жить-то когда?

И не теряя времени, он подхватил Марину и устремился вниз по лестнице.

— Что скажешь? — озадаченно спросил Пономарь у Виктора. — Врет, по-твоему? Пургу гонит?