Жажда войны
Шрифт:
– Как подралась?
– открыла рот Зоя.
– Когда он уже не мог терпеть моё хамство, то напал на меня. Ну а я защищалась, - улыбнулась Лина.
– А потом Максимилиан захотел сделать меня наложницей... ой, помню я орала как ненормальная.
– Всё так просто?
Лина пожала плечами. Что она могла ответить на это? Просто? Да, возможно по сравнению с битвой с минотавром это просто, но ей тогда пришлось нелегко. Этот новый мир, новые люди... они казались враждебными, как будто её осуждали, ненавидели.
Девушки сидели довольно долго, Зоя весело играла с Деметрием, а он бегал по всей комнате и звонко хохотал. И когда Лина уже подумывала сходить прогуляться, открылась дверь, и на пороге появился Максимилиан. Как всегда потрясающе красивый и грозный.
– Лина, бери Деметрия и пошли встречать Кастора, - холодно сказал он, как будто отдавал приказ солдату.
– Кого?
– Кастора! Лина! Царя Фракии, - очень недовольно произнёс полководец и посмотрел на резвящихся Зою и Деметрия.
– Мы уже идём, - кивнула она мужу, но он остался стоять на месте, разглядывая Зою. Лине было известно о чём он думал. Ему, как и всем, было непонятно, что в ней нашёл Тигран, но обсуждать это он был не намерен, а прошёл к сундуку с вещами сына и достал оттуда маленький плащик генерала. Деметрий тут же радостно взвизгнул и побежал к отцу, требуя надеть его на него.
Деметрий вообще очень любил своего папу, несмотря на то, что он совсем мало времени проводил с ним, и порой Лина даже ревновала, хотя и понимала, что это глупо.
– А тигр освободился?
– спросила она у Максимилиана, застёгивая маленький плащик на плечах сына.
– Да, - коротко ответил он и вышел из комнаты.
– Зоя, если хочешь, иди к Тиграну, - повернулась Лина к девушке.
– Ага. Пойду, пожалуй, - девушка задумчиво кивнула и пошла к выходу, но вдруг обернулась.
– Лина, а можешь сегодня с поговорить с Тиграном? Я вечером схожу отца проведаю...
– Если смогу, поговорю, - кивнула она Зое и взяла на руки сына.
– Мы пойдём, а то полководец будет ругаться, если мы опоздаем.
Уже через несколько минут Лина стояла на дворцовой площади рядом с мужем и ждала прибытия Кастора, вспоминая первую встречу с царём Фракии. Они с мужем тогда были во Фракии, и когда повстречалась с этим мужчиной, то они не узнали друг друга, и даже хотели подраться. Лина была ранена, и как выяснилось позднее уже беременная и неважно себя чувствовала... хотя чего вспоминать былое?
Солнце пригревало, небо было ясным, а лёгкий ветер гоняющий песок по площади, навевал скуку. И как только Лина хотела поинтересоваться, когда же они, наконец, приедут, на дворцовую площадь въехала большая делегация во главе с Кастором и ещё кем-то. Царь Фракии был одет очень нарядно, блестящая на солнце золотая кираса и белая с красным орнаментом туника с широкими рукавами, выглядывающая из-под неё. Плащи он не признавал. Молодой мужчина рядом одет в похожий наряд и сам он был копией Кастора.
"Сын что ли?!
– подумала Лина, когда они приблизились к ступеням дворца, где стояла царская чета.
– Приветствую Максимилиан, царь Греции, Лина и...
– посмотрел он на маленького принца.
– Деметрий, - сказал полководец таким тоном, как будто не сына представлял, а заказывал, что съёсть на ужин.
– Деметрий. Прекрасно, - улыбнулся Кастор и чуть склонил голову, в знак почтения.
– Приветствую тебя Кастор, правитель Фракийский земель, Лисимах, - кивнул Максимилиан в свою очередь. Лина же стояла, молчала и очень красноречиво смотрела на царя Фракии, прося представить ей молодого человека рядом.
– Лина, это мой сын, Лисимах, - сдерживая улыбку, произнёс Кастор.
– Лисимах, это Лина, жена Максимилиана.
– Я догадался, - тихо сказал он.
– Какой умный, - не смогла сдержаться Лина от едкого замечания, и была удостоена гневного взгляда мужа. Но она не обратила на него внимания и улыбнулась царю Фракии своей самой обворожительной улыбкой.
– Я рада снова вас видеть, Кастор.
– Я тоже очень рад, - согласился мужчина.
На этом все необходимые процедуры были закончены и Максимилиан с гостями удалился, а Лина передала Деметрия няне и решила сходить к Тиграну. Конечно, вечер ещё не настал, но делать всё равно было нечего, и пошла навестить друга.
– Тигран! Ты чего делаешь?
– закричала она, едва открыв дверь. Тигран сидел на краю кровати и собирался встать, а девушка зашла очень, очень вовремя.
– Лина, я не могу больше лежать, мне нужно походить, с горечью произнёс он.
– Котик, нельзя, у тебя переломаны ноги. Если ты встанешь, то сломаешь их окончательно, и исцелить это уже будет нельзя.
Лина села рядом и погладила Тиграна по широкой спине. Он был ужасно грустным и сам осознавал, что вставать ему нельзя, но всё время лежать было невыносимо, и она его понимала.
– Сколько ещё?
– Долго, котик... а давай тебе гипс сделаем? В Греции знают, что такое гипс?
– вдруг неожиданная мысль посетила девушку.
– Гипс? Это из чего делают лепные украшения на зданиях?
– с сомнением спросил Тигран.
– Он самый. Котик, обещаю, завтра ты сможешь встать, - поцеловала она друга в щёку и выбежала из комнаты.
Уже через час Лина, в окружении лекарей, накладывала гипсовую повязку на особенно сильно пострадавшую ногу. Конечно, рентгена тут не было, но лекари каким-то образом определили, что переломана только левая нога, а на правой, всего лишь сильно вывихнута лодыжка и выбит коленный сустав, и Лина очень надеялась, что ни не ошиблись.
Особенно внимательно наблюдал за действием один мужчина. На вид ему было чуть больше пятидесяти, и с длинной, ниже пояса, нехарактерной для греков бородой. Лина его помнила, он был главным лекарем в Афинах, и именно ему она отдала переведённую на греческий язык медицинскую энциклопедию из другого мира.
– Госпожа, я правильно понимаю, вы хотите чтобы эта повязка затвердела, и дала возможность пациенту двигаться без боязни повредить ногу?
– спросил он.
– Вы совершенно правы. Но в данном случае, я ещё хочу зафиксировать лодыжку на правой ноге, на всякий случай, и дать, как вы выразились, пациенту опору в виде высоких палок.