Чтение онлайн

– Я согласен с тобой Кастор... и видеть Грациана правителем Византия я не хочу, - продолжил говорить Максимилиан и опять погрузился в свои мысли.
– Евпатор, что ты думаешь?
– спросил он, немного помолчав.

– Максимилиан, ты можешь верить мне, - произнёс фракиец, зная о чём говорит греческий царь и что его беспокоит.

– Верить...
– сам себе сказал Максимилиан.
– Хорошо, я согласен. Но пока Тиберий жив, мы этот вопрос не обсуждаем, и всё о чём мы говорили должно остаться между нами.

– Разумеется, - кивнул Евпатор и Кастор с ним молча согласился.

Спустя пять дней

Тренировки с солдатами закончились, а лекции будут только вечером, и Лина сидела на ступенях храма Афины и не знала, что ей делать.

Максимилиан с Валерием и фракийцами уже пять дней безвылазно проводили за разработкой своих злодейских планов по захвату Рима, и мешать им было неразумным. Идти к Алкмене не хотелось, смотря на неё, у Лины больно защемляло сердце, а липкий слезливый ком подступал к горлу, и сделать с этим что-либо пока не получалось. Да и вообще настроение было хуже некуда, а общаться с сыном в таком состоянии тоже не стоило. Он очень хорошо чувствовал переживания своей мамы и всегда начинал грустить вместе с ней.

Валерий, узнав о том, что жена ждёт двух мальчиков, был счастлив безмерно, и даже холодная маска на его лице не держалась, да и сама Алкмена всё время ходила, задумчиво улыбаясь, и не догадывалась о страшном пророчестве.

Тигран был решительно настроен жениться, и не желал дожидаться своего полного выздоровления, а совершить обряд в ближайшее время, пока Макс не уехал завоёвывать Рим, а Зоя была счастлива безмерно. Дианта вообще перестала появляться во дворце, всё свободное время, проводя с мужем, так как Максимилиан собирался забрать Юлиана с собой на войну, и скоро им предстояла долгая разлука.

Вот и оставалось сидеть здесь и смотреть на то, как ветер гонял по площади непонятно откуда взявшуюся серую тряпку.

Лина откинулась назад на горячие ступени, чувствуя, как они нежно согревали её спину, и закрыла глаза, не в силах понять, что же она чувствовала. Грусть, тоска и счастье, тревога, страх и решительность, любовь, эйфория, всё сплелось в одно, и не было в её душе покоя.

– Она знает?
– спросила Атропос Афину, наблюдая за девушкой на ступенях храма.

– Да, я ей сказала, - ответила она, не смотря на своих собеседниц. Атропос, одна из мойр, она олицетворяла собой неотвратимость участи, и Афине была понятна причина этого вопроса.

– Она может помешать, - отрешённо произнесла Лахесис.

– Я не допущу этого, - уверенно ответила Афина, не отводя взгляда от своей подопечной.

– Не допусти, - вторила Клото своим сёстрам.
– Алкмена должна умереть. Она и один из её не родившихся сыновей, иначе мы сотрём Полину из судьбы этого мира.

Афина повернула голову, но мойр рядом уже не было.

На следующий день

Лина открыла глаза, почувствовав, что вдруг стало холодно, и недовольно поёжилась. А шубуршания рядом, говорили о том, что муж уже проснулся и одевался, спеша заняться государственными делами.

– Максимилиан, ты уже уходишь?
– сонно спросила она, нехотя открывая глаза.

– Да, и тебе тоже пора вставать. В полдень военный совет, ты должна присутствовать, - холодно ответил он, надевая свой любимый хитон чёрного цвета, накинул на плечи красный генеральский плащ, и, не оглядываясь, вышел из комнаты. А буквально через мгновение дверь распахнулась и в комнату влетела Дианта.

Лина улыбнулась, увидев подругу, и в очередной раз удивилась её неумению входить нормально, как все люди. Она всегда влетала, словно ветер и никак иначе.

– Лина, вставай скорей, - прямо с порога заявила Дианта.

– А что случилось?

– Ничего...
– немного смущённо ответила она.
– Просто солнце уже давно взошло, у тебя скоро занятия с солдатами, а ты всё ещё в постели лежишь.

– Ди, перенеси занятия на вечер, Максимилиан хотел видеть меня на военном совете сегодня, - сказала Лина, поднимаясь с кровати и щурясь от яркого солнца, льющегося через окно.

– Да? Но вечером у тебя занятия с другой группой и лекции.

– Ой, Ди, я не знаю... отмени тогда.

– Ладно.

Лина прошла в соседнюю комнату, в которой она хранила свои наряды, и скептически осмотрела имеющийся гардероб.

"Да, пора бы что-нибудь новенькое сшить, а то всё уже надоело", - глубоко вздохнув, подумала она. Выбрала белую тунику из тонкой шерсти с красивой красивой вышивкой, голубую юбку, а тёмно синие мягкие сапожки очень гармонично завершили наряд.

Дианта стояла рядом и всем своим видом показывала, что Лине следовало бы выбрать традиционный хитон и желательно белого цвета, как и подобает её статусу.

– Я ещё хотела спросить у тебя...
– нерешительно начала говорить она, поняв, что её мнение Лину не интересует.
– Зоя и Тигран женятся скоро, а Зоя боится спросить у тебя....

– Говори ясней, - сказала Лина и посмотрела на подругу, теребя в руках нитку жемчуга и решая, стоит его надевать или нет.

– У Зои младший брат, он сейчас в спартанском лагере.

– Да, я помню, его зовут Тирсей, если я не ошибаюсь, - кивнула Лина.

– Тирсей, всё верно. Зоя спрашивает, можно ли ему присутствовать на свадьбе?

– Нет.

– Нет?
– непонимающе спросила Дианта.

– Нет, это значит нельзя. На время обучения никаких контактов с семьёй. И это правило для всех, - очень строго сказала Лина и положила жемчуг обратно в шкатулку.

Разумеется, она прекрасно понимала желание Зои увидеть брата. У них была очень дружная и сплочённая семья. И хотя жена Антипа умерла уже давно, и ему было тяжело одному воспитывать четверых детей, но все помогали ему и между собой ладили хорошо, а единственную девушку среди мужчин и самую младшую очень любили и баловали. Но правила пребывания в спартанских лагерях были очень строгими и этот юноша знал куда шёл.