Жажда войны
Шрифт:
– Да, у него определённо есть душа. Дерзкая и своенравная, подстать тебе, - ухмыльнулся он, смотря на мерно качающееся на волнах судно.
– А я думала, что у тебя скорее транспортный корабль, а он... боевой, - сказала Лина.
Шлюпка приблизилась к нему вплотную, и стало очевидно, что рассчитывать на просторные комнаты с хорошими кроватями не приходится, это судно было определённо военным и никак иначе.
– А зачем мне транспортный корабль?
– усмехнулся Максимилиан в ответ и подал жене руку, предлагая подняться на борт.
– Нет милая, это лучший боевой корабль во всей Греции.
Спорить с этим Лина не стала, да она и не большой специалист в этом деле, и, путаясь в складках длинного неудобного платья, на котором настоял муж, забралась на судно и тут же начала осматривать себя на наличие повреждений. Ей отчётливо послышался треск ткани, а ходить тут с разорванной юбкой совсем не хотелось.
– Лина, это Ифит, - произнёс Максимилиан.
– Ага...
– ответила она, поднимая юбку выше, чем следовало бы, пытаясь понять, где же всё-таки порвалось платье, и порвалось ли оно вообще.
– Максимилиан, я не знал, что ты решил взять с собой жену, - сказал он, и Лина тут же подняла глаза, желая посмотреть на говорившего. Тон этого мужчины ей не понравился.
– А в чём собственно проблема? Вас надо было известить об этом заранее?
– довольно грубо спросила она, смотря на мужчину средних лет с длинными седыми волосами и глазами неопределённого цвета.
– Нет конечно, - тут же стушевался он.
– Я всего лишь волнуюсь, что не подготовил для вас каюту...
– Ничего страшного, я не побрезгую солдатами и могу спать с ними, если в комнату к мужу меня не пустят, - ответила Лина и поймала недовольный взгляд Максимилиана.
– Лина, ты ведёшь себя неподобающим образом, - очень тихо сказал он, и девушка гневно сжала губы. Что за бред? Она жена царя, а по статусу считается ниже обыкновенного генерала. А этот Ифит явно таковым и являлся, хотя и без плаща. Но на корабле действовали другие правила, и носить плащи, было не принято.
И что было самым ужасным, так это то, что годовалый сын, державшийся на руку папы, смотрел на неё с упрёком! Это было ужасно...
– Прости меня мой повелитель, я готова понести наказание за свою дерзость, - произнесла Лина и поклонилась Максимилиану ниже, чем следовало бы.
– О боги, Лина, почему с тобой так сложно?
– закатил он глаза к небу.
– Ифит, сигналь Агатону, мы отправляемся.
– Агатон?
– тут же оживилась она, вспоминая весёлого здоровяка, на корабле которого они с Максимилианом плыли в Византий.
– Я могу плыть с ним, если на этом корабле не найдётся для меня места, - сказала Лина, и Ифит открыл рот от изумления, но тут же поспешил его закрыть, и под тяжёлым взглядом полководца пошёл выполнять поручение.
А Лина не обращая внимания на гневные взгляды мужа, взяла за руку Деметрия.
– Солнышко моё, пошли, посмотрим как тут у них всё.
– Лина!
– произнёс Максимилиан и довольно грубо схватил её за руку, а Деметрий, совершенно неожиданно стукнул его по ноге своим маленьким кулачком, защищая маму. Полководец замер открыв рот.
– Деметрий, обижать папу нельзя, иди и извинись, - очень строго сказала Лина, еле сдерживая улыбку, и маленький мальчик тут же обнял Максимилиана, осознавая свою вину.
– Мой сын, - тихо сказал он, садясь на корточки и прижимая его к себе. А она смотрела на них и была счастлива.
На следующий день
Лина лежала на груди своего мужа, и вставать не было никакого желания. Каюта Максимилиана была хотя и маленькой, но очень уютной и приятным ароматом древесины, с маленькой, но всё-таки кроватью, а не жёсткой лежанкой, и это радовало её неимоверно.
Корабль мерно качался на волнах, убаюкивая и настраивая на романтический лад, однако это не помешало маленькому Деметрию проснуться с первыми лучами солнца и тут же убежать инспектировать корабль.
Он буквально с первых минут пребывания на Икаре освоился, и весь вчерашний день и вечер носился как угорелый по кораблю, а солдаты, охранявшие его, бегали за ним и очень старались, чтобы маленький принц не влез туда, куда влезать было нежелательно.
Лина нежно гладила Максимилиана по широкой мужской груди и наслаждалась тем, как короткие чёрные волоски ласкали подушечки пальцев.
Нужно было вставать и кормить сына. Полководец не пожелал брать с собой нянечек, а значит, нужно было всё делать самой. Да Лина и рада была лишнему поводу провести время с сыном, а то все предыдущие дни она не баловала его вниманием, всё свободное время проводя с лекарем.
Последний раз вздохнув, Лина поднялась и потянулась за одеждой, но была остановлена мужем.
– Мне не нравится, как ты вчера разговаривала с Ифитом. Чем он тебе не угодил?
– спросил он очень строго.
– Не знаю. Просто мне не показалось, что он был недоволен моим появлением, - пожала плечами Лина, открывая сундук и думая чего надеть. Традиционный хитон был очень неудобным, а на корабле особенно.
– Но я наверно действительно погорячилась, если хочешь, я могу извиниться перед ним.
Максимилиан открыл было рот, желая сказать, что извиниться действительно нужно, но передумал. Хотя Лина и была женщиной, но она также была и женой царя, а Ифит на самом деле поприветствовал её не так, как следовало бы.
– Не нужно, найди лучше Деметрия, мне кажется, что он слишком много бегает по палубе, иногда это бывает опасным.
– Конечно мой полководец.
– И сегодня я хочу услышать легенды об Одиссее, - произнёс Максимилиан тоном, как будто отдавал приказ, а не просил любимую жену рассказать ему сказку. На что Лина только улыбнулась в ответ и поспешила скрыться за дверью.
Да, найти Деметрия действительно стоило. Найти и попытаться накормить кашей. И уже через час маленький непослушный мальчик был отловлен, накормлен и отпущен на волю, чему он несказанно обрадовался и известил об этом всех, кто был на корабле радостным визгом, и понёсся к капитану.
Ифит Деметрию почему-то очень понравился. Может быть, потому что он так же, как и папа ходил и громко на всех ругался или может быть, потому что он был тут самым главным, неизвестно, но маленький мальчик всё утро провёл рядом с ним, наблюдая за его работой.