Чтение онлайн

— А ты чего это…ну, такая, — обратила внимание на мой вид девушка, руками обрисовывая мое лицо, намекая на форму шара.

— Аллергия, — тяжело вздохнула я и размотала шарф. Женеви так и ахнула, увидев мою красноту. Но это ж мне лучше стало. А вот когда снадобье Гара кончится, опять придеться мычать!

— Нет, точно тебе говорю, тиран ваш этот…преподаватель.

— Угу.

Он высокий, с волнами, отливающими золотом волосами, с горящими изумрудными глазами, с переменчивым настроением и привычкой издеваться надо мной! Пора менять «учебное заведение», только кто же мне даст!

Внутри избы все было не так уж плохо! Напротив меня у стены находилась печь, перед которой стояла длинная скамья. Справа был стол, с безупречно белой скатертью и чайником с водой по центру. Слева стояла одинокая узкая кровать, а рядом с ней большой саквояж и плетеная корзина, что была забита вещами. Хоть окошки и были маленькими, но свет проникал в избу и хорошо освещал комнату.

— Ты живешь здесь одна? — спросила я, осматриваясь.

— Да. Но иногда ко мне заходит травник, а так как дорога неблизкая, остается у меня ночевать.

Не удивлюсь, если травник окажется молодым парнем, или хотя бы лет на десять старше Женеви, потому что ее улыбка стала шальной, а глаза счастливо заблестели.

— Думаю, он должен зайти скоро. Может быть, он поможет тебе с твоей аллергией.

— Спасибо, — поблагодарила я ее за заботу. — Это было бы просто замечательно!

Весь день мы проболтали с девушкой. И мне пришлось сознаться, что с академии меня давно погнали, как раз из-за спора с преподавателем, который нес несусветную чушь и обвинял моего отца в переписывании священных писаний. Все было ложью, но я не расстроилась, что меня выгнали. Ведь у меня дома был свой "ученый", который всегда смотрел на меня с любовью и обожанием. А еще целый архив, который принадлежал только мне! Так что домашнее обучение не помешало мне получить новые знания и заявить о себе в родном городке.

— Зачем же ты тогда в этих краях? Да еще и без вещей, с пустыми руками? — недоумевала Женеви, оглядывая меня, и выразительно задерживаясь взглядом на моем красном лице.

Но сказать правду я ей не могла, а окаменелых не было рядом, чтобы мне помочь. Поэтому я лишь загадочно намекала, что за мной скоро придут, и все прояснится. Надо ли говорить, что девушка, сгорая от нетерпения, подкармливала меня блинчиками, каждый раз, надеясь умаслить и выведать все раньше, даже варенье достала из погреба! В такую сладкую и вкусную жизнь я давно не попадала!

***

Лежали мы вечером, когда закат уже успел залить деревянные полы багряным светом. Я на печи, она на кровати. Я сытая, с все еще красным, но довольным лицом, она с надутым, с упрямо поджатыми губами и обиженным взглядом, потому что я так ничего нового и не сказала, несмотря на все ее старания и труды.

Мои глаза стали слипаться, и я, сладко потянувшись, отвернулась лицом к стене и пожелала, чтобы этот день без окаменелых длился, как можно дольше.

Но очень скоро меня потревожил громкий шепот Женеви и какой-то шум снаружи.

— Кия! Там медведь!

Я, прибывая в неком блаженстве, не сразу поняла всю серьезность ситуации:

— Это Дариан, я уверенна, — даже не отняв головы от подушки, проворчала я и укуталась в одеяло, снова погружаясь в дрему.

— Какой Дариан? Этот рычит!

— Дариан тоже рычит, — просветила, так и не собираясь подскакивать с теплой печи, в отличие от Женеви, которая уже стояла с ружьем у самой двери.

— Это тебе не столица, Кия! В нашем лесу всякая живность водится, а этот медведь уже вторую неделю круги вокруг моей избы наворачивает.

Тут пришлось хлопнуть себя по лбу, за неразумность и минутную слабость и, спрыгивая с печи, тоже красться к двери. Доски под нами нещадно скрипели.

Мы, отпихивая друг друга, выглядывали из окошка, что было возле самого выхода из избы и глядели на огромного медведя, который ходил по опушке, иногда зарываясь в кусты малины, пачкая большую, зубастую морду в ягодах.

— Это ты для него ружье с собой носишь?

— И не только. В этих кроях и волки голодные бродят, но вот они ко мне так близко не подбираются, как этот, — кивнула она на зверя. — И что ему от меня нужно? Кустов с малиной море, а он каждый раз ко мне приходит!

Внезапно раздался уверенный стук в дверь.

Мы мгновенно подскочили и медленно повернули головы по направлению к оной.

Кто там может быть? Так же медведь рядом!

Видимо, только окаменелые.

Пришлось открыть и с облегчением заметить:

— Это ты.

Усмешка и хитрые глаза.

— А ты ждала кого-то еще? Своего мохнатого друга? — кивнул он себе за плечо, намекая на медведя, которому до окаменелых не было никакого дела.

Странно.

— Нет, — нахохлилась я. — Молодого и красивого травника я ждала! — пропустила я его в избу, замечая, что остальные расстилают пледы и одеяла прямо на траве возле избы.

— Ну, я не травник, но тоже молодой и красивый! — воодушевленно протянул Дар, осматривая помещение и останавливаясь взглядом на Женеви.

Та стояла, разинув рот, и опустив ружье, жадно поедая глазами вошедшего.

От такого даже я бы возмутилась, а Дариан даже бровью не повел и лишь сухо кивнул. Девушка с блаженной улыбкой трижды кивнула в ответ, а потом, словно опомнившись, пригладила волосы, мило улыбнулась и спрятала ружье за спину.

— Вы спутник Кии?

Взгляд окаменелого из-под ресниц на меня и спокойный голос:

— Нет, это ОНА моя спутница.

— Какая разница, — возвела я глаза к потолку и еще раз выглянула наружу.

— А их медведь не тронет?

— Скорее они его.

Женеви, тотчас подбежала к двери и увидела презабавную картину: окаменелые устраиваются на ночлег, а медведь сидит в кустах и облизывает лапу.

Она засияла улыбкой и спросила у Дариана:

— А вашим друзьям не холодно на земле спать?

Уж я-то знала, что не холодно, поэтому вместо Дара покачала головой.

— Может тогда чайку? — скромно и в то же время с игривыми нотками поинтересовалась Женеви, которая при меня выпила три чашки. Ох, и кажется мне, что она пока не поняла, с кем имеет дело.

— Можно, — дозволил окаменелый, присаживаясь за стол и теперь обращая все свое внимание на меня. — Говорить научилась?

Женеви округлила глаза, а я, опускаясь напротив Дариана, ответила:

— Пришлось, вы же меня бросили.

— Мы дошли до ближайшей деревни и хотели расспросить про эту местность, — досадливо поморщился окаменелый, а я, представив себе картину, как Дариан и его отряд наталкиваются на ворота с надписями: «Сгинь нечисть!». «Не сдадимся дьяволу!» и как жители кидаются от них врассыпную, не забывая проклинать и кричать: «Помилуй нас Творец», разразилась хохотом.