ЖАНРЫ

Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой!
Шрифт:

— Читай, — приказ он мне, постучав пальцем с массивным перстнем по небольшой надписи в углу картины, и эта надпись была написана на родном мне языке! И я, по-моему, догадывалась, КТО нарисовал такой пейзаж, и мне захотелось завыть подобно Зиро от совпадений, ведь та женщина, что придала Талта, по всей видимости, была человеком. Какая ирония!

— «Моему дорогому и пламенному Тинусу. Наш огонь векам не потушить».

Мой шепот был для него громогласным. Я это видела. Боль в его глазах была почти осязаема, казалось, на мои плечи он опустил не только свои руки, но и все свое горе, но это была минутная, яркая вспышка, как и тогда, когда я кричала Косаку о его сыне. Боль перешла грани даже безразличия и выплеснулась наружу. Всего на какой-то миг, а затем все тот же холод, все та же усмешка.

— Пошла вон, — спокойно ответил он, отпуская меня.

И мне бы радоваться, но мои мысли занимало другое — на скале сидел черный ворон. И вроде бы, что тут странного, птица, как птица. Но именно она билась в моем сознании. Что-то было связанно с птицами, я слышала чей-то далекий голос, но не могла разобрать его. Однако все во мне кричало: «Птица!»

Вторая птица

Как только я оказалась за дверьми, сразу же уткнулась носом в грудь подскочившего ко мне Дариана, который выбил из меня весь воздух, стремительно притиснув к себе.

— Что он тебе сказал? Он прикасался к тебе? Он…, - нервно и протяжно вздохнув, окаменелый вцепился в меня клещами, пробегая руками по моим волосам, лицу, плечам, рукам, талии, бедрам…

Забытая обида и злорадство вновь вспыхнуло с новой силой, и я ударила окаменелого по шаловливым рукам и скривила губы.

— Мог бы остаться и сам во всем убедиться, а теперь уже поздно, — сдержанным тоном ответила я и шагнула по направлению к нашим покоям.

Но не сделала и пару шагов, как была схвачена сильными руками и прижата спиной к мощной груди.

— Поздно? Не хочешь рассказать поподробнее? — раздался его злой шепот у меня над ухом. Я видела по его сияющим отнюдь не от моего желания глазам, по сжатым губам, что он злиться, но ведь и я тоже не железная.

Сделав рывок и ничего не добившись, я разъярилась еще больше.

— Скажу только то, что перед твоим братом нам больше не нужно играть по ролям. Я снова твой личный писарь, — пожала плечами я, тем самым пытаясь хоть немного ослабить стальную хватку, но с треском провалилась.

Гневное сопение за моей спиной не прекратилось, но золотые локоны, которые до этого хищными змеями беспокойно колыхались, поддерживая взволнованного хозяина, нежно заструились по моей шее. От такой ласки я немного остыла, но показывать это Дариану пока не собиралась.

— Ты не ответила на вопрос, — его рука, несмотря на недружеский тон, чуть касаясь, прошлась по моей щеке, но если его локонам я еще могла это позволить, то в ответ на его движения я лишь резко отвернулась, отстраняясь от такого привычного холода.

— Не понимаю, о чем ты, — сухо произнесла я, надеясь, что он поймет мое настроение и отпустит, но не тут-то было! Пришлось даже прикусить губу, сдерживая неуместный стон, ведь рука Дариана, лишь на мгновение сжалась в кулак, тут же расслабилась и двинулась вниз, скользя по моей шее. И как-то мне вдруг вспомнилась лохань, теплая вода, жаркие поцелуи и переплетенные тела. Ммм…Спорить и гневаться сразу расхотелось, но сдаваться рано! Рано говорю!

— Он прикасался к тебе? — повторил Дариан, щекоча дыханием мое ушко, отчего я позорно хихикнула. (Ну не удержалась я!)

Вот и как теперь быть строгой?

Но прочистив горло, я решительно повернулась, чтобы встретиться с хитрым взглядом изумрудных глаз, но, боюсь, довольную ухмылку я не сдержала:

— В том смысле, под которым подразумеваешь ты, нет, — недвусмысленно скосила глаза на его руку, что плавно переместилась с шеи и двинулась дальше. Вниз.

— Если бы он только посмел! — вырвалось шипение из его уст, и его рука с какой-то необъяснимой страстью обожгла тело и переместилась еще ниже! Неудивительно, что после этого я совершенно потеряла интерес к его восхитительным глазам и уставилась на не менее восхитительные губы.

— Дар, я бы попросил тебя отойти от моего кабинета как можно дальше и развлечься с девчонкой в другом месте, — мы с Даром с искренним изумлением уставились на приоткрывшуюся дверь в кабинет Талта и на него самого, хмурого, но улыбающегося. Но в этот раз за его «сладостью» явственно проглядывалось презрение. Уголки его губ так и норовили опуститься и превратиться в гримасу.

«Довела еще одного повелителя!» — хмыкнула я.

И вот чего-чего, а того, что Дар быстренько ретируется к окаменелому, оставив меня посреди коридора, я никак не ожидала! Со слова «ты можешь идти», произнесенным приказным тоном, этот наглец, схватив за руку Талтинуса, скрылся в кабинете, как будто минуту назад и не приставал вовсе! Как будто я…

«Та самая рабыня» — едко подсказал мой внутренний голос.

В глазах всех остальных так и было, но, Творец меня помилуй, я опять вспыхнула как спичка, и, боясь, что вокруг меня все запылает синим пламенем, отбросив назад струящуюся юбку и гордо задрав голову, величаво «поплыла» к себе.

***

«Плыву», да так, что если бы была корона, я бы ее тут же на голову надела! Но ее не было, поэтому я только создавала видимость оной. И, несмотря на вид, в мыслях я не переставала прокручивать картинку черного ворона. Что-то притягивало меня, заставляло вновь и вновь возвращаться к птице, но никак не могла понять что, или просто вспомнить кое-что важное.

Задумавшись, я, не глядя, дернула за ручку ближайшей двери и вошла, как потом оказалась в незнакомую мне комнату. Как странно! Мне казалось, что именно здесь располагались наши с Дарианом покои, и я даже не поленилась выглянуть в коридор и пересчитать двери. Все, верно. Я, действительно, ошиблась и не дошла совсем немного. И кто бы мне сейчас не сказал, что это случайность, что я перепутала комнаты, то я бы рассмеялась ему в лицо и повторила вычитанную когда-то фразу: «В приметы не верю, но эти совпадения уже достали!». Я готова была аплодировать автору!

Света в комнате не было, а потому что-либо разглядеть не получалось, зато я чувствовала свежесть ночного ветра. Окно было открыто настежь. Я слышала шелест бумаг, которые, по всей видимости, давно летали по комнате и какой-то странный звук. Хлопанье крыльев? Неужели кто-то держит у себя птицу в клетке? Сделав шаг вперед в намерении закрыть окно, я с грохотом повалилась на пол, споткнувшись об угол ковра (да чтоб этим окаменелым пусто было с их коврами!) и обиженно растянулась на упомянутом.

Поделиться с друзьями: