Чтение онлайн

— Не мешать ей загорать, — флегматично предложила я, и приподнялась на локтях, отрывая слепленные мокрым песком глаза.

— Мать честная! — разом побросал все свои удочки и снасти человек и зашухарился за ближайшим большим валуном. — Живая что ли?

Я и сама не верила в эту потрясающую истину. Я вроде есть, но меня вроде нет. Ощущения полного безразличия и эмоционально затишья меня пугали, потому что были для меня новыми.

Вода забилась в уши, щипала глаза, а песок облепил все тело и забрался даже в белье, что было крайне неприятно. Платье, скрученное на талии и неприлично оголявшее ноги, было пропитано кровью, но после быстрого осмотра (я даже не стала проверять, подглядывает ли этот сетующий на свою жизнь мужчина или нет, пока я задирала платье), я обнаружила, что рана невероятным образом затянулась! И воспоминания о ней вызывал только уродливый шрам на моем теле. Значит, я в порядке. Зиро помог? Или же зелье Дара?

«Дар…» — я силой сжала ткань и услышала треск. По телу пробежала волна дрожи, и я оперлась на песок руками, тяжело задышав. Творец, дай мне сил! Мир вокруг меня на несколько бесконечно долгих секунд замолк, и я погрузилась в темный омут тревожных чувств. Тошнота накатила неожиданнй волной, но я приказала ей отступить.

Паника? Истерика?

«Потом. Не сейчас. Мне нельзя сейчас думать, сейчас нужно действовать. Понять, где я и с кем я"

Заставить себя вновь увидеть окружащий мир, услышать шум прибоя и сосредоточится на настоящем, а не на воспоминаниях, было тяжело и мучительно.

"Так, а где Мила?

— Вы случайно не видели здесь еще одну девушку? — осторожно поднимаясь, спросила я.

Мокрое платье больше оголяло, чем скрывало, поэтому я сложила руки на груди. Слава Творцу, платье имело нижнюю юбку. А вот со всем остальным придеться что-то делать. Однако хоть разум и вопил что-то про приличия и девичий стыд, ни стыда, ни совести не осталось. Так вот, как их теряют! И не всегда от шальной жизни и кутежа. Вот же открытие.

— Спасибо, мне тебя хватает! — грубо отозвался мужчина из-за своего "убежища". — Еще одна утопленница?

Чувствовала я себя самой настоящей утопленницей.

— Нет, — кинула я взгляд на море. Красиво, очень. Только вот купаться мне не хотелось. Совсем. Никогда больше. Может, я еще, конечно, передумаю, но я уже воды нахлебалась, будь здоров! — А что много утопленников находите?

— Да, черт бы вас побрал! Ты уже девятая за год. Ко мне уже батюшка на чай боится приходить. Как ни придет, я либо утонувших девиц домой притаскиваю, либо с ужасом рассказываю про мистику, как люди прямо из моря выходят! И ладно бы поплавать хотели, так нет же! В одежде, с оружием выходят! Одна вообще с чемоданом ко мне выскочила! В шляпе! Теперь святой отец каждый раз мой дом стороной обходит и Творцу за отпущение моих грехов молится! Так я что ли их в море прыгать заставляю?! — разбушевался он и схватился руками за голову.

Ууу…Я бы тоже, наверное, волосы на голове рвать начала от такой «бесовщины». Пол года назад. А сейчас мне даже захотелось посмотреть на это дивное зрелище, на выходящих при параде господ со спокойным видом, желающих узнать кратчайший путь до города. Причем, оглядевшись, я поняла, что место не людное. Крутой спуск по склону, на котором можно свернуть шею, запнувшись о камушек. Голые скалы, раскаленные солнцем. Вход в море перекрыт большими валунами, погруженными в воду. Не лучшее место для плаванья. Местные жители явно сюда не ходят, а порт, должно быть, находится очень далеко отсюда. Дикое место, принадлежавшее одной природе.

— И самое странное заключается в том, что сюда просто не может вынести человека.

Я непонимающе посмотрела на по-прежнему выглядывающего из-за валуна мужчину. Светлые короткие волосы, торчащие из-под черной банданы и такие же светлые подозрительные глаза; густые брови, трехдневная щетина и поблескивающая на солнце золотая серьга в ухе, отсутствие одного переднего зуба. Вылитый пират. Хотя я коих никогда раньше не видела. Однако его внешность походила на описание пиратов из записей мореплавателей. Мой дедушка обожал читать про приключения и трепетно хранил записи о морских головорезах. Грозным мужчина, прятавшийся от меня, не выглядел, но и обычным, я бы его не назвала.

— Течение уносит все, что движется к берегу, метров на триста левее этого места.

Очень интересно! И как же тогда меня сюда вынесло?

Его, естественно, спрашивать не стала. Человек и так весь на нервах. Сейчас удочками своими огреет, в сеть замотает, ведро для рыбы на голову наденет и даст деру, чтоб кому-нибудь другому такое «счастье» в виде меня привалило, к кому угодно, но только не к нему приплыло. И пока этого не случилось, а я не получила солнечный удар, нужно налаживать отношения и хотя бы познакомится.

— Простите, что напугала вас. Я Кия, — представилась я и скупо улыбнулась. Его выражение лица не изменилось. — Не могли бы помочь мне добраться до ближайшего города? Возможно, туда отправилась моя знакомая, с которой мы эм…разминулись.

Мужчина посмотрел на меня, как на неодаренную умом и для наглядности даже покрутил пальцем у виска.

— Я Алек. Если твоя подруга такая же, как ты, — он красноречиво посмотрел на мое платье, похожее на мокрую тряпку и на босые ноги. — То вряд ли она в городе.

Ну, извините! Чемодан и шляпку прихватить не успела! И морально подготовится к переходу тоже. И не шла по волнам к берегу. Но я не топиться пришла и не случайно сюда попала. О чем ему знать необязательно. По крайней мере пока, поэтом на его предположение лишь пожала плечами, ни на секунду ему не веря. Просто не хотелось и все. Хватит с меня неприятностей и смертей.

— Ладно, — чуть поразмыслив, кивнул он мне. — Я отведу тебя в город. Порыбачить все равно уже не получится. Надвигается шторм, — посмотрел он на горизонт, где и вправду начинали появляться серые, грязные, облака. — Только удочки соберу, — перевел он взгляд на брошенные вещи недалеко от меня.

«Отлично», — подумала я, желая поскорее переодеться и поесть.

«Надеюсь, он не прогонит меня и пустит переночевать. Попью чаек со священником, свои «байки» расскажу.

На мой смешок Алек странно дернулся, и округлил свои глаза, но я не могла перестать представлять себе презабавную картину.

«Пусть поставит меня на путь истинный и благословит. А что? Мне уже давно кажется, что я изначально не на той дороге оказалась, а свернуть некуда! Эх, тяжела моя доля. Выговориться мне надо. Покаяться»

Тут мой издевательский смех все-таки вырвался наружу, и я пуще прежнего испугала моего нового знакомого, хватаясь за живот и истерично хохоча, представляя, как ошалелый батюшка от моих приключений, бегает по городу, подхватив рясу, а я за ним: «Святой отец! Я же еще не закончила! Там дальше еще интересней будет!»

Когда воздуха перестало хватать, а слезы безудержного смеха, выступившие на глаза, заливали щеки, я, наконец, успокоилась и обозвала себя последней дурой. Но вслух призналась: