Чтение онлайн

Делаю глоток и пристально наблюдаю за Надей, во мне разрастается желание, и оно буквально порабощает меня.

– Я, когда пьяная, агрессивная, тебе ли не знать, – усмехается, но послушно пригубляет вино. Много не пьёт, ставит бокал на стол и поворачивает голову ко мне, – в данный момент твоё присутствие опьяняет сильнее, чем вино.

Девчонка склоняется к губам и впивается в них жадным поцелуем. Пью вкус её губ и пьянею, но не от вина, а от перевозбуждения. Член давно упирается Наде в низ живота, пульсирует.

– Надя, Надя, знала бы ты, девочка, какая сладенькая, – хриплю ей в губы, шаря руками по тонкой талии, меня выбешивает её красивое платье, задираю его к талии и беспомощно взвываю, почувствовав шелковистую кожу ягодиц без нижнего белья.

Пальцы тут же нетерпеливо тянутся к клитору. Чувствую гладко выбритый лобок и шумно выдыхаю. Я давно хотел почувствовать её вкус, и сейчас просто лопну, если не швырну эту стерву на кровать и не присосусь к набухшей горошине.

– Черт, давай в постель, и живо, – сжимаю рукой половинку и сжимаю зубы, чтобы от нетерпения не зарычать.

16 глава

Я прошла к кровати, по пути стянув с тебя платье. Обернулась, как сирена, представ обнаженной перед ним и улыбнулась:

– Твоя очередь лицезреть. Нравится то, что видишь? – спросила игриво, опустила взгляд на его шорты, и мои губы растянулись в широкой улыбке, – о, не отвечай, сама вижу.

Никита встал со стула и подошёл ко мне, и я взяла его за руки. В этот раз почему–то не хотелось бешенного секса, как в клубе. Хотелось касаться, целовать, изучать.

Я положила ладонь ему на грудь, ощущая, как быстро колотится его сердце, и понимала, что моё фигачит в унисон. Его глаза и ладони тоже жадно изучали моё тело. Впервые в подобный момент мне не хотелось приглушить свет, мне хотелось видеть его, и чтобы он видел меня.

Моё тело наградило героя сторицей, от каждого его прикосновения по коже бежали мурашки, сосками можно было резать стекло, про низ живота вообще молчу – его давно сводило, а количеством смазки наверное можно было даже смазать скрипящую дверь ванной. Это было дико, странно и приятно одновременно.

Никита быстро отошёл от созидания и пустился к активным действиям, делая со мной всё, что захочет. Я хватала воздух ртом и радовалась, что соседняя квартира пока безуспешно сдается, потому что живи там люди, они бы уже вызвали скорую или полицию на мои стоны и всхлипы.

Когда он закончил и навалился на меня, я посмотрела в его глаза затуманенным взглядом и выдала:

– Меня это бесит. Меня бесит, как ты хорош, потому что я ревную к каждой, кому ты тоже так делал.

– Я заполучил себе не просто слишком чувственную малышку, но ещё и ревнивую? – Делает один сильный толчок и останавливается, дальше не спешит, даже когда я поддаюсь бедрами вперед.

– Да, – ответила серьезно, глядя ему в глаза, – и бешеную. Поэтому пеняй на себя, если мне вдруг что–то не понравится в твоем взгляде или во взглядах на тебя.

Глаза Никиты смеются, он целует меня в шею, а потом скатывается с меня, прижимает ладони к лицу и смеётся.

– Надь, я так понимаю ты уже полностью меня застолбила и у меня нет шансов свалить, убежать скрыться?

Удивлённо сдвигаю брови, поворачиваю голову и уточняю:

– А ты хочешь сбежать?

– Надя, я шучу, – тянет меня на себя и скалится словно лис, изучает мою грудь, даже слишком пристально, – тогда должен и я тебе признаться. Я, как оказалось, ещё тот псих, когда увидел тебя с этим качком, первые звоночки ревности меня просто разрушили. Командировка стала какой–то отдушиной. Плюс расстояние немного ... нет, не лечит, просто не даёт возможностм сорваться и прилететь, свернуть одной заразе тонкую шейку. Потому что я бы тебя просто задушил там в универе, увидев, как ты со своим трешься.

Я беру его ладони и провожу ими вверх, от живота по груди к своей шее, кладу их на неё и легонько сжимаю.

– Вот так? – интересуюсь игриво, прикрыв глаза от удовольствия, когда его пальцы гладят кожу. С губ срывается лёгкий стон, а низ живота сводит от желания.

– Хочу тебя, – ну, раз уж мы делимся тут сокровенным, – хочу с той самой ночи в клубе, когда ты ушел, не завершив начатое.

– Почему тогда сопротивлялась, тогда как тело твое намного разговорчивее, – гладит ладонями мои бедра, неожиданно их приподнимает и насаживает меня на свой член, но двигаться запрещает, контролируя мои виляния бедрами.

– Ты не был таким разговорчивым, – усмехаюсь, кладу ладонь на щетинистый подбородок и продолжаю, – правда, я была сбита с толку и думала плохо о тебе. И о себе за то, что хочу тебя, – хохотнула, совершив очередную попытку сделать движение.

Восседая на нем сейчас во мне уже не было неуверенности. Только желание обладать им.

– И как мне тебя наказать за то, что ты прибавила мне седин и я неделю ходил сам не свой? Ты, дрянная девчонка, лишила меня секса!

Шлепок по попе был очень сильным, я едва не взвыла от боли, а этот тиран вновь перевернул меня на спину и вошёл до упора, сделал несколько мощных толчков и зарычал мне в губы:

– Если бы я тогда не проявил блядское благородство, ты бы целую неделю была в моей постели, я бы не сходил с ума и трахал тебя как сумасшедший. Черт, Надя, я сейчас же рехнусь, если не услышу твой оргазм.

У меня не было слов, хотя в голове крутились ехидные комментарии. Оргазм мой сейчас вся округа услышит, потому что мне казалось, что я сейчас просто заору. Никогда не понимала баб, которые орут как резанные во время секса, а вот оно что – просто у меня никогда до этого не было такого секса.

– О боже, да, – с губ сорвалась тупейшая фраза, когда он буквально вжал меня в своё тело, словно хотел раскрошить наши тела друг о друга, стирая эту ужасную неделю в порошок, и нас вместе с ней. Мне было всё равно, я растворилась в моменте, растворилась в нём, отдаваясь до боли. Сжала его бедра, опоясав их ногами и чувствуя, как в презерватив выстреливает сперма, в то же время как внутри меня словно произошёл большой взрыв, настолько ярким и сильным был оргазм.

Поцеловала его, борясь с внезапным желанием заплакать. Что он со мной сделал и как ему удалось? Я никогда не была сентиментальной.

Он шевельнулся, а я лишь обвила руки и ноги вокруг него сильнее.

– Нет, подожди, побудь ещё во мне, – попросила сбивчиво охрипшим голосом.

Мне просто хотелось затянуть этот момент, остаться в нем немного подольше...

Никита вышел из ванной, а я разогревала наш скудный ужин, стоя в его майке.

Словив его взгляд, влюблённо улыбнулась.

– На заднице синяк будет, – бросила между прочим, ставя перед ним тарелку.

Ввалил так ввалил, я видела в ванной, как он наливается.