Жданов, отвали!
Шрифт:
И Тарас, увидев бывшую любовь, поплыл. Он пытался пригласить Виолу потанцевать, но получил отказ. Остаток вечера парень злоупотреблял алкоголем и наблюдал за тем, как мужики завладели ее вниманием.
– Тебе нужно хорошенько отоспаться. Не хандри.
– Она смотрела на меня как на ничтожество. А я, на минуточку, руководитель солидной компании.
– Тарас, вот не ной, девка вернулась побитой собакой, а ты её сразу в оборот.
– А с бабами так и надо.
– Давай ключи, вот так, заходи. Дальше сам сможешь?
– Ты просто клад, Жданов. Люблю как друга.
– На большее не претендую, парень.
Смеюсь и выскакиваю и квартиры друга. Мчусь вниз, перескакивая по две ступеньки. Хорошо, что живем в соседних подъездах. У нас всегда такой дружеский тандем, не даем друг другу в трудную минуту пасть лицом в грязь.
– Малая, я дома! Или ты уже дрыхнешь?!
Я ввалился в дом и прислушался. Тишина, не бежит на встречу и не виснет на шее. Затаилась? Мои пошлые мысли уже со скоростью грузового поезда разжигали мою плоть. Обещала же сюрприз.
– Где мой сюрприз? Только не говори, что меня ждёт костюмчик вампирши. Ты трусики надевала?
Мой член давно налился, я хоть и был лишь слегка выпившим, но и этого алкоголя оказалось с лихвой, чтобы почувствовать возбуждение, смешанное с желанием.
Иду в спальню, но на кровати моей мухи нет.
– Эй, назойливая муха, где найду, там и трахну, позу выбираю я.
Еще одна спальня – пусто. Гостиная – пусто. Я сначала думал, что спряталась в шкафу. Проверил. Я всё проверил! Её нигде не было. Может что–то случилось, а я блядствовал с мужиками?
Набираю номер своей стервы, слышу длинные гудки. А потом связь вообще прерывается.
– Это что за нахрен!
Час ночи! Кому и куда звонить?! Я хватаюсь за голову. Мысли только о больнице, больше никаких нет. Вызываю такси, а потом еще несколько часов кружу по городу от одной больницы к другой. Я даже протрезвел. До боли сжимаю костяшки пальцев, а внутри безумно больно и страшно. Что если моя девочка где–то вздумала выйти и с ней что–то случилось? Вдруг конфету приспичило или пирожное?
– Парень, а теперь куда?
– В ближайшее от моего дома отделение полиции.
Но и там меня уверили в том, что за последние шесть часов ничего криминального в нашем районе не произошло.
Телефон Нади громогласно молчал. А я был на грани нервного срыва.
Долго смотрю на мужика неадекватным взглядом, вижу в его лице сожаление. А потом называю адрес съемной квартиры Нади.
Еду туда, всю дорогу думаю лишь о том, чтобы там оказалась. Вдруг нужно было срочно что–то забрать или соседи вызвали. Черт! Почему я сразу туда не поехал?
Звоню в дверной замок, очень настойчиво. Ключей, увы, у меня нет.
– Уходи, – слышу её голос из–за двери.
– Малая, ты чо прибухнула и меня не узнаешь? – с души словно груз упал, но решительно хочу узнать ответы на все свои вопросы.
Ответом послужила тишина. Вдруг ожил экран телефона, оповещающий о сообщении в Вайбере. От Нади, какое–то фото. Я не понимаю, что за игры! Открываю сообщение и фыркаю, стукнув кулаком по двери. Какая блядь постаралась?!
– И что?!
В ответ не раздаётся ни звука.
– Открой, поговорим, или я вынесу эту дверь. А завтра на асфальте не надписи появятся, а соседи с бубнами, будут стоять под окнами и выяснять отношения!
Я безумно взбешен, сейчас просто прикончу её одним испепеляющим взглядом. Дрянь! Я полгорода обмотал, а эта зараза жопу у себя греет! Что за дурость!
В ответ, на удивление, лязгнул замок и дверь открылась.
– Разговаривать не о чем, – сразу отрезала девчонка просевшим голосом. – Забери это, – она протянула ключи от моей квартиры.
Я игнорирую ключи, сосредоточив внимание на её лице. Плакала, накрутила себя до безумия. ПМС? Да сто пудов.
– А поговорить слабо?
Поднимает на меня взгляд, холодный и отстранённый.
– Ну давай. Какая она на вкус?
Я закипаю ещё больше, боюсь, что подобного представления не ожидал в самом глупом сне. Оправдываться? Но за что? За то, что не делал?
– Ты правда это хочешь слышать?
– Это же ты хотел поговорить о случившемся, так говори.
– Это не то, что ты себе надумала.
– Это поцелуй взасос. На твоём воротнике помада. Нет необходимости ничего додумывать на самом деле, всё итак ясно.
Я бессознательно шлепнул ладонью по шее, экстренно вспоминая, куда именно напоследок пришелся поцелуй Снежанны.
– Ничего не было. Не беси меня, сколько можно сомневаться в моих обещаниях?!
– Ну как тебе сказать, Жданов? – вижу, что девчонка начинает отмирать, сбрасывая холодную маску, и закипать, – Ты говоришь, что ничего не было, и стоишь перепачканный в чужой помаде. Думаю, что в человеке перестают сомневаться, когда он держит своё слово и не даёт поводов в себе сомневаться. И это не наш случай.
– Это всё?
– Судя по всему да.
– Браво, Богатырёва. Успехов тебе.
Я больше не смотрю на Надю, мне противно. Противно от того, что кто–то опять попытался влезть в нашу жизнь, кто–то специально делает так, чтобы мы не доверяли друг другу. Её право мне не верить. Её выбор. Получается, что мои слова о чувствах тоже пустой звук? Жила всё время рядом и наблюдала, когда сорвусь? Да наблюдала, тут придумывать велосипед нет смысла.
Тошно до безобразия, до умопомрачения. Я зол на Снежану, зол на себя, на всех и вся, что меня окружает.
Таксист верно меня ждёт.
– Жива? А то на тебе лица нет.
– Ничего с ней не станется. А теперь домой, спать. Сюрприз удался.
40 глава
Когда за Никитой закрылась дверь, я рвано вдохнула и рвано выдохнула. Думала, что если он приедет, будет сложнее. Драматичнее. По своей девичьей наивности и глупости я представляла себе, как он валяется в моих ногах, клянётся, что его оболгали и изнасиловали, а я не выдерживаю и прощаю его, потому что люблю. Люблю так сильно, что в груди сейчас одни лохмотья.