Чтение онлайн

– О боже мой, Никита!

– Что? – мне уже кажется, что я настолько скучаю по Жданову, что мне везде мерещится всё, связанное с ним, включая его имя, поэтому я переспрашиваю, ибо не расслышала.

Но я не ослышалась.

– Никита, – повторяет Ната, – лучший секс в моей жизни – Никита! Он здесь!

Я перевожу взгляд туда, куда она смотрит, и просто врастаю в землю. А моя близняшка бежит навстречу Жданову и с размаха впивается в его губы жадным поцелуем.

41 глава

Что я делал, вырвавшись из тисков Надиного дома? Я заехал в один из магазинов, где за приличную сумму купил бутылку водки. Я её выпил ещё до того, как таксист высадил меня у дома. В квартиру поднимался как последняя псина. Смутно помню свои передвижения по дому. Но утро в полдень было безмолвным и красноречивым на сюрпризы, мать их.

Одежда валялась везде, начиная от туфлей в кровати и заканчивая трусами, висящими на кактусе.

– Пиздец, – прохрипел, лежа на кровати, – пить.

Пить никто не принес. Пришлось отрывать свою жопу от матраса и брести в кухню. Стакана не нашел, пил из носика чайника.

А потом был кофе и очередной поход в супермаркет. За едой, за алкоголем. Тарас составил компанию, видимо для этого нас связала судьба. Оба неплохие люди, но вот непруха в плане любви. Смешно, но факт. Не искал любви. Она меня сама нашла в клубе. Даже правильнее сказать: я её обнаружил и повернул сюжет в свою сторону.

В понедельник было страх как стрёмно валить на работу. Голова гудела, а тело желало матраса. А дальше потекли глупые, серые будни. Я давно подобных не замечал. По своей сути, я активный человек, но в последнее время меня хватало только на работу, всё остальное было побоку.

Побоку, но в двояком смысле. Я пас ее при любом возможном случае, пас не только в универе, но и тогда, когда она возвращалась домой. Я должен знать, чем она живет и…с кем. Что если вся эта фишка с фото только спланированная акция. А позже я спалил её с Романишиным. Они что мутят? Это просто жесть! Был готов убивать, но Тарас в очередной раз вытащил меня на гулянку, в очередной загул.

Я решил полностью забить на эту суку. Мне плевать. Плевать на боль в сердце, в душе, на все плевать. Забуду. Время лечит.

***

После небольшой встречи в кафе, я ещё долго сидел в одиночестве и расколачивал несуществующий сахар в кофе. Не радовала даже шоколадка. Домой, пора домой. Срываюсь с места, оплачиваю заказ и иду к выходу.

Неожиданно в меня влетает она, Надя. Этот странный, логически не объяснимый поцелуй вводит меня в замешательсво. Я отвечаю, бессознательно. Не хочу, но губы сами требуют продолжения.

– Соскучилась, мелкая? – скалюсь презрительно, а сам пытаюсь рассмотреть в ее лице хотя бы капельку раскаяния. – Удивительная способность появляться из ниоткуда. Ты за мной следишь, дорогая?

– Никита, – слышу напряжённый Надин голос из–за спины, хотя она стоит прямо передо мной, – обернись.

Хмурю брови, как в спину вдруг прилетает чем–то увесистым.

– Ауч, – гаркаю я и поворачиваюсь к зачинщику драки, – чо за нахуй? Я допился?

– Вы двое знакомы? – недовольно протягивает та Надя, которая целовала меня. Вторая выходит из–за спины и теперь я чётко вижу, что их передо мной двое.

– Знакомы, – хмурится вторая, – теперь я понимаю благодаря кому. Почему Злата?

– Что?.. Откуда ты? Постой, – протягивает, ухмыляясь, – он принял тебя за меня.

Моё летнее приключение смотрит на меня и довольно улыбается:

– Скучал, малыш? А я то как скучала!

– Меня сейчас стошнит, – Надя делает несколько шагов назад.

– Дрянь, – единственное, что я смог сказать, презрительно смотря в лицо "любимой Нади".

– Чем она тебя обидела? – тут же участливо интересуется вторая, пока Надя замерла в ступоре и прожигает взглядом меня.

– Ты никогда не говорила, что у тебя есть сестра. Ни разу. Ты вообще с головой дружишь?! Я думал, что рехнулся в том клубе!

– А ты спрашивал? – офигевает Надя в ответ, – я за три девять земель от родного города уехала, чтобы угадывать, кого ты на каких морях натягивал?! Я даже предположить в самом страшном сне такого не могла! Да мы не общались несколько лет!

– Надя не врёт, – пожимает плечами вторая. – Мы не близки.

– Мы были с тобой в отношениях, а о таком не молчат, если доверяют человеку. Но доверие это не про тебя, любимая. А теперь извините, но мне нужно спешить. Было неприятно вас видеть, – впервые чувствую себя как баба, хочется свалить и никому на глаза не попадаться.

– Любимая? – хмурит брови вторая сестра, и догоняет меня, – Никита, стой!

– Я все сказал!

– Зато я не всё сказала, – настойчиво хватает меня за руку, – ваши разборки меня не интересуют, собственно. Но у меня есть кое–что, что ты должен знать.

Она хватает мою ладонь, распахивает подолы пальто и прикладывает её к своему животу.

– Я не думала, что когда–либо снова увижу тебя, у меня ведь не было никаких контактов. И это, видимо, судьба. Ты станешь отцом.

Я в ответ дико ржу, выдергивая руку из ее цепкой ладони.

– Дураков нет. Вали туда, откуда вы обе припёрлись. Оставьте все меня в покое!

Я дышать не могу от осознания, что трахал двух сестер. И что я вовсе не идиот, каким меня пыталась выставить Надя. Знала о Злате, смолчала. Нахер. Всех нахер.

– Без вопросов, красавчик, – пожала плечами девчонка, – подумала, что тебе стоит знать.

Она повернулась назад и нахмурилась, не увидев Надю, где она стояла, и чертыхнулась.

– Сбежала что ли? Чёрт, а мне то теперь куда?

42 глава

Я как будто попала в сцену из своих худших кошмаров и ещё и заплатила за это. Я заказала Нате билет сюда, она позвонила, вся в слезах, посетовав, что устала, ей нужен глоток свежего воздуха и она хочет увидеть меня. И это было что–то новенькое. Последний раз она хотела увидеть меня, когда нам было по шесть и её отправили в лагерь на лето, а меня к родственникам в Беларусь. С тех пор я проводила в Беларуси каждое лето, а Ната вернулась из того лагеря другой.

В то время как я росла спокойной, училась и приспосабливалась ко всем обстоятельствам в своей жизни, Нате всегда хотелось чего–то большего. Не к родственникам, а на море. Не конфету к чаю, а поход в кафе. Быть не одной из двойни. И она всегда это подчеркивала. В 7 у нас были разные стрижки, в 10 она начала красить волосы, чуть позже делать макияж. Мне было плевать на всё это, я училась и тратила время на любимые хобби, пока она тратила время на себя любимую. У неё появились крутые подружки, и ботанша без макияжа перестала быть крутой для неё. Все школьные годы мы сосуществовали под одной крышей, где моя сестра была пупом земли, главной красоткой, крутышкой и заводилой, а я тоже вроде там была, ага. Моё терпение лопнуло летом после первого курса, когда подросшая Ната, ищущая себе лёгкой жизни и папика, который ей эту жизнь оплатит, разругала родителей, которые итак держали слишком хрупкий мир лишь ради нас. Я психанула, чётко решив, что уеду. Год собирала справки и документы, самостоятельно изучала и дистанционно досдавала предметы, делала всё для перевода к чёрту на кулички, в противоположную часть страны, подальше от семьи и поближе к Европе, чтобы не иметь с сестрой ничего общего. Она свалила в тот же год, после первого курса, уехала к отцу в другой город и кутила там, хотя когда родители развелись ни её, ни маму не волновало благополучие отца, и к нему визиты наносила только я. Готовила ему и учила его готовить, помогала ему пережить развод как могла, хотя злилась на него.