Чтение онлайн

Но футболка смотрелась отлично, красиво обтягивая торс и подчеркивая загар, и ради этого можно было примириться с легкой теснотой...

Выйдя из номера, Наташа увидела соседа, возившегося с ключом.

– Не в ту сторону крутите, - сказала девушка, - тут ключи с сюрпризом - когда закрываете дверь снаружи, надо поворачивать в другом направлении.

– Четвертый день тут живу, а все на автомате закрываю дверь неправильно, - рассмеялся сосед и наконец-то закрыл свой номер.
– Я Антон, - назвался он.
– Из Воронежа.

– Наталья. Из Петербурга.
– "Интересно, узнает ли он меня, или нет? Автограф-сессия сейчас была бы некстати!".

– Очень приятно. Как в Питере?

– Нормально. По-осеннему.

– Мой сосед по номеру убежал занимать очередь в столовую в шесть утра, - со смехом сказал Антон, спускаясь по лестнице.
– Отголоски перестройки: ведь все равно всех накормят с 8 до 10 часов. Зачем лишних два часа топтаться на крыльце? Но у того поколения условный рефлекс: занять очередь, пока другие не опередили!

– Не удивлюсь, если он оказался не первым на крыльце, - развеселилась Наташа.

– Я еще краем детской памяти помню, как мы с родителями отдыхали в Крыму, кажется, в Ялте или Алуште, - Антон надел бейсболку из местного магазина.
– Родители вставали затемно, чтобы успеть занять лежак на пляже, спешили, нервничали, спорили, а я спросонья хныкал и не понимал, зачем идти на море так рано, когда еще нельзя купаться.

– А я немного помню 80-е годы, когда Балаклава была еще закрытой... Вот уж где не было ни толп, ни очередей на пляже! Это было в моем дошкольном детстве...

– Балаклава?
– изумился Антон.
– А я думал, что вы петербурженка.

– Вы угадали, я уже четыре года, как перебралась в Питер. С мужем, - уточнила Наташа.

– Ясно. Это с ним вы приехали?

– Нет. Мой муж ждет меня в Севастополе. А это - муж моей подруги.

– Как в "Иронии судьбы".

Около столовой, еще закрытой, стояло пять человек - три дамы постбальзаковского возраста, похожие как близнецы - ярко-рыжие кудри или шиньоны и сиреневая помада, и двое тоже немолодых мужчин. К зданию неторопливо подтягивались остальные жильцы. Два огромных кота выжидающе расположились сбоку на крыльце, предвкушая полакомиться объедками.

– Вот и скажи после этого, что животные ничего не понимают, - сказал Антон, - они ведь не рядом с аквапарком или прокатом катамаранов расположились, а именно возле столовой. Умные животные!

– А видели бы вы котов в нашей "Республике кошек" на Якубовича, - ответила Наташа.
– Прошлым летом кот Ахилл предсказывал результаты футбольных матчей.

– Да вы что?
– заинтересовался Антон.
– Я только про медведя Яшу слышал, а про кота пропустил. И как, верно предсказывал?

– Вроде да. Точно не знаю, я не болельщица, это муж следил за ходом чемпионата.

– Буду в Питере, зайду посмотреть на ваших чудо-котов.

– А вы тут проводите бархатный сезон?

– Да, провожаю. Похоже, бабьему лету капут: долгий и сильный ветер - предвестник смены погоды.

– Интересно, надолго ли он задул.

– Местные говорят, что в Джамете в сентябре ветер может задувать до 10 дней.

– Весело... Ефим с ума сойдет. Он торопится в Севастополь по важным делам. Что это?
– насторожилась девушка, различив на фоне завывания ветра вой сразу нескольких сирен, приближающийся к "Волшебнице".

– Пожара вроде нет, - задумчиво сказал Антон, - полиции делать тут нечего. Может, "скорая помощь"?

– Сразу несколько машин?

– О-о, - округлил глаза Антон, - это пугающе. Может, зря я вчера маринованные грибы на ужин ел?

– Я тоже ела, но чувствую себя нормально.

Мимо них в сторону пляжа побежали полицейские в сопровождении бледного и испуганного ночного сторожа.

– Что случилось?
– обеспокоенно спросила Наташа, посторонившись, чтобы пропустить первый поток жильцов, спешащих в столовую.

– Целый отряд пригнали, - заметил Антон, - бомбу, что ли, нашли на пляже?

– Вы идете, или нет?
– визгливо осведомилась запыхавшаяся толстушка с младенцем в "кенгуру".
– Расшеперились, прям я не знаю!

– Мадам, не кричите так. На нервной почве метеоризм приключится. И молоко испортится.

– Хамло, - ответила обескураженная нежданным отпором молодая мать.

– И вам не хворать, - широко улыбнулся Коган.
– Всем доброе утро! Вернее, - добавил он, когда женщина с ребенком скрылась в столовой, - не для всех доброе.

– Фима, что тут делает полиция?
– поинтересовалась Наташа.
– Ты же всегда любую информацию добываешь первым...

– Одного из наших товарищей по несчастью нашел пляжный уборщик. Возле катамаранов, - Ефим понизил голос.
– Удар тяжелым предметом по голове и последующее утопление...

– Вот блин, - Наташа села на скамейку.
– Договаривай, Фима, что ты еще не сказал?

– Это наш общий знакомый, - вздохнул Ефим, садясь рядом.
– Идейный зожник, ненавидящий адвокатов нерусского происхождения...

*

Наташа и Ефим стояли в курилке после завтрака. Возле катамаранов работала оперативная группа с экспертами и следователем.

– Я ночью видела, как кто-то шел в сторону катамаранов, - сказала Наташа.
– Жаль, лицо не разглядела - только кепку и футболку.

– Тогда считай, что ты ничего не видела. Тут уже все парни себе прикупили эти футболки, на память о Джамете. Я тоже две взял.

– Зачем две?

– Себе и Белке. Она любит по дому в длинной тишотке ходить.

– И из аллеи, огибающей корпус, были слышны шаги. Я подумала, что это кто-то тоже идет покурить на пляж.

– Возможно, это была встреча, - предположил Коган.
– Сначала пришел один, потом второй.

– По-моему, это он чертыхался в аллее. Потому, что на пляже я видела высокого и крупного мужчину, а наш антагонист был субтильным и низкорослым.

– И чего этого дурня ночью на пляж понесло, - процедил Ефим.
– Господи, прости! Не могу поверить. Только вчера он в столовой уборщицу отчитывал. Неужели он еще кого-то тут задолбал до точки кипения? Кто же мог его приложить?

– По-моему, он пытался кого-то шантажировать, - Наташа поведала Ефиму о двух услышанных накануне разговорах - по телефону под навесом и при встрече за трансформаторной будкой.
– А тот, кого он хотел расколоть на деньги, решил проблему радикально.