Чтение онлайн

И это была чистая правда. Даже игнорируя всяких мышей и червей, кобольдов оказалось достаточно, чтобы нагрузить мой разум сверх меры. Если ощущения станут детальнее, то я просто не выдержу. Оставалось только надеяться, что гибкость и адаптивность заклинаний, изученных через Систему, позволят мне найти способ обойти этот острый и неприятный угол отличной, в общем-то, идеи. Так как сама по себе она оправдала все ожидания.

Может, мне будет полегче, если получится обходиться без объединения с магией земли?.. Вне зданий и подземелий, думаю, после некоторой тренировки это будет достижимо… Но если придётся использовать в городе? Нет, тут нужно какое-то кардинальное решение проблемы. Вот если бы я разбирался в магии достаточно хорошо, чтобы просто внести это комплексное заклинание в гримуар и больше не грузить свою голову… Назвал бы «Миникартой» и радовался жизни. Эх.

Ладно, что-нибудь придумаю.

Однако чёрт возьми, кобольды, у вас всё в порядке? Если это временная стоянка, то как вы обустраиваете постоянное поселение? Не слишком ли много труда вложено в эти коридоры и рукотворные пещеры? Понимаю, когда дело касается шахты для добычи ресурсов. Хочешь, не хочешь — а прилагать к ней следует все усилия. Но временное жильё таких трудов не требовало. Будь я кобольдом, то закопался бы на минимально-необходимую глубину и сидел бы довольный, не взмахнув лапкой ни единого лишнего раза.

Однако настоящие кобольды, кажется, были в корне иного мнения.

Или, возможно, подобный объём работы не представлял для них особой проблемы?

Размышляя над этими, безусловно, важнейшими вопросами и обсуждая их с Эрмитом, попутно посвятив его в то, как я вообще докатился до жизни такой, я оглянуться не успел как прошёл целый час и спохватился лишь в тот момент, когда на вершине одного из холмов показалась целая делегация из кобольдов с Зимецким во главе. Что показательно, место, на котором они появились, было весьма далеко от того лаза, в который нырнул мой нечаянный спутник.

Компания, выдвинувшаяся мне навстречу, была в самом прямом смысле разношёрстной. Кобольды белые, кобольды серые, чёрные, рыжие, коричнево-красные, полосатые и пятнистые. У кого-то, как у Зимецкого, шёрстка была пушистой и гладкой, у кого-то торчала воинственным ёжиком, а у кого-то и вовсе свернулась в курчавые завитушки. Издалека их вполне можно было бы принять за стаю котов… Но не приведи боги сказать им это в лицо,

Чуял я, оскорбление окажется страшное.

Вскоре кобольдская делегация подошла к автоматону и, поглядев на него, покивала и что-то одобрительно пробубнила. А после переключила внимание на меня, принявшись молча рассматривать, отодвинув скромно переминавшегося с лапки на лапку Зимецкого куда-то в сторону.

Я в ответ тоже их рассматривал. И тоже молча. Что в тот момент делал Эрмит, я не ведал, но подозревал, что он не сильно от нас отставал, тактично помалкивая. Говорящая книга явно смутила бы мохнатый народец, да и понять его речь они всё равно не смогут.

Эта молчаливая игра в гляделки продолжалась довольно долго и я всё ждал, когда между нами вспыхнет искра и кто-нибудь наконец поинтересуется: что же нужно делать, чтобы получить много-много золотых кругляшков? Но искра всё как-то не вспыхивала. Кобольды просто стояли, подёргивая ушами, и таращились на меня.

— Верхняж, — кто-то, наконец, не выдержал и кобольдов прорвало.

— Правда верхняж.

— Странный.

— Но с золотыми кругляшами.

— Но странный.

— Зачем предлагает кругляши?

— Подозрительный.

— Но можно попросить ещё кругляшей.

— Попросим сколько получится и уйдём.

— Верхняжные подозрительные.

— Я вас слышу и понимаю, господа хорошие, — усмехнулся я с кресла и после этого вновь воцарилась тишина.

Похоже, они не очень-то поверили Зимецкому по поводу того, что странный и загадочный верхняж с кучей золота умеет говорить на их языке.

Неожиданно среди кобольдов началось шевеление и передние ряды расступились, освобождая кому-то путь.

— Дорогу старейшине! Дорогу старейшине!

Не могу сказать, кого конкретно я ожидал увидеть, но точно не идеально круглый, коричневый шерстяной шар, который выкатили из толпы несколько кобольдов. Остановив его, они тщательно отряхнули его от налипшего снега и сделали несколько шагов назад.

— Кхм-кхм… — раздалось из шара. — Похоже, юный Зимецкий вовсе не преувеличивал. Действительно нашёл кого-то, кто помог ему доставить железку.

Лишь пристально приглядевшись, я понял, что весь этот шар и есть кобольд. Причём, преклонных лет. В густой шерсти, среди которой едва проглядывались глаза, нос и кончики ушей, поблескивала щедрая россыпь седины, а в голосе ощущался вес прожитых лет.

— Звать меня Важнецкий, загадочный верхняж с золотыми кругляшами, — представился он. — Прими мою благодарность за помощь Зимецкому. Эта верхняжна железка — большое подспорье нашему поселению. Со слов нашего собрата, у тебя есть некое предложение к нашей общине, связанное с золотыми кругляшами. Не поведаешь ли подробности?

— Хотя я уверен в том, что вы уже немного знаете обо мне от пана Зимецкого, старейшина и присутствующие, позвольте представиться как следует лично, — я встал с кресла и сделал шаг навстречу старейшине кобольдов. — Меня зовут Нотан. Владыка демонов Нотан. Я апостол Богини Аллегри и моя главная цель — изгнать всех верхняжных с железными машинами, подобных тем, что лишили вас дома, прочь из этого мира.

— Кхм-кхм… Дело, конечно, благое, — как мне показалось, Важнецкий одобрительно кивнул. — Но мне всё ещё неведомо, какое у тебя дело к скромным и слабым кобольдам?

Я дружески усмехнулся.

— Пан Важнецкий…

— Я не пан, я кобольд.

— Пан — это уважительное обращение. Так вот. Пан Важнецкий, я вижу, что годы твои почтенны, а шерсть блистает сединой мудрости. Ты мудрый кобольд, многое повидавший за свою долгую жизнь. Скажи, доволен ли ты тем, как живёт твой народ?

— Разве может быть кто-то доволен тем, что его заставили покинуть родное селение? — ворчливо отозвался шерстяной шар.

— Допустим, мы не будем брать в расчёт этот прискорбный случай, и посмотрим на обычный быт вашего народа, — я начал неспешно вышагивать перед кобольдской делегацией, активно жестикулируя для убедительности. — Разве хорошо, что вы, кобольды, живёте небольшими разрозненными общинами? Разве хорошо, что вам приходится мыкаться по всему свету в поисках уголка, что сможет вас приютить и прокормить? Гномы, ваши исконные соперники, сделали своим домом огромный горный хребет вместе со всеми его богатствами и неприступностью. Но что же вы? Веками вы бродите по миру в поисках, гонимые вперёд то истощившейся жилой, то скудной охотой, то вторгшимися в ваш дом верхняжными или изголодавшимися хищниками. Мироздание заложило в ваш народ страсть к накоплению богатств, стяжанию драгоценностей и золота. Но много ли может скопить община, вынужденная каждые несколько поколений искать себе новый дом? Много ли она заберёт с собой в очередное скитание и сохранит ли, прежде чем найдёт новый дом?

Я излагал самозабвенно и вдохновенно, сплетая речь из того немного, что узнал от Зимецкого в пути, своих догадок и логических заключений, сделанных на основе услышанных от него фактов, и приправлял всё это знаниями о кобольдах, доставшимися мне в наследство от жизни на Земле. Быть может, в чём-то я был и не прав, но не думаю, что слишком сильно. Учитывая раздробленность кобольдов, специфику их жизни и прочие мелочи, многие проблемы их полукочевой жизни, зависящей от богатства найденной жилы, приходили на ум просто сами собой.