Чтение онлайн

— Я верила в сказки. Вот только тропинка туда пролегает через пустоту. Не задумывался, почему? — она говорила странно, не обращаясь к нему, словно пыталась объяснить что-то себе самой. Наконец-то ответить на давно заданные вопросы Почему Кроличья нора манит чернотой оскала и улыбку Чеширского Кота можно увидеть, лишь шагнув в бездну? Почему дверь платяного шкафа всегда кто-нибудь захлопнет и не знаешь, чего коснутся пальцы в следующий миг? Не потому ли, что нужно пройти испытание, некий обряд инициации, что сказка принимает лишь достойных? Как Рай, как Вальгалла, — в голосе Светы слышалась затаённая боль, — хочется верить, что валькирия протянет тебе руку и поцелует. Необходимо верить. А поцелуй — это ведь не страшно. Страшно другое — знать, что ничего не будет, что пальцы ткнутся в деревянную стенку, что под ногой скрипнет шарик нафталина, а не снег Нарнии. Что ты забыла дорогу и не можешь вернуться, и путь только один — домой. Что ты — повзрослела!

 Внезапно её глаза сверкнули холодной яростью, и Лев едва не отшатнулась… Но направлена она была не на него.

— Ты хочешь меня вылечить? Но беда в том, что я здорова! Я всего лишь повзрослела. Но чёрная дыра кроличьей норы сохраняет все свойства своей космической сестры. Она притягивает и не отпускает. Никогда. Если ты приблизился, — её голос стал тише:

— Прости мне ещё одну лекцию. Она последняя, уверяю. Мне больно. Больно потому, что только моя вина, что Волшебная Страна стала слишком маленькой. Понимаешь, мы уже не можем пролезть вслед за Кроликом. По разным причинам. Кто-то из-за потолстевшего живота, — Света хлопнула психолога по пряжке ремня-, а кто-то — из-за туго набитого кошелька в заднем кармане брюк, с которым он сросся уже органически, — она кивнула в сторону проехавшего джипа. Они стояли у самой обочины.- Иной же — из-за распухшей головы, так же туго набитой никчёмными знаниями, зачастую ещё более никчёмными, чем нелепые бумажки в кошельке.- Света ничего не делала, но Лев покраснел.- А кто-то — из-за силиконовых имплантов, попытавшись воплотить мечту фантастов и сказочников в реальность, стремясь заполучить принца, забыв, что они ловятся не на форму груди. Во всяком случае — настоящие. Не смотри на меня так, — горько усмехнулась Света, — это я не про себя. Про меня будет позже

 Как бы то ни было, причины у всех разные. А итог, как правило, — один. Под рукой всегда находится пузырёк с манящей надписью — «выпей меня». Вот только действие почему-то иное… и остаётся только ломать ногти, царапая землю или биться головой о заднюю стенку платяного шкафа.- Лев вздрогнул и отвёл глаза. Лана коснулась его руки.- Прости, я не хотела сделать тебе больно, Может быть, чуть-чуть. Чтоб ты понял, что я права. — Но есть ещё путь, и ты выбрал его, и поэтому я выбрала тебя и путь этот: рассказать сказку другим, тем, кто ещё слушает, кто умеет прощать, кто хочет верить. И тогда, может быть, нам позволят вернуться. Нам помогут. Возьмут за руку и проведут той дорогой, о которой мы успели забыть или никогда не знали. Но какой будет эта сказка для нас и наших маленьких провожатых? Доброй? Хотелось бы верить, потому что иначе и не стоило ничего затевать. Ей- богу, не стоило…

— Лана, я понимаю, о чём ты говоришь, но сказки — это всего лишь сказки! Эльфы. Нет их! Ни фей, ни эльфов. Как сказка может изменить нашу жизнь?

— Может быть, ты и прав. Никаких фей. Никаких эльфов. Тогда послушай, пожалуйста, одну историю. Она короткая. Представь себе картину: тебе она, собственно, очень знакома!

 — Света, взрослым надо поговорить! Возьми фломастеры и порисуй, зря их купили что ли?! — и мы отворачиваемся от распахнувшейся двери…

 Девочка опускает голову, делает несколько шагов и забирается в кресло. Берёт альбом и…

 Зашелестит ли зелёная дубрава, улыбнётся ли Солнышко, отталкивая мягкими лучами облачко в синеву неба….

 …или серым холодом надгробья дохнут нарисованные стены знакомого дома…

 Сгорбленный высохший вяз, казалось, тянет узловатые руки, чтоб опереться на молодые деревца, но те в страхе отшатнулись, тесно прижавшись друг к другу, но освободив небольшую полянку в непролазной чащобе. Невозможно поверить, что когда-то здесь был перекрёсток дорог. Но если бы у кого-то появилось желание разодрать одежду, руки и лицо, он мог бы поискать среди колючего кустарника (но это не значит, что нашёл бы) старый полусгнивший указатель, теперь уже покосившимся могильным крестом отмечающий место былой значимости. Буквы разобрать вряд ли бы удалось, но догадаться, куда он показывал, было несложно: за деревьями возвышается громадное мрачное строение. Груда кирпича и камня с зарешечёнными пустыми глазницами окон. Трудно поверить, что кто-то обитает в этой постройке: слишком уж давящий и гнетущий вид у прямоугольного потрескавшегося массива. Первое, что приходит в голову, — склеп. Какое-то чудовищное существо покоится за этими стенами. Боль, страх и одиночество серым туманом окутывает всё вокруг. Так что крест-указатель приходится весьма к месту. Ещё более уместен полуистлевший обрывок верёвки, слабо покачивающийся в скрюченных лапах старого вяза, невольно заставляющий вспомнить рассказы о перекрёстках и неприкаянных душах их обитателей… Кстати, одно из таких существ и копошится в корнях умирающего дерева.

Пугаться не стоит, ибо «одно» — это ключевое слово. Но что делает одна маленькая лохматая девочка в столь странном месте — этот вопрос возник бы наверняка у любого. Возник он и у девушки, удивлённо застывшей на краю полянки. Вопрос же, что делает девушка одна в столь странном месте, пока оставим без внимания.

— Грустно…ты не хочешь со мной поиграть? — малышка поднимает головку, и огромные глаза заставляют девушку выступит из тени. — Давай поиграем в прятки? Хоть ты и не очень хорошо прячешься. Я тебя сразу увидела.

— Я? — улыбается девушка, — я плохо прячусь? Вот уж не ожидала когда-нибудь услышать такое да ещё от… она внезапно замолкает. — У тебя есть имя, малыш?

— Меня зовут Светлячок, — неохотно отвечает грязнуля, -, а имя спрашивать не- хорошо. Если кто-то знает твоё имя, он может тебя заколдовать! Вот! Хе… ты такая большая, а этого не знаешь. Вот скажи мне своё имя?

Девушка вздрагивает и торопливо произносит:

— Но что ты делаешь тут одна? Где ты живёшь?

Светлячок неопределённо машет рукой, то ли показывая направление, то ли попросту отмахиваясь от скучного вопроса.

— Я жду!

— Ждёшь? Кого?

— Ельфов…

— Эльфов… малыш, но эльфов не бывает.

— Хе! Ещё чего! Погляди сюда! — малышка вскакивает на ноги, — видишь эту полянку? Смотри: по всему кругу растут грибы-поганки да мухоморы! Я её нашла! Я читала, читала, читала… и вот вдруг нашла! Это ведьмин круг!!! И сюда обязательно придут ельфы!!! И будут танцевать! И я тоже буду! Они позовут меня!

— Но… девушка подходит поближе и приседает на корточки, — ты ведь знаешь, что эльфы, воруют детей?

— Хе, — Святлячок заливается смехом. А говорила, что ельфов нет… — и вдруг, тихо-тихо добавляет. — Я и хочу, чтоб меня забрали. Знаешь, они живут в холмах и выходят по ночам. Но я не могу дождаться ночи, меня всегда ловят и возвращают назад.

— Куда?

Девочка вновь повторяет свой неопределённый жест:

— Но я знаю, что когда-нибудь всё равно их увижу…увижу и попрошу забрать меня с собой в свою страну, где весело, а не грустно, где всегда танцуют, поют и смеются.

— Малыш, ты плачешь? — девушка нежно разводит в стороны спутанные волосы и заглядывает крошке в глаза, -, а знаешь, что такие спутанные пряди, как у тебя, называются «локоном эльфа»?

— Не-а… это значит, я тоже… эльф?

— Нет, это значит, что к тебе по ночам приходит какой-нибудь эльф-проказник и заплетает такие косички — тонкие пальцы девушки быстро распутывают нечесаную гриву.- У тебя роскошные волосы, Светлячок.

— А…может, я всё-таки эльфка? У меня нет мамы и папы нет… К другим приходят, а меня. .меня не хотят брать, — девочка шмыгает носом, — говорят, я всегда грязная. . Может. .может меня подбросили? Я читала!!! Поэтому я и жду эльфов на этой полянке. Мама меня узнает! Обязательно узнает, когда я буду танцевать — смотри!

 Девочка быстро вскакивает и кружит по полянке, взметая старую пожухлую листву. Под ногой хрустит сучок. Светлячок вскрикивает и… падает в руки незнакомки.

— Ух ты…ты быстрая… я думала, стукнусь, меня опять накажут. Я сейчас ещё попробую. Я правда здорово танцую? .. Просто… просто голова немножко закружилась… мне бы поесть чуть-чуть…

— Я верю, Светлячок — в глазах девушки стоят слёзы — верю!

— Забери меня, мама, — вдруг тихо шепчет девочка, — я знаю, кто ты! Позови меня танцевать! Я хорошо танцую… Забери…