Чтение онлайн

Немецкие офицеры держали себя надменно, но охотно согласились дать нашему командующему очень ценные сведения. В своих показаниях гитлеровские офицеры сказали, что их задача состояла в том, чтобы соединиться с польскими и украинскими националистами, которые действовали в г. Львове. Затем вместе с ними сеять панику в тылу Красной Армии, а также препятствовать нормальному отходу на заранее подготовленные рубежи нашим стрелковым частям и соединениям.

В качестве трофеев нами было взято: 5 лёгких танков, 3 миномёта, 2 радиостанции. Кроме того, много гранат и других видов боеприпасов. Во время этой незначительной по своему масштабу операции, с нашей стороны были следующие потери: 2 танка БТ-7, личного состава убито 7 человек и ранено 6 человек.

В том бою был смертельно ранен и умер командир танкового взвода лейтенант тов. Высоцкий Владимир Павлович. Лично я был тяжело контужен. Все пленные, за исключением офицеров, переданы коменданту г. Львова, а трофеи отданы одной из ближайших частей, занимавших оборону города. Офицеры же были доставлены в штаб 6-й армии.

Отличившиеся танковые экипажи за выполнение этого боевого задания были представлены к правительственным наградам — орденам и медалям за отвагу. Я также был представлен к правительственной награде, ордену Красной Звезды, но и этого не получил. Причина, по-видимому, общая — отступление по всему Юго-Западному фронту и частое перемещение частей. Конечно, всё это не так важно, главное, чтобы не повторились ошибки 1941 года.

Глава 5

Июль 1941 года: контуры Уманского котла

Огонь силён, вода сильнее огня, земля сильнее воды, человек сильнее земли

26 июля 1941 года левый фланг 17-й немецкой армии ударил глубоко в тыл двум нашим армиям (12-й и 6-й), которым 1-я немецкая танковая группа помешала отход на юго-восток. Таким образом, стали обрисовываться контуры Уманского котла. Командующий 6-й армией генерал-лейтенант Музыченко11 дал приказ вывести тылы второго эшелона из намечаемого окружения.

26 июля 1941 года штаб 6-й армии находился в г. Умань (Софиевский парк). Я в то время был адъютантом командующего 6-й армией. Примерно в 19 часов вечера меня вызвал к себе командующий и сказал, что им принято решение — назначить меня начальником тылов второго эшелона вместо майора Якимова, который не справляется из-за отсутствия опыта.

Дальше командующий сказал, что тылы армии (второй эшелон) находятся в большой опасности и что мне нужно срочно выехать к месту расположения в село Тишковку. Оттуда перебазировать все тылы в г. Днепропетровск и прибыть к члену военного совета Одесского военного округа бригадному комиссару тов. Захарычеву. После этого мне надлежало действовать согласно его указаниям.

Затем генерал-лейтенант подошёл ко мне, обнял, крепко поцеловал и сказал, чтобы я смотрел в оба, так как немецкие танки могут быть в Новоукраинке. Кроме того, воздушные «пираты» будут блокировать пути отхода.

Отпуская меня из своих объятий, он почти шёпотом сказал: «Зайди к начальнику штаба 6-й армии комбригу Иванову12. Он даст тебе выписку из приказа о твоем назначении и подробные указания». Когда я зашёл к комбригу Иванову, тот вручил мне карту с нанесённой обстановкой и маршрутом движения второго эшелона тылов 6-й армии к месту дислокации.

Начальник штаба сказал, что обстановка осложняется с каждым часом, а следовательно, вам, товарищ Рюмик, следует поторопиться, дабы не угодить в лапы гитлеровским извергам. Затем вручил мне выписку из приказа о моём назначении, предписание и сказал, чтобы я взял с собой две легковые машины: одну — командующего, другую — дивизионного комиссара тов. Попова. Надо срочно уезжать, так как через 2 часа мост через реку Синюху в селе Новоархангельск будет взорван.

После изучения карты я задал вопрос комбригу Иванову: «Будет ли выделен в моё распоряжение танковый взвод для охраны второго эшелона в движении и на месте базирования тылов?» Комбриг Иванов ответил, что танковый взвод под командованием опытного командира тов. Панченко выделен и находится в селе Тишковка. Кроме того, комбриг Иванов дал мне указание сформировать стрелковый батальон для охраны техники и имущества тылов второго эшелона.

После того, как все вопросы были решены, комбриг Иванов подошёл ко мне, крепко пожал руку и спросил, где находится моя жена. Я ему ответил, что жена находится в селе Когутовка у матери в трёх километрах от села Покотилово и двух километрах от села Терновки Кировоградской области. Комбриг Иванов сказал, что жену нужно забрать и затем из Днепропетровска отправить её в глубокий тыл. Но в селе Покотилово уже немецкие танки, следовательно, можно попробовать пройти в село Когутовку только со стороны Терновки, но не рисковать.

Я взял машину командующего 6-й армии генерал-лейтенанта тов. Музыченко, которой управлял водитель тов. Заславский, и машину члена военного совета 6-й армии дивизионного комиссара тов. Попова, которой управлял водитель Матвеев.

В 20:30 выехали по указанному маршруту. В 22:00 подъехали к селу Новоархангельск к мосту, который был уже подготовлен к взрыву. Как только мы переехали через мост по реке Синюхе, он сразу же был взорван нашими.

По приезду в Терновку сформировался план — переправиться по воде через Синюху и пешком пройти в село Когутовку, чтобы забрать мою жену, Рюмик (Дудник) Ксению Яковлевну. Но крестьяне из Терновки сказали, что наше село уже занято немцами. Правда, в центре села немцев нет, они, мол, ночью ходить боятся.

Конечно, наш план был связан с большим риском, так как впереди предстояло переплыть речку и пересечь небольшой лес, в котором, скорее всего, на ночлег разместились немцы. Оставался ещё один вариант — не заходя в лес, пройти в село по узкой полосе земли 300—400 метров со стороны реки Ятрань.

Я посоветовался с водителями. Они взяли автоматы и по 6 гранат на каждого. Машины оставили в селе Терновка у знакомой женщины Козицкой Марии.

Через реку Синюха нас перевёз на лодке один дедушка, фамилию которого уже не помню. Мы пошли, минуя лес, через кукурузное поле, но только поравнялись с окраиной леса, как немцы открыли огонь. Мы сразу же залегли в кукурузе и по-пластунски стали передвигаться. Выйдя из опасной зоны, поднялись в рост и пошли ускоренным шагом.

Дом, в котором находилась моя жена, был почти на окраине села, и это нам облегчило задачу подойти незамеченными. Жену долго ждать не пришлось, она очень быстро собралась, и мы обратно пошли по тому же пути, так как другого варианта не было.

На этот раз идти было гораздо труднее, ибо немцы уже выставили далеко от леса конные и пешие дозоры с целью вылавливать выходивших из окружения советских солдат и офицеров, которые двигались мелкими группами и в одиночку.

Полтора километра мы двигались по-пластунски, нас дважды обстреливали. Конный дозор чуть-чуть не задавил нас. Один всадник в двух метрах проехал от того места, где мы лежали в кукурузе. Если бы у немцев при себе были собаки, то они нас обязательно нашли бы.

Под покровом темноты мы добрались до реки Синюха, и нас опять перевёз на другой берег тот же самый дедушка. До утра мы находились в селе Терновка, а на рассвете уехали в село Тишковку, где базировались тылы второго эшелона 6-й армии.

К нашему приезду уже всё было готово к передислокации, поскольку я ранее в селе Новоархангельск попросил знакомого офицера по фамилии Дорохин, который сопровождал колонну машин с бензином Б-70, передать майору Якименко, чтобы тот был готов для перебазирования к 7 часам утра 27 июля 1941 года.