Чтение онлайн

– Хочешь прокатиться? – спрашивает Дэниел. – Правда, на улице прохладно.

– Очень даже хочу, – с улыбкой отвечаю я.

И мы отправляемся на прогулку. Поездка недолгая, но я крепко обнимаю Дэниела и пытаюсь запомнить каждую деталь: как светит солнце, как пахнет в воздухе свежей землей, готовой к приходу травы и цветов, какое тепло идет от Дэниела, когда я кладу голову ему на плечо. Мне хочется помнить все об этом дне, как бы сложно ни было возвращаться к нему мысленно.

Когда мы приезжаем обратно, Дэниел паркует мотоцикл возле дома. Мы оба знаем, что пришло время расставаться. Дэниел стоит передо мной, я смотрю ему в глаза.

– Будь все иначе, я отдала бы тебе свое сердце целиком.

– Я знаю. – Он кивает и улыбается мне.

– Прощай, Дэниел, – со слезами на глазах говорю я.

– Прощай, Клер.

Он не провожает меня, как обычно, до машины.

Я почти дохожу до дверцы, но тут останавливаюсь и поворачиваюсь. К черту сдержанность и правила приличия! Мне хочется попрощаться с Дэниелом, вложив в это все свои чувства, выпустить их наконец на волю.

Я могла бы любить этого мужчину. Может, я и люблю его.

Дэниел словно знает, что я буду делать: он распахивает объятия в тот момент, как я бросаюсь к нему. Подхватывает меня, когда я подпрыгиваю и обвиваю его ногами. По моим щекам льются слезы. Наконец Дэниел опускает меня на землю. Он пристально смотрит мне в глаза, я знаю, что последует, но останавливать его не буду. Дэниел сжимает мое лицо в ладонях, склоняется и медленно прижимается губами к моему рту. Это нежный и очень короткий поцелуй. Наполненный любовью и желанием того, чему никогда не бывать.

– Я не жалею ни об одной минуте, проведенной с тобой, – говорит Дэниел.

– И я.

Дэниел вытирает слезы с моих щек, и на этот раз я все же дохожу до машины. Отъезжаю от его дома и направляюсь к себе – не оглядываясь.

Смотрю, как уезжает Клер. Я никогда не сомневался, что этот день настанет, но легче мне не становится. Не имеет никакого значения, говорю я себе, что я выложил все карты на стол; она всегда была недоступной для меня, и ни разу не повела себя так, чтобы я думал иначе.

Будет трудно жить, не зная, как она. В порядке ли. Когда я потерял Джесси, это было самым сложным. Ее отношение ко мне не изменило моего отношения и не означало, что она вмиг перестала меня волновать. Я отпустил ее лишь потому, что считал, она этого хочет.

Клер – вторая женщина, которую я потерял. Не знаю, сколько я еще смогу вытерпеть.

На следующее утро мы с Элизой едем на йогу. Поначалу я молчу, но как только мы садимся на наши коврики, я рассказываю ей про Дэниела.

– Я больше не буду проводить время с Дэниелом.

– Правда?

– Да. Как оказалось, дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Вот так.

– Как чувствуешь себя? – Элиза делает глоток воды из бутылки.

– Мне грустно. Он занимал в моей жизни определенное место, а теперь оно опустело. – Вытягиваю руки над головой и делаю выдох. – Однако это было верным решением.

– Ты расскажешь Крису про Дэниела?

– Пока думаю. Мне не хочется задеть его чувства, но я не знаю, что сильнее оскорбит его: сказать о том, что все закончилось, или вообще ничего не сказать.

Занятие вот-вот начнется.

– Элиза? – спрашиваю я.

– Да? – смотрит на меня подруга.

– Как думаешь, можно ли любить больше одного человека? В то же самое время?

– Думаю, в любви все возможно, – отвечает она.

Возвращаюсь в номер отеля поздно. Я ужасно устал от карточек-ключей, завернутых в целлофан стаканов и ведерок для льда. Глаза бы мои больше не видели гостиничных номеров. Я терпеть не могу здешние запахи. Не знаю, чем именно тут пахнет, но точно не домом.

Последние три недели командировки даются мне с трудом, особенно после того, как я побыл дома с Клер и детьми. Во время конференц-связи Джим помпезно приветствовал мое возвращение и даже спрашивал, как там Клер, но это только из-за присутствия на линии еще двадцати человек. Когда же я звонил ему из больницы – сказать, что беру неделю отгулов, – он вел себя как подонок.

– Крис, сейчас не слишком подходящее время, – сказал он.

– Джим, это касается моей жены. Я остаюсь дома.

Будь он проклят. Теперь я переживаю из-за того, что оставил Клер одну. Давно уже не было никаких проблем, вот я и расслабился. Не найди я ее вовремя… До сих пор не могу выкинуть из головы эту мысль.

Клер уверяла меня, что с ней все будет в порядке.

– Мама с папой будут меня навещать, – сказала она. – Элиза тоже рядом.

Пока я еще ничего не рассказал Клер, но в последнее время я много общаюсь с Сетом, одним из ведущих разработчиков программного обеспечения. Он тоже ездил с нами в командировки и помогал группе исполнения. Как-то вечером мы пошли вместе выпить по стаканчику и разговорились. Сет немногословен, но всегда говорит гениальные вещи. Я действительно загорелся тем, что он мне сказал на днях, – мы до четырех утра обсуждали его идею. Перспективы для Сета и меня, как и для моей семьи, – вот что подстегивает меня сейчас.

Я ослабляю галстук и сажусь на кровать, чтобы позвонить Клер.

– Привет, – говорю я, услышав ее голос. – Как ты?

– Чувствую себя хорошо. Ты в отеле?

– Только пришел. Сегодня мы водили клиентов в спортивный бар, куда они хотели попасть. Все одно и то же. Как дети?

– В порядке. Джош делает вулкан для урока естествознания.

– С уксусом и пищевой содой?

– Ага. Ничего в школе не меняется.

– Как дочка?

– Нормально. Сегодня немного тихая. Почти целый день провела в своей комнате, расставляя мягкие игрушки. Наверное, это ее успокаивает.

Джордан сильнее всего переживает из-за моего отсутствия. Я вздыхаю и иду к холодильнику. Открываю бутылку пива.

– Мини-бар? – спрашивает Клер.

– «Амстель»[10], – отвечаю я.

– Все будет хорошо, – наконец говорит Клер.

– Да. – Но «хорошо» уже не устраивает меня, как раньше. – Тебе пора спать. Уже поздно.

– Ладно, – говорит она. – Увидимся, когда приедешь домой.

– Крепкого сна, – желаю ей.

– И тебе.

Позже, уже поработав на ноутбуке, я лежу один в кровати и думаю о Клер. Как сильно я скучаю по ней! Джим все время говорит: «Прыгай», и до нынешнего момента я всегда отвечал: «Как высоко?» И все это для человека, который не может понять, почему я захотел остаться дома с женой, после того как она чуть не умерла. Если бы я не перестал зацикливаться на себе и не понял бы, что действительно для меня важно, то как скоро превратился бы в подобие Джима?