Чтение онлайн

— Где мы?

— В пустыне.

— А зачем тут кровать?

— Ты предпочитаешь падать на более твердую поверхность? Нет, я, конечно, с радостью соберу тебя обратно по косточкам, но на это уйдет время. А я не хочу его тратить впустую, когда мы могли бы заняться чем-нибудь поинтереснее.

Гаффар поглаживает мою руку, и у меня на коже, от локтя до предплечья, выступают мурашки. Я смотрю в глаза Гаффара, и мир вокруг перестаёт существовать. Я касаюсь его губ. Поцелуи сжигают, от них кружится голова.

Сама не понимаю, как решилась снова сделать первый шаг. Чистое безумие, продиктованное одной мыслью: я не хочу его отпускать. Каждую секунду в его объятиях я чувствовала себя такой живой, что мысль о расставании стала казаться пыткой.

— Вивьен, ты нужна мне, — хрипло произнес Гаффар.

Его дыхание было сбивчивым, а пальцы с силой впились в мои запястья, когда я рискнула запустить ладони под его рубашку, очерчивая твёрдые мышцы живота.

— М-м-м… — я лишь тихо застонала, не в силах остановиться.

Мне хотелось тепла его кожи, хотелось большего. На открытом пространстве я задыхалась, как будто меня заперли в коробку.

Его широкие ладони идут тараном по моему телу, горячие губы обжигают. Я даже не отслеживаю, как остаюсь совершенно голой, захлёбываясь восторгом от нашей близости.

Выгибаюсь навстречу каждому касанию, жадно ловя каждый его вздох, каждое движение, которое пронизывает меня сладкой истомой. Она копится, множится, превращаясь в нечто огромное, непомерное, грозящее снести меня, словно лавина, и я упрямо стремлюсь к ней.

Гаффар поспешно переворачивает меня на спину, скидывает свою одежду, ложиться сверху, и вдруг замирает, смотрит так пронзительно и целует так нежно, и вместе с поцелуем, я чувствую желанное вторжение, которое растягивает меня до сладкой боли, и я выдыхаю стон в его губы, сама виляю бёдрами навстречу.

Накал эмоций, затянувшееся ожидание, вожделение, которое затмевало рассудок, — всё смешалось в один взрывной коктейль.

Оргазм накрывает внезапно: я всё ещё цепляюсь за его плечи, пытаясь удержаться на плаву, но реальность уже изменилась, осталась только дрожь, крик и обессиливающее удовольствие, которое, казалось, вышибло из лёгких весь кислород.

Я таяла под ним, растекаясь в его объятиях, переполненная чувствами, которым даже не было названия.

*Khara – ругательство на арабском

Глава 14

Я пропускаю тот момент, когда Гаффар щелкает пальцами, и мы снова оказываемся с ним в его дворце.

— Как легко у тебя все выходит. Одно короткое движение, и ты меняешь реальность.

— Да. Если могу – почему не сделать.

— Большая сила – большая ответственность, — вспоминаю я слова одного из героев фильма.

— И ее осознаю. Люди в моем городе счастливы. И для меня — это главное.

— А как же те, кто пропадал? Ты забирал их навсегда? Но у них были семьи, близкие. Их ждали домой!

Гаффар вздохнул.

— Я никого не заставлял силой. Я предлагал им отличную возможность изменить свою жизнь. Разве я виноват в том, что они выбирали остаться?

— Ты купил их! – возмутилась я.

— Ты по—прежнему будешь упрекать меня в том, что я хотел помочь людям? Каждый сам решает свою судьбу. Я давал им выбор! Каждому из них!

— Ладно, допустим. Тогда почему, у меня нет такой привилегии?

— Потому что ты особенная, Вивьен.

— Да хватит уже этого пафоса! Гаффар! Разуй глаза! Ты – бессмертен!! А мне осталось каких-то там сорок-пятьдесят лет! Я лишь временная игрушка, которой ты потом легко найдешь замену!

— Так, дело в этом? – засмеялся джин.

Его заливистый хохот слегка озадачил меня.

— Что тут смешного?

— Извини, не подумал об этом вопросе. Каюсь, виноват. Я подарю тебе бессмертие. Только останься со мной.

— Ты шутишь?

— Нет.

Мысль провести в этом месте вечность вызвала во мне смешанные эмоции. Да, дорого, красиво, богато, но не в деньгах счастье.

Гаффар истолковал мое молчание по-своему.

— Сейчас поужинаем, а потом полетим на моем ковре, и я покажу тебе город с высоты птичьего полета.

— Спасибо, но вынуждена отказаться. Я уже налеталась за сегодня. Надолго впечатлений хватит!

— Предпочитаешь наземный способ передвижения? У меня есть верблюды, арабские скакуны! Все, что пожелаешь, свет моих очей! Ради тебя я запрягу даже крокодила!

Я представила себя сидящей на этой опасной рептилии и поежилась.

— Лучше лошадь.

— Хорошо.

Гаффар щелкнул пальцами, и передо мной появилась легкая дымка.

Я сидела на горе мягких шелковых подушек, боясь пошевелиться. Воздух, густой и тягучий от ароматов жасмина и сандала, казался почти осязаемым. Но все запахи меркли перед тем пиршеством, что раскинулось передо мной на низком столике, инкрустированном перламутром. Гаффар сидел напротив, и его темные, как южная ночь, глаза внимательно следили за каждым моим движением.

— Попробуй, — его голос был низким, бархатным, как и подушки, на которых я утопала. — Это для тебя.

Мой взгляд скользнул по столу, и я почувствовала, как во рту моментально стало влажно от предвкушения. Это была не просто еда. Это была картина, написанная самыми искусными красками Востока.

В центре, на огромном серебряном блюде, возвышалась гора золотистого риса —кабса . Он был усыпан жареным миндалем, крупным сладким изюмом и изумрудными фисташками. Из-под этой драгоценной россыпи выглядывали нежнейшие куски баранины, которые, казалось, сами распадались на волокна. Гаффар зачерпнул немного риса специальной ложкой и положил на мою тарелку.

Я взяла щепотку, как он меня учил, правой рукой. Рис был теплым и рассыпчатым. Сначала я почувствовала сладость изюма, потом — пряный, согревающий вкус корицы и кардамона, и, наконец, глубокий, насыщенный вкус мяса, которое таяло во рту, оставляя послевкусие дымка и специй. Это было похоже на его объятие — теплое, уютное и невероятно чувственное.

Рядом стояли маленькие пиалы. В одной из них былхумус — нежный, кремовый, с капелькой оливкового масла в центре и щепоткой красной паприки. Я зачерпнула его кусочком горячей, пышной лепешки. Его вкус был ореховым, с легкой лимонной кислинкой и чесночной ноткой, которая не обжигала, а лишь деликатно подчеркивала бархатистую текстуру.