Чтение онлайн

А вот это новость и для меня! Я уж думала они всё ещё вместе, но даже это условие никак не позволяло этому хорьку следить за Мией. Так, стоп!

— Олли, а как ты узнал, что Миа находится именно в этом секторе? — спрашиваю я и все пять пар глаз тут же впиваются в виноватое лицо завскладом.

— Я…Я… — начал было оправдываться тот.

— Олл! — надавила на него Лиза.

— У неё браслет с маячком слежения. Я всегда знаю, где она, — признается он, спрятав голову в своих ладонях.

— Миа, — тихо произношу, глядя ей в глаза, — забудь, что здесь кто-то есть, буквально на секунду, и скажи, что ты думаешь по этому поводу. Ты хочешь достойного наказания для Оливера? Тебе стоит лишь написать заявление…

— Я… — бубнит под нос Миа, нервно выгибая руки, скидывая на стол подаренный Оливером тоненький красивый браслет. Вижу, что она мечется, не уверена совсем. Плохо. Типичная жертва. Не может, или стесняется сказать то, что думает на самом деле. Ещё не хватало, чтобы пожалела этого козла!

— Что ж, — перебивает её Лизи, понимая, что её ответ приведёт к катастрофе, — как человеческая женщина и старший юрист, неоднократно имеющая дело с тупыми и напыщенными человеческими мужчинами-абьюзерами и зная их истинную ипостась, могу сообщить следующее, что в нашем мире, как это не прискорбно, избиение женщин многие считают нормой. Даже если Миа в чём-то и виновата, это никак не освобождает тебя ответственности, Оливер Ноут! Учитывая, что именно за этим тебя застукал сам Адмирал и его заместитель, и не верить им нет смысла, мы бы не стали вмешиваться, и с большим удовольствием посмотрели бы, как они сделают из тебя отбивную. Но! Беря в расчет твою работу, жалобы, которые поступали в твой адрес, сколько их, Энни?

— Я насчитала три, — отвечаю, вспоминая, что буквально на днях сортировала заявления, запыленные в архиве юридической файловой системы, с которой уже почти полгода никто не работал. — Две из которых об умышленном сокрытии и недодачи первичных наборов жизненной необходимости.

— Так вот, — кивает мне Элиза, — думаю, что мой приговор будет вполне одобрен остальными, — вздыхает сестричка. — Хоть многие наши женщины и могут дать достойный отпор таким, как ты, но Миа, видимо, совсем не такая! Она что-то чувствовала к тебе, и ты не имел никакого права её бить и унижать, уж тем более прилюдно, сраный ты кусок дерьма! — Кирк хмыкает, подёргивая плечами из последних сил сдерживая свой смех. — Поэтому, я искренне считаю, что несколько месяцев карцера тебе, Олли, никак не помогут, и лишь дадут новый виток злобы на Мию. Что чревато неконтролируемыми последствиями в её адрес и последующими деяниями, которые могут быть в стократ хуже, чем сегодняшний инцидент. И тогда мы будем рассматривать уже другое дело, и карцером тут будет не обойтись, — хлопает она по столу, поднимаясь в полный пост, выпячивая свою объёмную грудь. — Нам необходимо пресечь на корню любую агрессию, и я вижу только один выход. Итак, данной мне властью Адмиралом корабля при приёме на работу, приговариваю Оливера Ноута к разрыву договора со «Созвездием» незамедлительно…

— Ты не имеешь права, сука! — вышел из себя Олли, сжимая кулаки, нападая на Лиз. Я подскочила со стула от неожиданности, а Адмирал почти перепрыгнул через стол, проехав по нему своим накачанным задом, закрывая меня собой, крепко прижимая к крепкой груди. И вдруг я четко слышу тихий и размеренный стук сердца Динамара. Он нисколько не взволнован и это меня успокаивает. А ещё от Адмирала приятного пахнет. Настолько хорошо, что хочется уткнуться носом ему в грудь, что я и делаю, чуть потерев свою пипку о его униформу. Он высок, нет, просто огромен! Для меня, по крайней мере. Он около двух метров ростом, возможно и больше, потому как моя голова спокойно покоится на его широкой груди. Его аромат не кажется резким, наоборот, что-то тягучее, но ненавязчивое, терпкое, но обволакивающее, это напоминает сандал, мяту, цитрус, даже яблоко почувствовала, что-то свежее и очень необычное. Инстинктивно кладу руку ему на грудь, чуть сжав свои пальцы. Меня приводят в себя очередные вопли Ноута. Неадекватного Олли тут же скрутил другой орктанец, завернув его в узелок практически в прямом смысле этого слова, отчего тот заверещал, словно баба.

— … о чём гласит пункт три один раздела о людях Устава звездолёта, — договорила подруга, удерживая хладнокровие. — Голосуем!

— Тут и голосовать нечего! — слышу, как вибрирует в груди Адмирала. Он меня так и не выпустил из рук, держа в своих объятиях всё это время, чуть слышно порыкивая. — Единогласно! — рявкает он. — Через три недели шаттл отвезет тебя на Землю, человек, без права покидать её, а пока это время побудешь в карцере. В этом и будет твоё наказание, Оливер Ноут. С этих пор на любой звездолёт дорога тебе закрыта!

— Вы тупые зелёные козлы! — орёт он. — Вы не имеете права! На судне дерутся каждый день, и ничего! А вы меня дискредитируете только потому, что я замахнулся на обычную шлюху?

— Я не шлюха! — чуть слышно отозвалась Миа. — И это уже не в первый раз!

— Да насрать! — брызжет тот слюной, неожиданно для всех открывая своё истинное лицо. — Вы хоть знаете, кто я такой, уроды? Вы все ещё будете валяться у меня в ногах и просить прощение. Да я на вас подам в суд Межгалактического Союза! У меня связи! Вы все ещё пожалеете об этом!

— Подавай! — отзываюсь, инстинктивно сжимая крепкое мускулистое тело Адмирала своими руками. Неожиданно для себя осознаю, что стук его сердца увеличился в разы и дыхание участилось, потому что всё ещё бесстыдно прижимаюсь к его широкой и мощной груди, которая то и дело расширяется с каждым вдохом. Естественно, он еле сдерживает себя от неприязни к такому слабому и отвратному существу, как человек. Я — и есть человек, пусть и не такой противный, как Олли, но другим расам всё равно. И неудивительно. Я сама прекрасно понимаю его чувства, потому как пример данного вывода вякает и угрожает прямо напротив. Ужасно злюсь на него за это. Потому как именно из-за таких ничтожеств нас всех гребут под одну гребёнку. А Динамару нельзя показывать эмоций, он же Адмирал нашего звездолёта! — Запись идёт до сих пор, — продолжаю. — Именно потому, что Миа не подала на тебя официальную жалобу, твоё дело не передаётся в Альянс, тупица! Давай, жалуйся! Мне есть что им предоставить в ответ! Я думаю, Межгалактический Совет посчитает твоё наказание недостаточным, и впаяет тебе штраф с отбыванием наказания в виде общественных работ на какой-нибудь колонии арохноидов (Арохноиды — паукообразные существа высшего типа, имеющие развитую систему колоний, на которых держат рабов гуманоидных рас и которыми питаются) хотя бы на пару лет!

После моих слов все уставились на меня. Это наказание считалось крайней мерой даже для убийц и насильников, чьи дела рассматривались именно самими судьями Альянса. Олли, видимо, этого не знал, но слышал о подобных приговорах. Тот опустил голову вниз, и Кирк выволок его из помещения.

— Миа, как ты? — спросила взволнованная Лизи у неё, подходя к девушке. Я тоже, наконец, выпустила из рук Адмирала, глядя ему в шлем, где находилось забрало на глазах, и пошла к ним. Миа была очень напугана и обнимала себя руками, безмолвно плача. Я притянула её к себе, поглаживая по спине, и та шикнула от боли.

— Миа, что случилось? — спрашиваю я, вглядываясь в лицо девушки.

— Ей нужно в медблок, — заговорил Адмирал, понимая, что кадровик получила какие-то увечья до того, как они успели прийти.

— Согласна! Я провожу! — откликнулась подруга, придерживая Мию за плечи и выводя из нашего офиса.

Ситуация ужасная, надо признать, и напряжение никак не покидает меня. Я сажусь на стул и тяжело вздыхаю.

— Я приду в следующий раз, — говорит Динамар.

— Нет-нет! — быстро отзываюсь, понимая, что следующий раз может и не настать, и нужно действовать прямо сейчас. — Адмирал, не уходите! Это был мой запрос, и мы можем обсудить его прямо сейчас, на месте, если вам не трудно, конечно.

— Вы уверены? — уточнил он. О, да! Уверена, как никогда! В ответ я лишь киваю, улыбаясь ему. Любопытство распирает. Очень хочу посмотреть на его лицо! Действительно ли оно будет таким ужасным, как говорят? Поэтому они и носят шлемы? Чтобы не пугать никого? Как-то не вяжется, потому что когда он говорит, во рту ему явно ничего не мешает, значит, клыки там не такие огромные, как на картинках. Но то, что они есть — наверняка. Вон, как залихватски он рычал, словно хищный зверь, пугая Оливера до трясучки в коленях. Странно, но его рык меня совсем не напугал. Наоборот, какие-то противоречивые чувства возникли у меня. И не скажу, что это был страх. Скорее интерес, приятное удивление или даже осознание того, что это было ожидаемо с его стороны. Да и сам голос у него просто прекрасный, под стать его огромному натренированному телу! Сильный, обволакивающий, уверенный бас, немного резковатый с рычащими нотками, но от этого не менее возбуждающий? Блин, точно! Но разве могут быть такие ощущения лишь из-за его тембра и манеры разговора? Почему-то тут же представилось, как он мне шепчет на ушко всякие непристойности, и даже не пойму, отчего мурашки по всему телу. Быстро мотаю головой, прогоняя наваждение. У меня же нет такого ощущения от голоса Кирка? Абсолютно уверена, что вообще никак не реагирую на него, в отличие от Лиз. Очень странно, надо признать. Изучить бы этот момент. Может, их обучали гипнозу или что-то такое, чтобы расположить оппонента на свою сторону? Возможно. Просто должно же быть рациональное объяснение, почему у меня возникли подобные фантазии. Я ж не вижу его лица! От слова совсем! Может там и не лицо вовсе, а волосатая морда с такими же волосатыми бородавками и противными выпученными глазами, и огромным широким ртом, чтобы в него помещались все его огромные клыки!? Да, именно так и буду его представлять! Чтобы больше не возникло желания… Желания, блин! Это просто всё оттого, что у меня давным-давно не было мужчины! Да, так и есть! Четыре года — немалый срок!