Чтение онлайн

Унизительно, не так ли, вдруг обнаружить, что ваша судьба заключена в сердце женщины, которая снизойдет до того, чтобы полюбить вас?

Мои беспутные холостяки, оставляю вас размышлять над этой загадкой вашими пропитанными бренди мозгами. Желаю удачи, и помоги вам Бог.

Его королевское высочество, принц-регент».

— Ну и ну, — сказал сэр Ричард.

Гарри сложил записку и сунул ее в нагрудный карман.

— Мне больше нравится Принни, когда он не берется философствовать, — протянул он.

— Эти моменты очень кратки, уверяю тебя, — сухо заметил Максвелл.

Ламли почесал голову.

— Наверное, это нашептала ему на ухо женщина, которая была с ним в клубе.

— Нам лучше забыть, что это письмо вообще существовало, — пробормотал Эрроу, затянувшись сигарой. — Давайте покончим с этим как можно скорей. — Он сделал нетерпеливый жест.

Последовали одобрительные возгласы.

Гарри был рад, что он не единственный холостяк, которого расстроили слова Принни.

— Итак, — сказал он, — после представления мы проголосуем, добавим очки, набранные любовницами за неделю, и присудим титул самой очаровательной спутницы одной из этих прелестных дам. — Он направился к занавесу и отдернул его. — Объявляю заключительный конкурс открытым!

Молли ждала своей очереди, ощущая, что от волнения все внутри сжимается. Прошлой ночью, когда она ляпнула, что Гарри следует жениться на ней и он мягко, но решительно отверг эту безумную идею, она посмотрела в лицо фактам. Им с Гарри лучше оставаться друзьями. Пусть даже порой они срывали друг с друга одежду и целовались до потери сознания.

Пожалуй, это похоже на отношения мужчины с любовницей. Поваляться в постели, посмеяться и… И никаких обязательств.

Если она сегодня победит, его брак с Энн Райордай будет отложен. Но только на год. Придется Энн подождать. А если она проиграет, он поможет ей найти мужа.

Молли вздохнула. Ну почему так получается? Она обречена, если выиграет, и обречена, если проиграет. В любом случае они с Гарри расстанутся. Навсегда. Но они могут оставаться друзьями, утешила она себя, пока один из них не вступит в брак.

Но потом…

Как только эта неделя закончится, она скажет Гарри, что собирается стать его любовницей. Если он пойдет на попятную, как прошлой ночью, она проявит настойчивость и постарается переубедить его поцелуями.

Что ж, не самое худшее решение ее проблем.

Через щель в занавеске она могла видеть Банни, которая вышла на сцену в чрезвычайно открытом, но разорванном платье и присела в реверансе перед мужской аудиторией. Ее встретили свистом и аплодисментами. Свет фонарей мерцал. На шее, запястьях и в волосах Банни сверкали и переливались драгоценности. Никогда еще она не выглядела такой красивой.

Мужчины выжидающе притихли. Но когда Банни открыла книгу и начала читать всем знакомую, забавную историю о длинноносом незнакомце из Страсбурга, раздались смешки.

— «Я дал сегодня обет святителю Николаю, сказал чужеземец, что мой нос останется нетронутым», — прочитала Бан. ни важным тоном, рассмешив всех холостяков, кроме сэра Ричарда.

Он сидел, скрестив руки на груди и выпятив нижнюю губу. И неудивительно. Он сам мог быть героем этой истории.

Когда Банни закончила выступление и вернулась в раздевалку, Молли быстро обняла ее.

— Ты имела в виду сэра Ричарда?

— Да. — Голос Банни перехватило. — Я никогда больше не останусь с ним наедине. Лорд Гарри обещал, что сегодня ночью у двери моей спальни будет дежурить лакей. Он также уведомил сэра Ричарда, что у него есть выбор: спать в конюшне или уехать этим вечером после финала. И еще он заверил меня, что отныне сэр Ричард оставит меня в покое. А на тот случай, если он снова объявится, сэр Гарри собирается научить меня стрелять из пистолета.

— Замечательно! — Молли снова сжала ее в объятиях.

Афина проследовала мимо них на сцену.

— Мне нужна тишина, — прошипела она.

— Извини, — шепнула Молли, переглянувшись с Банни.

Афина, как бы они ее ни ценили; всегда оставалась Афиной.

Та вышла на середину сцены, расправила плечи и, скривив губы, выгнув брови с сатанинским блеском в глазах, превратилась в леди Макбет.

— «Придите, духи…»

Молли не без зависти отметила, что Афина не стала читать свой отрывок по книге, а выучила его наизусть, как и полагалось актрисе. Фонари бросали на ее лицо тени, придавая ей зловещий и безумный вид, а изорванное платье усиливало драматический эффект, особенно когда она принялась метаться по сцене:

— Она производит впечатление одержимой демонами, — прошептала Банни, схватив Молли за руку.

— Посмотри на мужчин, — отозвалась Молли.

Холостяки замерли в потрясенном молчании. Сэр Ричард расслабил свой галстук. Ламли сжался, когда Афина пронеслась мимо него, даже на лице лорда Максвелла отразилось волнение. Он моргнул и хлебнул из своей фляги, когда Афина потребовала:

— «Приди на грудь мою!»

В какой-то момент она скорчила столь устрашающую гримасу, что Хильда нарушила тишину, произнеся вслух:

— Прямо чертовка из ада!

Когда Афина закончила, никто не шелохнулся. Затем лорд Максвелл начал хлопать, к нему присоединились Остальные холостяки, разразившись бешеными аплодисментами — от восторга и, предположила Молли, некоторого облегчения.

Она и сама была рада, что выступление закончилось. Когда спустя минуту Афина вернулась в раздевалку, Молли сглотнула и попыталась сказать «Отлично сыграно», но ее горло перехватило.

— Да, очень… — начала Банни дрожащим голосом и замолкла.

— Это всего лишь я, глупышки, — сказала Афина, — а не леди Макбет.

Но ее губы изогнулись в самодовольной улыбке. Ей явно понравилось, что она всех перепугала.

Общее настроение изменилось, когда на сцену вышла Джоан.

— Она совсем другая сейчас, правда? — сказала Молли, обращаясь к Банни. — В ней нет горечи, ожесточения. Она кажется… умиротворенной.

— Особенно сегодня, — отозвалась Банни. — И она великолепно выглядит.

Платье Джоан было изрезано в лоскуты, представляя собой золотистый каскад, оттенявший ее строгую красоту.

— Я прочитаю отрывок из «Колыбельной юному вождю», — произнесла она звонким голосом и безмятежно улыбнулась слушателям. — Сочинение сэра Вальтера Скотта.

Молли на мгновение замерла, она догадалась, что Джоан выбрала это стихотворение в честь своего сына. Неудивительно, что она никому не сказала, что собирается читать! До последних нескольких дней это была ее тайна.

Джоан опустилась на колени, склонила голову и закрыла глаза. Спустя несколько секунд она открыла глаза и, согнув левую руку, устремила на нее взгляд, словно держала в ней ребенка.