Чтение онлайн

Во время болезни за ней ухаживала одна Тамми. Мать была в очередной раз занята своей плохо переносимой беременностью и не нашла для дочери минутки, чтобы пожалеть ее. Сэр Адам, увидав бедняжку в первый раз, когда после болезни она покинула свою комнату, хлопнул себя по ляжкам и, расставив широко ноги, закричал на нее:

— Боже правый! Несчастный ребенок! Бедная девчонка! И я должен жить под одной крышей с такой уродиной?! Ты будешь не притягивать, а отпугивать мужчин! Теперь мне придется всю жизнь заботиться о тебе! Кроме неприятностей и лишних расходов, что еще можно ожидать, имея в доме такое страшилище? Жаль, что твое падение с лошади закончилось так неудачно — лучше бы ты умерла!

Тринадцатилетняя девочка слушала эти пожелания, прижимая дрожащую руку к лицу с только что зажившими ранами. От слабости и унижений ей стало дурно, но так как Магда была полной противоположностью своей трусоватой матери и обладала незаурядным мужеством, она бросила на отчима взгляд, исполненный горечи, и проговорила сквозь зубы:

— Наши желания сходятся, сэр. Я горько жалею, что не умерла…

С этими словами девочка выбежала из комнаты, хромая на пораненную ногу. С тех пор нога окончательно зажила, и теперь Магда могла ходить, как раньше.

Тогда же сэр Адам крикнул ей в спину:

— Не думай, что я стану баловать и портить тебя так, как твоих братьев. Тебе придется работать вместо прислуги, чтобы компенсировать расходы на врачей и как-то оправдать свою никчемную жизнь.

И он выполнил свою угрозу. С тех пор в доме к Магде перестали относиться как к молодой хозяйке. У нее было одно-единственное хорошее платье, в которое девочка облачалась тогда, когда ее отчим принимал гостей, она вынуждена была донашивать обноски матери и помогать прислуге протирать пыль, подметать полы и заправлять постели.

Леди Конгрейл не одобряла решения своего мужа. Но кого это интересовало, кому было надо знать ее мнение?.. Да, в душе она возмущалась, что с ее дочерью от первого брака так плохо обращаются, но у нее не было ни сил, ни мужества сказать об этом вслух и бороться за права Магды. Между прочим, она и сама пребывала в состоянии сильного разочарования, с тех пор как поняла, что ее дочь безвозвратно потеряла свою миловидность и уже никогда не выйдет замуж. Со вздохами и слезами несчастная каждый день повторяла, что жизнь Магды загублена. Эти причитания сделали свое дело — Магда уверовала в то, что она отвратительна, и жизнь ее превратилась в ад. Беря пример со взрослых, братья дразнили сестру и называли презрительно Шрамом. Подобное отношение близких людей лишало ее остатков уверенности в самой себе. Но братья делали это не со зла, а по глупости и даже часто становились на ее сторону, когда сэр Адам обращался с ней особенно жестоко, приносили сестре лакомые кусочки после обеда, так как она порой голодала. Сэр Адам позаботился о том, чтобы ее кормили вместе с прислугой, которой доставались лишь крохи с господского стола.

Жизнь Магды после несчастного случая полностью переменилась, не исчезла только врожденная страсть к лошадям и верховой езде. Теперь у девочки почти не было времени, чтобы предаваться этому занятию, но тем не менее и для нее выпадали радостные минуты. Заручившись поддержкой одного из братьев, в отсутствие отца она выбиралась из дома и вновь наслаждалась скачкой по окрестностям. В эти минуты Магда чувствовала, что счастлива, и забывала о своем несчастье. Она была прирожденной наездницей. Ветер обдувал ее обезображенное лицо, Магда воображала себя Дианой-охотницей и забывала о безрадостной жизни, о мучителе-отчиме и глупой матери.

А потом наступили времена, когда мать и отчим стали почти регулярно наносить визиты к Шафтли. Лорд Шафтли, будучи одним из богатейших людей Англии, пользовался уважением сэра Адама, который завидовал ему черной завистью. Во время визитов сэр Адам строил из себя любящего мужа и нежного отца. Джейн, его супруга, слишком сильно боялась мужа, чтобы открыться и рассказать все своей сестре-графине. А Магда вообще не любила жаловаться на свою жизнь. Так что, когда эти семьи встречались, внешне все выглядело вполне прилично. Магда была одета по таким случаям, как и подобает молодой леди ее происхождения. Бывая в замке Шафтли, она, как ей казалось, на краткий миг соприкасалась с совершенно иным миром. Ее восхищал тот образ жизни, который вела Доротея. Она боготворила очаровательную кузину, которая была такой доброй и дружелюбной с ней; в ее обществе Магда никогда не чувствовала себя презираемым и никому не нужным существом. Наоборот, Доротея всегда старалась незаметно утешить свою кузину самыми нежными словечками, подчеркивая сходство между ними, и награждала Магду такими ласковыми эпитетами, которые та никогда в жизни не слышала.

— Ты темноволосая, но в остальном у нас очень много общего, — часто говорила Доротея. — Мы похожи телосложением и ростом, а голоса у нас почти неразличимы. Мы, пожалуй, могли бы быть даже родными сестрами, милая кузина Магда.

— Увы, я совсем не такая, как ты, дорогая, — печально, но без зависти отвечала Магда.

Она слишком была привязана к Доротее, чтобы завидовать ее положению и красоте. А когда она узнала, что Дороти стала невестой молодого графа Морнбери, то тут же написала кузине теплое письмо с поздравлениями, полное радости за нее. В ответ она получила послание от Доротеи, которая не жалела красок для описания красоты и обаяния своего жениха и вдохновенно живописала свои планы на будущее.

Трагическая смерть любимой кузины в день свадьбы была еще одним страшным ударом для Магды. Она поехала вместе с родителями в Шафтли и оставалась там неделю. Во время похорон девушка не могла сдержать горьких слез. То, что такая красавица должна сойти в могилу, казалось Магде вопиющей несправедливостью.

«Господи, но почему, не я, некрасивая и всеми презираемая?!» — спрашивала себя Магда, убитая горем.

Во время похорон она увидела молодого лорда, и ее девичье сердце бешено заколотилось в груди при виде его красивого печального лица. Всем сердцем она разделяла горе Эсмонда. Возвратившись с похорон, Магда еще долго вспоминала тот странный случай, когда дядюшка попросил ее занять Эсмонда разговором, а он убежал от нее так, как будто увидел привидение. Она поняла, что ее голос и фигура напомнили ему о Доротее. Лица же ее он видеть не мог, так как оно было закрыто черной вуалью, с которой Магда не расставалась, потому что не могла выносить при встрече с посторонними сочувствующие и любопытные взгляды.

Вернувшись домой и узнав о приключившемся с ним несчастном случае, девушка стала думать об Эсмонде все чаще и чаще и втайне от своей семьи стала писать ему.

Когда одно-единственное письмо, в котором Эсмонд благодарил Магду за внимание к нему, пришло в Уайлдмарш, сэр Адам понял, кем были заняты мысли падчерицы. Письмо попало к нему в руки, минуя Магду. Ознакомившись с его содержанием, он послал за девушкой и потребовал дать ему необходимые разъяснения. Магда ответила, что стала писать несчастному жениху своей любимой кузины из чувства сострадания к его горю.

Услышав это, сэр Адам разразился хриплым хохотом:

— Что ты вбила себе в голову, уродина? Разве ты способна утешить благородного человека? — издеваясь, спросил он и с этими словами прямо у Магды на глазах порвал письмо Эсмонда на мелкие кусочки, тем самым лишив ее удовольствия прочесть его. Кровь бросилась Магде в голову, и она отчаянно закричала на сэра Адама, забыв о страхе:

— Как вы смели?! Вы, изверг! Это было мое письмо!

От удара она упала на пол.

— Может, ты думала, что тебе удастся соблазнить графа Морнбери и навязаться к нему в жены вместо Доротеи? — процедил он сквозь зубы и вышел вон.

Девушка вскочила и убежала в свою чердачную комнату, где залилась слезами стыда и ярости, оплакивая свою несчастную жизнь и горькую судьбу. Разве она могла мечтать о женихе? Одиночество и тихие слезы в холодной постели — вот ее удел. Теперь ее лишили единственной радости, селившей в душе умиротворение.

Рыдая в подушку, она услышала обеспокоенный голос старой Тамми:

— Магда! Магда! Иди скорей к матери, ты нужна ей.

Бедняжка утерла слезы, поправила растрепавшиеся волосы и надела домашний чепец с болтающимися завязками, который она обычно носила. Ткань его истончилась от постоянных стирок и глажек и стала похожа на тонкую бумагу. Магда боялась, что в один прекрасный миг чепец развалится у нее в руках. Она поправила свое смятое безобразное коричневое платье, сшитое из грубого и дешевого материала. Рукава были коротки, и ей приходилось постоянно одергивать их. У Магды были очень красивые руки с длинными тонкими пальцами. Отчим не заставлял ее заниматься самой грязной домашней работой, и она сумела сохранить белизну своих рук.