Желанный обман
Шрифт:
Вместе с письмом граф прислал кольцо с фамильным гербом. Улыбаясь, отчим передал его Магде, добавив, что оно уже само по себе является символом некоего обязательства со стороны графа.
Письмо выпало из дрожащих пальцев Магды.
Она бросилась к высокому зеркалу, висевшему в комнате матери. Диким взором несчастная уставилась на ту часть своего лица, которая была исполосована и искорежена рубцами и шрамами. Затем девушка сорвала чепец и позволила длинным темным волосам свободно упасть на плечи. Она снова увидела белую седую прядь, падавшую на бровь.
— Я не могу!.. Не могу!.. — крикнула она, тяжело дыша. — Посмотрите на меня! Какое сходство может быть между мной и портретом моей матери?! Какое право я имею совершать столь злостный обман?!
— Будет, дорогая, — угрожающе спокойно отозвался за ее спиной сэр Адам. — Только не надо закатывать представлений! За последние недели мы достаточно поспорили по этому поводу и закончим на этом. Дальнейшего обсуждения этой темы я не потерплю. Ты выйдешь замуж, или, клянусь, я запру вас всех в этой комнате и подожгу Уайлдмарш!
С этими словами он так дьявольски хохотнул, что привел в ужас Магду и старую няньку. Из кровати послышался сдавленный вопль:
— Сжалься над нами, дочка! Он убьет нас, я знаю! Это же сумасшедший! Он подпалит нас всех и потом скажет людям, что это был несчастный случай!
Пытаясь сдержать дрожь, Магда отвернулась от собственного отражения в зеркале и спрятала лицо в ладонях.
— Когда Эсмонд увидит меня, он отошлет меня обратно, — простонала она. — Я этого не вынесу!
— Когда он увидит тебя, будет уже поздно! — рявкнул сэр Адам. — Граф уже дал свое слово и прислал нам обручальное кольцо. И как человек чести он не сможет отвергнуть тебя только лишь по причине того, что ты физически отвратительна!
«Физически отвратительна!» Подобные слова ни одной девушке на свете не добавят мужества. Она подумала о том, через что ей предстоит теперь пройти, и ужаснулась.
Девушка почувствовала руку отчима на своем плече и вздрогнула, как загнанный в угол зверек. Теперь он уже не улыбался, а смотрел на нее прищурившись, и демоническая ненависть блестела в этом взгляде.
— Ну? — прошипел он. — Ты едешь со мной в Морнбери?
— Ради всего святого, Магда… — хрипло заговорила леди Конгрейл. — Даже вскрыв обман, лорд Морнбери все еще может оставить тебя у себя. В любом случае та жизнь будет лучше той, которую ты знаешь здесь. И потом ты спасешь всех нас.
Вдруг она решилась.
— Я поеду в Морнбери, решительно произнесла Магда и сжала руку в кулак.
Отчим тут же подскочил к ней и попытался обнять. Магда лягнула его кончиком туфли в голень.
— Сатана! Прочь от меня, или я никуда не поеду, а сойду в могилу. Клянусь, я убью себя!
Услышав ее клятву, сэр Адам снова расхохотался, отвесил еще один поклон и, довольно потирая руки, сказал, что немедленно пошлет в Лондон за портными и лучшими материями для предстоящего торжества. А ей лучше пройти сейчас к себе и написать ответ графу Морнбери, подтвердив получение его предложения и дав ему свое личное согласие. С этих пор она будет жить как принцесса вплоть до того дня, когда они отправятся к жениху, а это произойдет спустя неделю после Рождества.
Он хлопнул в ладоши и распорядился принести еще дров в спальню своей жены, затем приказал зажечь камин в библиотеке, где Магда будет читать или вышивать в свое удовольствие и куда никому не будет дано права входить.
— Это великий день для всех нас, — смачно чмокнув губами, закончил сэр Адам. — Начиная с этой минуты, в наших судьбах осуществляется большой перелом. Наша милая и благородная дочь даст нам богатство. Да приободрит ее своей божественной улыбкой Всемогущий!
После этих елейных слов он ушел.
А Магда упала на колени возле кровати матери и дала волю рвавшимся наружу рыданиям.
Глава девятая
Стоял вечер тринадцатого декабря. Погода в Лондоне была мягкая. Днем был туман, но к вечеру он исчез и видимость улучшилась.
Эсмонд Морнбери и его друг Арчибальд Сент-Джон только что вышли из своих портшезов и стояли теперь перед дверями элегантного дома молодого графа в Сент-Джеймсе. Фонарщики, которые освещали им путь до дома, ушли.
На обоих джентльменах было богатое одеяние, скрытое плащами с пелеринками, модные военные шляпы, украшенные лентами и кокардами.
Сент-Джон только что вернулся в Лондон и был очень рад, когда Эсмонд позвал его в гости.
Они только что посмотрели представление очень модного в этом сезоне театра марионеток, который был недавно открыт одним известным поэтом.
В хорошо протопленном и освещенном доме их встречал лакей. Эсмонд расстегнул и кинул плащ слуге, который торопливо зажег свечи в небольшой уютной комнате, где для хозяина и гостя был накрыт ужин. За едой они заговорили о Магде Конгрейл.
— Просто удивительно, что тебе так быстро удалось найти ту, которая может развеять твою грусть, мой дорогой друг, — сказал Арчи, отдавая должное прекрасно приготовленной куропатке.
Эсмонд задумчиво уставился в свою тарелку.
— Тебе это покажется странным, Арчи, но ведь я еще ни разу не видел свою невесту.
— Что ты говоришь? Да как же это может быть?
— Получилось так, что я не смог нанести визит к ним в Котсуолдс. Далековато ехать, да к тому же ее двое братьев больны оспой.
— Остается только молиться, чтобы она не подцепила заразу.
— Ее отчим заверил меня, что Магда не выходит из своей комнаты и принимает все меры предосторожности.
— Значит, ты решил жениться, даже не взглянув на свою будущую жену? А ты не боишься, что…
— Нет, — прервал друга Эсмонд. — У меня есть о ней известное представление благодаря вот этому…
С этими словами он передал Арчи присланный портрет. Арчибальд изучил его при свете свечи и нашел лицо изображенной на миниатюре девушки миловидным, правда, несколько невыразительным, но ведь о вкусах не спорят.
— Она очаровательна.
— А ты заметил, — спросил Эсмонд, — что Магда очень похожа на Доротею, особенно глаза, не правда ли?
— Заметил, — покривил душой Сент-Джон.
— Да и не может быть иначе, ведь они двоюродные сестры. Кровное родство много значит, — Эсмонд протянул руку за миниатюрой.
Арчи вернул портрет и опять вплотную занялся своей птицей, думая при этом: «Не завидую мисс Конгрейл. Эта малютка всегда будет в сердце Эсмонда на втором месте. Он ее постоянно будет сравнивать с покойной».