Чтение онлайн

Я покачала головой.

— Кем бы ты хотела стать? — снова спросила женщина.

Я пожала плечами. Я не знала, кем хотела стать. Я вообще старалась не думать о своём будущем. Я и прошлое старалась не вспоминать. Скорее это тот момент, когда я с уверенностью могла сказать, что живу настоящим.

— Насколько мне известно, твоя мама была врачом, — сказала Елена Константиновна. — Ты не хочешь пойти по её стопам?

Моя мама любила людей и любила свою работу. С ней она проводила даже больше времени чем со мной, но могла ли я винить её за то, что она так любила помогать людям? Жертвовать собой во имя благо человечества.

Я снова покачала головой.

— Я больше склонна к гуманитарным наукам, — коротко ответила я, а потом добавила, — Скорее всего моя профессия будет связанна с историей или литературой.

Женщина кивнула и снова что-то записала.

— Ты наверняка знаешь, то у нашей школы высокие стандарты обучения. Тебе придётся постараться, чтобы остаться здесь. Люди попадают сюда благодаря деньгам или связям, но не один из этих факторов не поможет здесь остаться.

Я вздохнула и посмотрела на женщину. Ей было чуть больше тридцати лет, но в её глазах залегало подлинное беспокойство, будто она и правда волновалась за всех тех, кто здесь учился.

Но я сомневалась, что меня могут выгнать из школы, учитывая количество нолей в сумме, которую платил мой отец за обучение.

— Я же здесь не для того, чтобы говорить про мою успеваемость, — сказала я, сложив руки на груди.

На губах психолога снова появилась улыбка, которая выводила меня из себя.

— А о чём бы ты хотела поговорить?

— Я бы вообще не хотела быть здесь, — ответила я. — Но раз этого всё равно не исправить, то давайте перейдём к сути. Сегодня у меня был не очень хороший день, и мне не хочется сидеть здесь и обсуждать мою учёбу.

На губах женщины была неподдельная улыбка, будто её и правда забавляли мои попытки, она потянулась к папке. Звук соприкосновения карандаша и бумаги буквально выводил меня из себя.

Я вздохнула и закрыла глаза, чтобы не закричать.

— Что бы вы сейчас не писали в этой папке, напишите, что я нормально переношу смерть мамы, и что мне можно здесь больше не появляться.

Елена Константиновна едва заметно приподняла бровь, будто удивлённая моим напором. Но это была всего лишь игра, она ждала от меня нечто похожего.

— Но ты же не в порядке, — просто ответила она.

Я открыла рот, чтобы возразить, но ничего не смогла сказать.

— Ты просто делаешь вид, что все в порядке, но это не так, — продолжила женщина. — Ты нервная, слегка агрессивная, знаешь, что я легко могу прочитать тебя, поэтому стараешься контролировать себя.

Не знаю в какой именно момент меня начало слегка трясти. Ощущение было такое, будто меня уличили в чем-то страшном. Но что было страшного в том, чтобы скрывать свои эмоции?

— Влада, — обратилась ко мне женщина, будто вырывая из тёмной бездны, — ты знаешь, что случается с воздушным шариком если его слишком сильно надуть?

Я неуверенно кивнула. Он лопнет.

— Ты шарик, — просто сказала Евгения Константиновна, будто это был и так понятный факт. — Тебе больно — ты терпишь, тебе хочется плакать — ты терпишь. Ты делаешь это не потому, что так надо, а потому, что ты сильная. Ты не любишь, когда тебя жалеют и ненавидишь показывать свои эмоции. Ты считаешь себя сильной. И это определённо так, но рано или поздно ты лопнешь.

Я молча сидела и смотрела в одну точку, хотя что-то в глубине моей души заставляло меня разрыдаться. Я не любила скрывать свои эмоции. Это практически было моим инстинктом самосохранения. Было что-то ужасное в том, что кто-то мог с такой лёгкостью прочитать всё то, что я с таким усердием прятала внутри себя.

— Влада, — позвала меня Евгения Константиновна, привлекая моё внимание. — Нельзя помочь человеку, если он сам этого не хочет, — сказала женщина.

— Нельзя починить человека, если он не сломан, — возразила я.

Ведь я же не сломана.

Она печально улыбнулась и кивнула.

— Я не буду заставлять тебя приходить сюда. Но я надеюсь, что ты пойдёшь, насколько это важно для тебя. Подумай об этом, — сказала женщина. — Если ты всё-таки решишь, что тебе нужна помощь, я буду готова дать её тебе в любое время.

Выйдя из школы, я чувствовала лёгкую пустоту внутри себя. Я знала, что со мной не всё в порядке. Но не была уверена, что захочу ещё раз оказаться в том кабинете.

Я направилась к нашей машине, стоящей на парковке в ожидании меня, и проскользнула на заднее сиденье, ожидая увидеть устрашающего и молчаливого водителя, но вместо него сидел отец.

— К хорошему быстро привыкаешь, — улыбнулся он, смотря на меня в зеркало заднего вида.

Больше всего я любила ездить на переднем сиденье. Но мне было странно и не комфортно ехать спереди с водителем, поэтому сегодня с утра по умолчанию я выбрала заднее сиденье. Там хотя бы была свобода для действий.

— Я думала ты на работе, — удивлённо сказала я, посмотрев на папу.

Я вылезла из машины, чтобы пересесть вперёд.

Отец кивнул на мой ремень безопасности, прося пристегнуться.

Мимо нас шли школьники к таким же дорогим машинам, как та, в которой сидела я. Интересно, кто-нибудь из них вообще ездит на автобусе?

Вдалеке я увидела девочку, с которой столкнулась в туалете. Она стояла около тёмного внедорожника на этот раз с другим парнем и о чем-то спорила со светловолосой девушкой.

Я вздохнула. Санта Барбара.

— Я специально освободил вечер, чтобы провести его с тобой, — сказал папа, косясь на меня, пока я наблюдала за странными трио на улице. — На что ты смотришь? — он немного наклонился, чтобы увидеть то, что привлекло моё внимание.

— Не на что, — бросила я, отвернувшись от окна.

Папа хмыкнул и завёл мотор.

— Как школа? — спросил он, выезжая с парковки.

— Красиво, интересно, шумно, — пробормотала я.

Я уверена, что отец закатил бы глаза, если при этом не было риска врезаться в другую машину.