Чтение онлайн

Жадный жирный идиот, ослепленный блеском призрачного золотого миража!

Если бы целью Аларии было убежать, ей ничто не помешало бы, ведь практически он подкинул ей ключ от ее темницы. Разумеется, потом по ее следам бросились бы инквизиторские ищейки, и они обязательно дознались бы, кто помог ей ускользнуть, и тогда… Что было бы тогда, Аугрусс либо плохо себе представлял, либо надеялся, что этого не произойдет, идя ва-банк.

— Ты либо идиот, либо очень смелый и отчаянный, мой краснокожий дружок, — шептала Алария, лихорадочно отыскивая серые, неприметные одеяния среди своих ярких нарядов.

Она по-прежнему улыбалась, и теперь ее улыбка была ошарашенной, отчасти сумасшедше-счастливой, ведь пропуск за пределы дворца давал ей возможность встретиться с тем, кого она называла Повелителем.

Самой.

Без посредников.

Только за одно это, за тень призрачной надежды увидеть свое божество, прикоснуться к нему, Алария готова была пощадить Аугрусса, но затем оставленные его толстыми пальцами на ее бедрах синяки наливались болью и начинали пульсировать, и возвращалась сжигающая душу ненависть.

И она понимала, что просто не сможет жить, если он будет находиться рядом, если он просто будет существовать.

Дело было не в ложной стыдливости — Алария давно не помнила, что это такое.

Дело было в разжигаемой силой жажде мести, которая испепелила бы женщину, если бы та не дала ей свершиться.

И к тому же…

Если Гриуса каким-либо образом удастся привязать к смерти Аугрусса, то никуда он не денется.

— Нет, милый мой забрак, — посмеивалась гадко Алария, и ее безумный хохот тонул в мягком шелесте искусственного дождя. — Ты заплатишь, ты за все заплатишь.

* * *

Гриусу не нравилось заведение, выбранное забраком. Слишком шумно, слишком тесно, кто-то постоянно задевал Гриуса, проходя мимо, и губернатор то и дело поправлял сползающий капюшон, укрывая в его тени лицо и брезгливо морщась, осматривая свои белоснежные манжеты. Ему казалось, что своими рукавами он уже отполировал грязноватый стол до блеска, но унять дрожь в руках он не мог, так же как не мог заставить себя сидеть неподвижно и спокойно.

Вести из столицы распространялись быстро, и Гриус уже знал, что забрак впал просто в чудовищную немилость. Поговаривают, что Леди София, добравшись до него, отделала его так, что несчастный еле ходил. Инквизитор, узнав о ее жестокости, только многозначительно промолчал.

И самое главное — причина гнева ситх-леди.

Дело было уже не в том, что Зиост подвергся атаке, которую губернатор не смог отразить, а именно в Аларии.

Леди София наказала Аугрусса именно за связь с Аларией, наказала жестоко и беспощадно, и поговаривают, что история там была самая некрасивая.

А теперь с этой самой Аларией должен будет повидаться сам Гриус…

Так-с…

От мысли об этой встрече Гриусу становилось дурно, он оттягивал удушающий его жесткий воротничок формы и распускал пуговицы на воротнике сорочки, но в его горле все равно словно колкий ком застрял. Он не давал Гриусу вздохнуть свободнее, и его виски покрывались тонким потом, седые аккуратно остриженные волосы намокали и влажно блестели, и Гриус то и дело нервно отирал их платком.

— Добрый день, господин губернатор.

От звука этого приятного женского голоса Гриус едва не подскочил, но все же усилием воли взял себя в руки, и лишь почтительно поднялся, как и подобает поступать при появлении женщины.

— Не нужно церемоний, — прохладно заметила Алария, скользнув за столик, оглядывая помещение быстрым взглядом. На ней было надето какое-то бесформенное, странное платье, накручены какие-то серые и коричневые тряпки, и она походила на кокон, на куколку какой-то бабочки, на жителя пустыни, прервавшего свой путь и заскочившего в кантину промочить горло и передохнуть.

Так можно было подумать, но ровно до того момента, как женщина, обаятельно улыбаясь, переводила свой взгляд на лицо собеседника.

У нее были удивительные глаза.

Красивые и глубокие, бархатные и волнующие, необычайной красоты.

Но если смотреть в них долго, можно было увидеть кое-что еще — смерть и пустоту, ничего, мертвые берега ледяной реки…

От этого странного, мимолетного сходства с Инквизитором, который, так же вот обаятельно смеясь, взял обещанное вознаграждение, Гриусу стало не по себе, и он взгляд отвел, ощущая, как струйка пота змеится по его щеке.

Инквизитор деньги взял.

Взял.

А в его смеющихся серых глазах была пустота и смерть.

— Что ты хотите рассказать мне? — сухо произнес он, и Алария цинично усмехнулась.

— Смотря что вы хотите услышать, — промурлыкала она, и Гриус брезгливо поморщился.

— Я не хочу играть в ваши странные игры, миледи, — сурово произнес он. — Просто говорите, что вам нужно, и я оплачу вам ваши услуги.

— Оплатите? — равнодушно и отчасти брезгливо ответила Алария. — Да мне не нужна ваша оплата. Я живу в императорском дворце, личная гостья Императора. Вы думаете, я в чем-то нуждаюсь?

— Так чего вы хотите за вашу… информацию?

— Самую малость, — ответила Алария, и ее безжизненные глаза ярко вспыхнули. — Самую малость. Чтобы вы кое-что кое-кому передали.

— Та-ак, — протянул Гриус, откидываясь назад. Его внимательные черепашьи глаза на миг ярко вспыхнули, на скулах, туго обтянутых желтоватой пергаментно-тонкой кожей, расцвели пятна нездорового румянца. Дело пахло государственной изменой, а это уже посерьезнее, чем гнев уязвленного Инквизитора. — Вы себе представляете, с кем вы сейчас разговариваете и о чем просите?

— А вы? — холодно поинтересовалась Алария, опуская взгляд и неторопливо помешивая коктейльной трубочкой напиток, принесенный ей расторопным служащим заведения.

— Разумеется, — с нехорошим скрипучим стариковским смешком произнес Гриус. — Леди Алария, кажется, в далеком прошлом Падме Амидала Наберрие, так? Бывшая супруга Императора, если не ошибаюсь? И одна из так называемых Повелителей Ужаса?

Вмиг безмятежное лицо Аларии исказилось адским оскалом, блеснули острые зубы, и Гриус харкнул, хватаясь за грудь, на которую словно кто-то обрушил огромный груз, сдавливая ребра.

— Почаще себе повторяйте это, — зло шипела Алария, с нескрываемым садистким удовольствием наблюдая, как наливаются кровью глаза ее собеседника, как синеют тонкие сухие губы губернатора, и ее тонкая рука со скрюченными в невидимом захвате пальцами чуть вздрагивала, лежа на столе. — Я — Повелитель Ужаса. Я могу прямо сейчас вырвать у вас сердце и уйти, бросив здесь вашу остывающую тушу. Мне не нужны ваши деньги; от вас мне нужно только одно — служба. И я ее получу, или вы покойник.

— Вам это так просто с рук не сойдет, — прохрипел Гриус, терзая на груди одежду, но легче ему от этого не стало.