Чтение онлайн

Машина рывком перевалилась через наземное заграждение, и рыкнув мотором, покатила дальше по территории учебного центра. Минут через пять они остановились возле большого строения, бывшего раньше площадкой отработки тактических навыков. Здание отделили от остальных, наскоро пробив вход с другой стороны. Все выжившие сёрджеры из города пока трудились здесь, закрыв глаза на то, что большая их часть были сотрудниками старой мэрии.

Вход пробили в длинный коридор, заваленный строительными материалами и инструментами. Робинсон мобилизовал выживших из повстанцев и рабочих, сколотил строительную бригаду. Те в спешном порядке начали работать в центре, перестраивая здания и спешно возводя временные, для жилья. Механизм был давно отработан, Робинсон подсознательно готовился к тому, что в городе настанут смутные времена.

— Нам сюда, — здоровяк указал налево и пошёл по коридору, Карла следовала за его широкой спиной, пытаясь не отставать. — Пациентов через другой вход завозили. Здесь пока не дошли руки до ремонта.

Операционные сделали из широких залов, убрав всю электронику, муляжи зданий и лабиринты, используя стенки лабиринтов для разделения боксов. Здесь пациентов оперировали, а затем они до поправки находились в полупрозрачных боксах, обтянутые полупрозрачным плесигласом и стерилизационным материалом по типу «Щит».

— Быстро вы всё организовали, — отозвалась Карла, пока они со здоровяком шли по узкому коридору послеоперационных боксов.

— Техника была. Ею сгребли всё в одну кучу и начали постепенно строить из того, что было. Плесиглас на складе нашли, схемы военного положения и ЧС быстро отработали. Сложнее было сгрести сёрджеров в кучу, на самом деле. Мало их осталось, много ассистентов, которые в этом раз-два участвовали после обучения.

Карла смотрела, как в койках по обе стороны прохода без движения лежат забинтованные люди. Много людей, не зря тот самый мужик под это мэрию забрал.

— Вот здесь, — Робинсон сверился с точкой в телефоне. — Рядом — Рами. Заходить пока не стоит, стерильность соблюдаем, ну ты сама понимаешь.

Карла понимала. Она оставила бар на рыжего Фредерика и поселилась в учебном центре. Каждый день она помогала там, внутри медблока, чем могла. Рами выписали через три дня, Марка чуть позднее. Она была первой, кто вошёл в их палаты, когда они пришли в сознание. Робинсон здраво рассудил, что после перенесённого им необходимо было увидеть знакомое лицо.

— Карла? — мужчина часто моргал, плохо реагируя на свет и пытаясь осмотреться.

Справедливо рассудив, что парень своё уже получил по заслугам, начальник центра по инструкции Тельмы восстановил не только плату, но и внешность.

— Привет, — у Карлы неожиданно появился ком в горле, и выступили слёзы на глазах. — Как ты?

— Я? А где я? Рами! Она похитила Рами! Нужно… — мужчина попытался подняться, но со стоном упал обратно.

— Осторожно, Марк, ты ещё совсем слаб. Рами в порядке, она тебя ждёт, — Карла жила вместе с девочкой в жилом модуле. — Койку нужно освободить, следующие пациенты на подходе.

— Пациенты? Это не то место, — Марк увидел потолок в десятках метров. — И как ты здесь?

— Все вопросы потом. Мы чудом тебя вытащили с того света, тебе нужно отлежаться.

Она помогла ему подняться и повела по коридору. Из некоторых боксов уже выводили людей, они выглядели потрясёнными, притихшими, напуганными. Вскоре, они даже попали в очередь на выход. Марк выглядел не лучше остальных, озираясь и пытаясь понять, что происходит. Очередь двигалась медленно, но минут через пятнадцать они оказались у входа, где Карле козырнул дежурный кадет.

— Папа!!! — крик Рами звонко отразился от стен и асфальта, распугав мелких птиц, пристроившихся по обеим сторонам проезжей части. — Папочка!!! Папа!!!

— Рами!!! — Марк отпустил Карлу и захромал к дочери, вытирая на ходу слёзы, внезапно затуманившие весь окружающий мир. — Рами!!!

Робинсон задумчиво наблюдал за ними, в душе от этой картины всё переворачивалось. Он дал потерянным отцу и дочери вдоволь наговориться, а потом подошёл.

— Марк? — он кивнул Карле и обратился к мужчине.

— Да, это я. Вы, это вы спасли Рами?

— Карла уже сказала? — со смешком ответил здоровяк. — Вы меня совсем не помните?

— Нет, простите, — Марк виновато улыбнулся. — Спасибо вам.

Робинсон не стал давить на мужчину и отпустил их в жилую зону.

— За одно это я готова буду простить тебе всё, что угодно. Город начинает приходить в себя, ты постарался на славу.

— Вся работа ещё впереди Карла, — Робинсон уставился на яркое солнце над головой. — Вам нужно уехать из города. Втроём.

— Почему это? — Карла с недоумением уставилась на него.

— Ты права, — он вытянул тонкую папиросу из сигаретной пачки, помял её в руках, потом, решившись, засунул в рот и поджёг. — Ты была права в том, что это нужно закончить. Отправляйтесь за байкерами следом и поживите под их протекцией немного. Потом, если всё устаканится, вернётесь. Если нет, найдёте, как устроиться.

Карла не стала медлить. Она уговорила Марка отправиться на побережье, тот легко согласился, будто сам об этом думал. Женщина всё ждала подвоха, возвращения наёмника, который бы оплакивал свою погибшую подругу, Амэтэрэзу. Уцелевшие останки её похоронили с почестью, как и остатки Тельмы. Карла посчитала это глупостью, ведь, что одна, что вторая были по сути — террористками. Но сейчас народу были нужны имена павших героев, которые освободили их от засилья произвола.

Спецы разобрались в том фарше, что остался после взрыва. Фрагменты тел принадлежали совету мэрии и одному человеку, которого там быть не должно, знакомого Робинсона. Тот прикинул ситуацию, и всё понял. В документации административного корпуса обнаружилась переписка Салливана, в бытность свою имеющего совсем другое имя и фамилию, с полномочным представителем законодательной власти в Вашингтоне.

В бункере обнаружились выжившие, те, до кого не добрался ЭМИ по каким-то причинам. Они оказались запертыми внизу, а когда появились люди сверху, спрятались. Бетонные стены погасили вспышку аазира и те выжили. Выбраться скрытно им не удалось, их отправили во временный лагерь за колючей проволокой. Похоже, там велись бесконечные допросы с выяснением обстоятельств.

Люди, которых здоровяк окрестил «одержимыми», приходили в себя, поправлялись и пытались вместе с остальными работать на восстановлении города. Не все, часть из них так и осталась спесивыми болванами, считающими, что их статус ещё что-то значил. Заработали предприятия в промзоне, рабочие снова выходили на работу. Бригадиры, что знаково, остановили вредное производство и начали думать над модернизацией предприятий. Робинсон и здесь наложил лапу на предприятия и поставил уцелевших дельцов контролировать объекты.