Чтение онлайн

«С чего тревожиться дракону Гаррика?» – спросил Ксейден по связи для нас четверых.

«Руны», – ответила Сгаэль.

Точно. Коричневый жалохвост нашел приманку в Рессоне, потому что чувствителен к ним.

«Весь Басгиат построен на рунах», – напомнила я.

«Это другое. Он чует ту же энергию, что заметил в Рессоне. – Голос Тэйрна сменился. – Его всадник и Девера взяли под контроль спальни».

Гаррик на позиции.

Мама вела нас по коридору в северо-западную башню, затем – по винтовой лестнице, настолько напоминавшей свою южную сестру, что у меня перехватило дыхание от запаха земли.

Кап. Кап. Кап.

Я слышала звук в голове так же четко, как реальный, словно я вернулась в допросную камеру. Рука Ксейдена взяла мою, сплетая наши пальцы.

«Ты в порядке?» – спросил он, когда наши руки охватили тени, мягкие, как бархат.

Секунду я думала свести все к шутке, но я же сама и требовала полного доверия, и казалось честным его поддерживать.

«Пахнет, как в допросной».

«Когда улетим, спалим ее на хер», – пообещал он.

Внизу лестницы… ничего не было. Только круглая комната с каменными стенами.

Мама посмотрела на Даина, и он прошел мимо, оглядывая кладку, а потом нажал на прямоугольный булыжник на высоте плеч. Тот поддался, и в стене со скрежетом открылась дверь, ведущая в освещенный магическими огнями туннель – такой тесный, что и у самого смелого человека началась бы клаустрофобия.

«Прямо как в Архивах», – сказала я Ксейдену.

Мама приказала сопровождающим солдатам встать на страже. Рианнон в ответ приказала Сойеру и Имоджен охранять их, а мы вошли в туннель. Первой была мама.

– А как же та самая сильная охрана? – спросил Ксейден, пробираясь передо мной. Мира была позади.

– Чары под охраной, – повторила мама, повернувшись боком, когда туннель сузился еще сильнее. – Разве не было бы подозрительно, если бы караул стоял в пустой комнате? Иногда лучшая защита – простая маскировка.

Я шла боком, вдыхала через нос и выдыхала через рот, стараясь притвориться, что я где-то – где угодно – еще.

Нам с тобой будет очень весело. В голову проскользнули слова Варриша, и у меня ускорилось сердцебиение.

Тени Ксейдена перешли от рук до моей талии, и казалось, словно он обхватил меня рукой, помогая пережить следующие двадцать футов туннеля, пока он вновь не расширился. Так мы пробирались ярдов пятьдесят и наконец подошли к сияющей голубым арке – и гул энергии, как я понимала, от камня чар, отдался в самых моих костях, в десять раз сильнее, чем в Аретии.

– Вот видите, они охра… – слова мамы умерли на языке, и мы увидели их одновременно с ней.

Два тела в черной форме лежали на полу, лужи крови медленно ползли друг к другу. Глаза открытые, но пустые – смерть наступила буквально только что.

У меня екнуло сердце, и, когда мы потянулись за оружием, тени отпустили меня вместе с рукой Ксейдена.

– Вот дерьмо, – прошептал Ридок, когда остальные набивались в зал через бутылочное горлышко позади, обнажая мечи, кинжалы и топоры.

Металл лязгнул по металлу, когда меч достала мама и перешла на бег дальше по туннелю.

– Ты же не останешься здесь, если я… – начал Ксейден.

– Ни хрена, – бросила я через плечо, уже мчась за ней.

От стен смутно отдавались крики приказов. Мира быстро нагнала меня, потом обогнала и присоединилась к матери, а Ксейден держался рядом.

«Ты знаешь, где зал чар открывается небу?» – спросила я Тэйрна, пока мои сапоги стучали по каменному полу. Он же должен, если построен как в Аретии.

«По твоим словам, я не могу дать огня больше чем одному… – Он помолчал, словно оценивая мою ситуацию. – Уже лечу».

– Нет! – От крика матери по спине пробежали мурашки – они с Мирой достигли зала впереди и метнулись влево с оружием наготове.

Выбежав следом, я не успела оглядеться, как тени Ксейдена подхватили меня с пола на высоту его груди и прижали спиной к стене, а по тому самому месту, где я только что стояла, пронесся оранжевый скорпионий хвост.

Там хренов дракон?

– Ты как?.. – Глаза Ксейдена широко распахнулись.

– Не попал, – заверила я.

Он кивнул, и облегчение переключило выражение его лица со встревоженного на боевое, когда мы оба заглянули внутрь вместе с нагнавшими нас Ридоком, Рианнон и Даином.

У меня отпала челюсть, а энергия ринулась по венам так, что руки загудели.

Зал и сам камень чар был вдвое больше, чем в Аретии, но, в отличие от нашего, кольца и руны на этом перемежались ромбами. И, в отличие от нашего, этот камень чар горел, сверху на нем танцевало дрожащее черное пламя. Тут слева из-за камня показался дракон, гнавший маму и Миру обратно к нам.

И не просто какой-то дракон. А Бейд.

«Убирайся оттуда!» – приказал Тэйрн, когда Бейд опустила голову, и я заметила ее глаза – матовые, а не золотые, – перед тем как мама бросилась к ее морде, замахнувшись мечом.

Бейд отбросила ее простым движением головы, и мама с хрустом влетела в каменную стену головой, упав словно мешок.

Ксейден выкинул руку вперед, и мимо нас устремились тени, хватая маму с Мирой и оттягивая к нам, пока Бейд рычала, пуская из пасти дым и слюну.

Она двинулась вперед, скребя когтями по полу, выбралась из-за камня целиком, и в седле на ее спине показался Джек Барлоу. От его улыбки у меня екнуло сердце.

– Ты как раз вовремя, Сорренгейл.

«Будем тебе рады в любой момент», – сказала я Тэйрну, когда тени Ксейдена опустили Миру рядом со мной, а бессознательную мать протащили в арку.

Здесь я бросаться молниями не могла, не подвергнув угрозе и всех остальных. К тому же заряд камня притянет любую молнию к себе.