Чтение онлайн

«Когда», а не «если».

Сектор за главным корпусом, где находился зал чар, остался ужасающе пустым, словно эту территорию уже сдали.

– Это неправильно, – прошептала я. – Мы должны защищать камень чар.

– Разбитый? – тихо спросил Сойер.

– Скажи им, – поддержала Рианнон.

– У тебя больше шансов озвучить вопрос и остаться в живых после этого, – пробормотал Ридок, ерзая на стуле.

Я кашлянула.

– Сдавать камень чар – ошибка.

Мать пронзила меня неодобрительным взглядом, температура в зале упала на несколько градусов.

– Почему только мои дочери не соблюдают субординацию?

– От мамы нахватались, – сухо съязвила Мира, заслужив смертоносный взгляд.

– Это ошибка, – не сдавалась я. – Мы не знаем, какая энергия осталась в камне, и расположен он в этом самом месте потому, что там, согласно Уоррику, самое сильное природное течение энергии.

– Хм. – Теперь на меня смотрела не мать. А генерал Сорренгейл. – Ваше мнение принято к сведению.

В груди забилась надежда.

– Значит, вы поставите туда отряд?

– Ни в коем случае. Ваше мнение принято и сочтено ошибочным, – отмахнулась она без доводов, которые нам объяснили бы на обычном инструктаже, отчего я стала в два раза меньше ростом, съежившись на стуле.

По нашей с Ксейденом связи пронеслась волна тепла, но она нисколько не приглушила холод полученного отказа.

– Вы получили приказы на утро, – сказала мама. – Всадники, найдите свободные кровати и проспите сколько сможете. Большинство из тех, кто покинул Басгиат: ваши спальни не занимали, в большинстве не трогали постельные принадлежности. Вы нужны нам отдохнувшими. – Она оглядела аудиторию, будто это была последняя минута, когда она нас видит. – Каждое мгновение, которое мы продержимся, приблизит приход подкрепления. На счету каждая секунда. Не заблуждайтесь: мы продержимся, сколько возможно.

Я взглянула на часы. Не было еще и восьми, а значит, я могла повторять свою мантру еще несколько часов. Сегодня я не умру.

Насчет завтра я не была так уверена.

В ночном небе по-прежнему мерцали звезды, когда мы с Ксейденом одевались в относительной тишине моей комнаты. Оказалось, оставшиеся кадеты и вправду оставили нетронутыми все комнаты, кроме спален командиров крыльев, словно мы еще могли одуматься и вернуться.

Последние несколько часов были в лучшем случае наполнены отрывистыми снами и оставили меня вовсе не на пике формы и с легким головокружением. Но зато меня хотя бы не терзали кошмары.

А может, просто унялось воображение.

Ксейден целовал мою спину, не оставляя ни дюйма нетронутой кожи, надевая броню поверх перевязи на теле, стягивающей больной сустав. Мои глаза сами собой закрылись, когда он дошел до ягодиц, и страсть, которую он более чем насытил вчера ночью, вспыхнула заново, румяня кожу.

Достаточно пары простых поцелуев – и мое тело мгновенно готово к его любви.

– Продолжай в том же духе – и будешь уже не надевать это, а снимать, – предупредила я, глянув через плечо.

– Это угроза или обещание? – Глаза Ксейдена потемнели, когда он встал и затянул шнурки, спрятав их концы, чтобы не болтались. – Потому что я без проблем проведу наши последние тихие минуты этого утра в твоих объятиях.

Он скользнул рукой по изгибу моего бедра, вставая передо мной, провел пальцами по поясу моих летных доспехов, потом опустил их между пуговицами и животом.

Мы не могли спрятаться и сделать вид, будто войны нет. Не могли забыть о более чем десятке неуничтоженных – или даже ненайденных – маяков, когда хватило и одного, чтобы привести вэйнителей в Рессон; а мы нашли всего половину тех, что Джек разложил по академии. Мы не могли отрицать, что последние отчеты всадников из срединных фортов на маршруте из Сэмарры, тех, кто не побоялся остаться, говорили об одном: нападение неминуемо в следующие пару часов. Но, боги, как же мне хотелось.

– Нельзя. – Слова насыщало сожаление, и все же я не удержалась и обхватила шею Ксейдена руками. – Хоть мне бы очень хотелось запереться, чтобы весь мир горел без нас.

– Это можно. – Он поднял руку к моему затылку и притянул к себе, пока наши тела не соприкоснулись, не прижались плотно друг к другу – от груди до голеней. – Скажи только слово – и мы улетим.

Я уставилась в его глаза, замечая каждую золотую пылинку на случай, если больше шанса не будет.

– Ты не сможешь жить дальше, если мы бросим друзей.

– Возможно. – Его лоб нахмурился меньше чем на секунду – так быстро, что я с трудом заметила, и тут же разгладился, – и тут он придвинулся ко мне. – Но я знаю, что не смогу жить дальше без тебя, поэтому поверь, когда я говорю: очень серьезная и очень громкая моя частичка исходит криком, чтобы я унес тебя отсюда и летел в Аретию.

Я отлично знала это чувство и перед тем, как осмелиться его озвучить, приподнялась на цыпочки и поцеловала его. При первом же касании губами между нами вспыхнул жар, и он схватил меня за ягодицы, поднял. Я чувствовала, что мы движемся, кружимся, и раскрыла губы для его языка, выкинув логические доводы из головы.

Я ударилась задницей о стол и вцепилась в Ксейдена еще крепче и целовала сильнее, когда он снова и снова налетал на меня, забирая все, что я даю, и отдавая в ответ. Это было не то постепенное исследование, которое мы провели и разделили меж собой вчера ночью, когда медлили на каждом движении, зная, что оно может быть последним. Это исступление и бешенство, жар и отчаяние. Мои ногти вонзились в его руки, прижимая, притягивая ближе, будто у меня еще осталась способность Андарны останавливать время, будто я могла удержать его в этом мгновении, если просто целовать его бесконечно.

Ксейден застонал в мой рот, его пальцы расстегивали пуговицы моих штанов, а мои – его.

– Только быстро…

– Быстро, – повторил он, скользнув рукой вдоль моего живота прямиком в штаны, – обычно это не то, о чем ты меня умоляешь.

Его пальцы коснулись…

Стук в дверь.

Мы оба застыли, тяжело дыша друг в друга. Нет. Нет. Нет.

– Не останавливайся.

Если эта минута – все, что нам осталось, я хотела ее провести не зря. Боги, если он не сдвинет ладонь всего на дюйм ниже…

Его глаза заглянули в мои, и затем он набросился на мой рот так, словно исход этого поцелуя предрешал грядущую битву.

– Я знаю, что вы там! – крикнула через дверь Рианнон, и стук перешел в настоящий грохот. – Хватит меня игнорировать, пока это не стало самой неловкой ситуацией в истории Наварры.

– Пять минут, – умоляла я, пока губы Ксейдена скользили вниз по моей шее.

– Сейчас! – потребовал знакомый мужской голос, и Ксейден сделал шаг назад, бормоча под нос проклятья.