Железное пламя
Шрифт:
«Нет».
«Почему?»
Я должна была знать. От ее ответа зависело все.
«Поначалу мне было стыдно, что я не смогла ее найти. – Есиния шмыгнула носом. – А затем потому… что я не смогла ее найти. – Она обвела взглядом пустые Архивы. – У нас должны храниться копии любой книги, изданной в Наварре. И вот ты говоришь мне, что прочитала книгу, которой у нас нет».
Я кивнула.
«А затем я поискала про виверн, – последнее слово она вывела по буквам, потому что не существовало отдельного знака, его обозначавшего. – И ничего не нашла. У нас нет записанных сказок или легенд, подобных тому, что ты прочитала».
«Я знаю».
Сердце забилось чаще. Мы ступали на опасную территорию.
Есиния нахмурила брови:
«Будь это любой другой всадник, я бы сочла, что его дырявая память неверно сохранила название книги или даже ее тему в целом. Но ты… ты – это ты».
Я начала медленно выводить знаки, чтобы она ничего не упустила:
«Название было правильным. Я нашла копию».
Есиния ахнула:
«Но это значит, что наши Архивы неполны. Существуют книги, о которых у нас нет записей».
«Да».
А теперь наши речи зашли на территорию прямой измены. Я не могла рассказать подруге все не только ради ее безопасности, но и потому… но и потому, что могла в ней ошибаться.
«Я направила запросы в другие библиотеки в поисках более широкой подборки народного творчества, но мне ясно дали понять, что наша коллекция наиболее полна».
Есиния озабоченно нахмурилась.
«Да».
Боги, мне даже не приходилось ничего ей говорить, она догадывалась обо всем сама.
«Кто-нибудь знает о том, что ты делала?»
«Я намекнула, что коллекционирование забытых сказок и легенд из приграничных регионов – моя личная страсть. – Она поморщилась. – Затем я намекнула, что подумываю сама составить новый том в качестве выпускной работы на третьем курсе. Я солгала».
Есиния поджала губы и опустила руки.
«В последнее время я только это и делаю. – Убедившись, что мы по-прежнему одни, я продолжила: – Ты докладывала о каких-то моих просьбах в этом году?»
«Нет».
Великая Данн! Если ее уличат в нарушении правил, перед ней не просто закроется дорога адепта. Ее исключат из Басгиата – и это в лучшем случае. Если Есиния говорила правду, она уже многим рисковала из-за меня.
«Ты что-то ищешь. Я поняла это в ту же секунду, как ты солгала о подготовке к дебатам. – Есиния пристально посмотрела мне в глаза. – Ты – ужасная лгунья, Вайолет».
Я рассмеялась:
«Я работаю над этим».
«Ты можешь рассказать мне, что ты ищешь? Я не стану докладывать о твоих запросах. Не стану, если ты думаешь о том же, о чем и я».
«О чем же»
«Что наши Архивы неполны или по незнанию… – Она сделала глубокий вдох. – Или намеренно».
«Помощь мне может тебе навредить… – Мой желудок скрутился в узел. – Даже убить. Нечестно втягивать тебя во что-то опасное».
«Я могу о себе позаботиться. – Есиния вскинула подбородок, и ее следующие жесты получились очень резкими. – Скажи, что тебе нужно».
Но что еще я могла рассказать, не подвергая ее еще большей опасности? Не рискуя разоблачить нас?
Я понятия не имела, могла ли Есиния сопротивляться Даину или любому другому чтецу воспоминаний. Так что я явно не могла ничего спрашивать о битвах или вэйнителях. Но мне этого и не требовалось.
«Мне нужны наиболее полные тексты о том, как Первые Шестеро наложили защитные чары».
«Защитные чары?»
Глаза Есинии зажглись.
«Да».
Это самый простой запрос, который можно было легко объяснить желанием узнать, как усилить нашу защиту… если Есинию кто-то спросит.
«Но никто не должен знать, что это я интересуюсь, я ищу. От этого зависит не только моя жизнь. Чем текст древнее, тем лучше».
Есиния отвела взгляд и задумалась. Мне казалось, что она думает целую вечность. Есиния имела на это полное право, она имела право осознать, насколько плохо это может кончиться для нас обеих. Это не просто вылетевшая из памяти просьба подруги. Это предательство всего ее квадранта, всего ее обучения. Затем она перевела взгляд на меня.
«Я не могу рисковать прямо сейчас, Аойфе может увидеть. Но постараюсь на этой неделе достать тебе книгу, о которой вспомнила первой. Я могу давать тебе книги только по одной, потому что отсутствие большего количества могут заметить. Обычно я работаю в Архивах по субботам, в этот день тут спокойнее всего. И если в той книге не будет нужной тебе информации, я дам тебе следующую. Но приходи только по субботам». – Она выразительно выгнула брови, выводя два последних слова.
«Когда здесь спокойнее всего», – понимающе кивнула я.
Меня разрывали противоположные эмоции – надежда и страх от того, что я могу навлечь на подругу беду. Глянув ей за спину, я увидела возвращающуюся Аойфе.
«Аойфе идет, – знаками показала я, держа руки вне поля зрения другого писца. – Спасибо».
«Но есть кое-что, что я попрошу взамен», – быстро вывела Есиния, повернувшись спиной так, чтобы Аойфе не видела ее руки.
«Только скажи что».
– Думаешь, у Слоун есть шанс? – спросила у меня Ри в понедельник, когда мы наблюдали за первыми вызовами.
Живот у меня от волнения сводило так, словно это меня сейчас вызовут на мат. Проклятье, да если бы меня сейчас вызвали вместо Слоун, я бы и то себя лучше чувствовала.
– Она победит, – искренне ответила я.
Я сложила и убрала в карман письмо, оставленное Ксейденом на моей кровати, – я перечитала его уже четыре раза. Тем временем на мат вышел Аарик. Я посмотрела по сторонам и заметила стоявшую вместе с первым отрядом Эйю. Я улыбнулась ей, она ответила мне тем же. С тех пор как она помогла мне после почти полного моего выгорания, у нас установились довольно странные отношения. Мы были если и не подругами, то приятельницами.
Оказалось, что Ксейден знает Эйю еще с тех пор, как им было по десять лет. Ее мать играла довольно активную роль в правительстве Тиррендора, занимая место в совете. А ведь при этом она была всадницей, что довольно необычно. На самом деле большинство аристократии предпочитало служить в пехоте, прямо как отец Ксейдена, потому что всадникам не рекомендовалось занимать места своих родителей. Мало того что офицеры пехоты могли обойтись всего несколькими годами службы, а мы служили всю жизнь, так еще и слишком много мощи в руках одного человека было способно напугать любого короля.