Чтение онлайн

Вернувшись в замок, Вайолет лежала рядом с матерью на кровати, чувствуя, как жар от тела королевы разливается, словно угли.

— Верни его, — снова и снова умоляла мать. — Пожалуйста, верни его домой. — Вайолет не знала, о ком она говорит — о мертворожденном сыне или о муже.

Замковые врачи, повитухи, маги и аптекари собрались по углам комнаты, тихо совещаясь, словно защищая Вайолет от любой вредной информации. По правде говоря, им не стоило беспокоиться. Вайолет они не очень нравились, и вместо этого она сосредоточила все свое внимание на матери, баюкая горячие, прозрачные пальцы королевы в своих.

— Я так надеялась, — сказала королева, касаясь большим пальцем кончиков пальцев Вайолет и рассеянно глядя в потолок. Повитуха наложила вонючий пластырь на живот королевы, чтобы вылечить инфекцию, и бледно-голубую припарку на грудь, чтобы успокоить разбитое сердце. — Я думала, что надежды будет достаточно. Мне следовало сказать ему об этом до того, как он уехал. Мне следовало бы знать, что у каждой тайны есть жало.

Затем она упала в глубокий обморок, и внезапно запаниковавшая — и нехарактерно настойчивая — группа врачей выгнала Вайолет из комнаты.

— Только на минутку, принцесса, — сказала старшая медсестра. — Подожди минутку, — и старуха вытерла тыльной стороной ладони морщинки на глазах и закрыла дверь. Вайолет в одиночестве прошла по многочисленным коридорам замка и вышла во двор конюшни.

Деметрий должен быть там. Но это было не так. «Вот крыса», — подумала она.

В замке тем временем поднялся шум. Советники созывали экстренные собрания; маги, волшебники и святые мужчины и женщины вели молитвы; писцы работали круглосуточно, чтобы писать объявления, брошюры и прокламации. Придворные и фрейлины, библиотекари и ученые собирались небольшими группами вокруг замка, разговаривая приглушенными голосами и вытирая глаза. Элитная команда из четырех солдат была снаряжена, снабжена и отправлена на поиски короля, чтобы привести домой.

Я, со своей стороны, удалился в свою комнату. Было что-то… странное в болезни королевы и отсутствии короля. Странная одновременность вызывала смятение в моей душе. Что-то, что я не мог точно определить — скользкая, коварная ухмылка, всегда недосягаемая. И мне стало страшно. Я сказал себе, что создаю утешительное место для историй для тех, кто хочет ускользнуть из скорбящего замка на минуту или две. Но это была ложь.

Итак, Вайолет осталась одна.

И она была несчастна.

Вайолет села на твердый гравий и прислонилась к грубым доскам конюшни. Огромное солнце опустилось за стену замка, но меньшее было высоко и полно, его яркость была тонкой, ясной и согревающей. Девочка крепко зажмурилась, смутно ощущая красное свечение под веками, и позволила бледному теплу проникнуть сквозь кожу в кости.

И тут она услышала его.

— Вот так, — сказал голос. — Вот.

Вайолет села и открыла глаза. Она была одна. Кто говорил?

— Эй? — спросила она, вглядываясь в листья, потом в подлесок и тени. Там никого не было.

Второй голос.

— Ты уверен? Ты ведь и раньше так думал.

— Нет, — сказал первый голос с ноткой раздражения и раздражения в центре звука. — Нет, это совсем не то, что я сказал. Прежде чем я сказал «может быть». Есть большая разница между «возможно» и «определенно». Теперь я знаю точно. Определенно.

Второй голос фыркнул.

— Вздор! — сказал он.

— Кто там? — спросила Вайолет, поднимаясь на ноги. — Чего ты хочешь?

— О-о-о, ты только посмотри на это, болтун, — сказал первый голос. — Она тебя слышит. Теперь ты это сделал.

— Она не может, — сказал второй голос. — Никто из них не может. Большие люди глухи, как железо.

— Замолчи, бестолочь.

— Я тебя слышу, ты же знаешь, — Вайолет сделала шаг назад, чтобы посмотреть на крышу, когда услышала вздох и грохот, а затем ничего. Только тишина.

— Эй? — позвала она.

Во дворе было тихо. Даже поле, деревья и подлесок притихли, хотя это была хрупкая и неприятная тишина, как будто весь мир собрался с силами. Но для чего? Вайолет не знала.

Ее кожу покалывало и зудело. Стало жарко, потом холодно, потом снова жарко, и она знала, так же точно, как знала, что небо чистое и день прохладный, она знала, что за ней наблюдают.

— Отлично, — сказала Вайолет громче, чем раньше. Она резко повернулась на каблуках. — Ну, пожалуйста. — Девочка пошла по усыпанному гравием двору. Но едва завернула за угол конюшни, как снова услышала первый голос.

— Видишь? Я же говорил, что она нас услышит. И я сказал тебе, что она — та самая, та самая. Или, во всяком случае, одна из них.

Король и его охотники не двигались. И хотя лезвие на горле доброго короля безжалостно вонзилось в его плоть — так глубоко, что крошечная капля крови, яркая, как рубин, сверкнула в верхней части лезвия, прежде чем лениво просочиться вниз — лицо короля оставалось непреклонным и отстраненным. Деметрий не мог оторвать глаз от капли крови. В самом деле краснота крови и весь ужас происходящего — вот и все, что он мог видеть. Они затмили весь мир. Очень медленно он сжал кулаки.

— Ну что ж, — сказал капитан стражи. Жестокая улыбка исказила его лицо, — Мои дорогие друзья. Посмотрите, кого я поймал. Низинная крыса ворвалась в наше прекрасное королевство. О чем он думал?

Солдаты Горного короля рассмеялись.

Это было больше, чем он мог вынести. Деметрий (ах, этот славный мальчик! и, о, этот ужасный дурак!), не думая, не планируя заранее, рыл землю, как бык, опустил голову и плечи и со звериным хрюканьем вонзил голову в грудную клетку капитана. Это был очень смелый и очень глупый поступок. Капитан был гигантом, и к тому же хитрым. Вес и сила тела Деметрия едва ли вызвали толчок в стойке большого человека и, конечно же, не убрали кончик меча от горла короля. Он быстро схватил мальчика за тунику, подбросил в воздух и с силой швырнул на землю. И прежде чем Деметрий успел вздохнуть, капитан выхватил из-за пояса стилет и небрежным движением запястья направил лезвие прямо в плечо мальчика.

Боль почти ослепила его.

— Черт, — сказал капитан, — я промахнулся.

Король выругался, собравшиеся закричали, но Деметрий был слишком поражен, чтобы издать хоть звук.

— Я собирался попасть ему в горло, — небрежно сказал капитан, прищурившись на короля, — но, возможно, учитывая реакцию вашей чересчур эмоциональной команды, будет лучше, если я оставлю мальчика в живых. А пока… — Он сплюнул на землю. — Он может быть полезен.

Деметрий, задыхаясь от боли, поднялся на колени, сам выдернул клинок и остановил кровотечение тыльной стороной ладони.

— Свяжите его, — приказал капитан стражи. Он держал свой меч на шее доброго короля Рэндалла. Король не дрогнул. После одного момента переживания его лицо больше не выдавало даже намека на страх или беспокойство, а вместо этого оставалось таким же спокойным и непроницаемым, как камень.

— Мы всегда рады видеть эмиссаров нашего кузена на севере, — медленно и официально произнес король, словно стоял в Большом Зале. — Можем ли мы узнать о характере этого визита, сэр?

Капитан побледнел. Он ожидал, что пленник будет умолять, оскорблять или даже предпримет безрассудную попытку нападения. Он не ожидал такого обращения от короля.