Чтение онлайн

И все же он не зря был капитаном самого элитного подразделения гвардии Горного короля. Он сжал челюсти и скривил губы в усмешке.

— Мы реагируем, Ваше Величество, на акт войны.

Король поднял брови.

— На наш охотничий отряд?

— Мне все равно, как вы себя называете, — сказал капитан, указывая на обезоруженных охотников и их оружие, сложенное на земле. — То, что я вижу, — это свирепое собрание, вооруженное до зубов, в миле от наших границ и направляющееся, по-видимому, к замку.

— Действительно, — задумчиво произнес король. — Действительно.

Я думаю, что это был акт чистой воли для короля, чтобы воздержаться от взгляда в скалистый грот, где дракон, его транспорт, Хозяйка Соколов и два траппера лежали в засаде. С того места, где стоял капитан, вход в грот был невидим, и поскольку он еще не приказал солдату собирать бродячих животных, король знал, что вряд ли капитан видел, как они входили или выходили вместе с драконом.

Итак, наш возлюбленный король позволил связать себе руки, привязать лодыжки плетью, которая петляла под брюхом его лошади, и привязать лошадь к остальным. Он посмотрел на лица своих спутников, связанных, и сказал:

— Я прошу прощения, друзья мои.

Он повернулся к Деметрию, лицо мальчика превратилось в пепельную маску боли.

— Я не знаю, как посмотрю в глаза твоему отцу, дорогой Деметрий. Мое сердце разрывается от горя из-за этого нападения на тебя, из-за опасности, которой я тебя подвергаю, — голос короля замер и сорвался. — Это непростительно, милое дитя, и мне очень жаль.

Охотники, все с серьезными лицами, ничего не сказали.

Ибо тоже знали, что трое из них прячутся и прислушиваются у скалистого края входа в грот. Знали, что как только они побредут прочь, то могут — если оглянутся — увидеть тень бока, клочок хвоста и широкий взмах крыльев пяти соколов на их запуске в небо, когда два траппера и Хозяйка Соколов с грохотом направятся к дому.

Медленно, тихо они шептались со своими лошадьми. Они медленно вдыхали друг в друга мужество. И, глядя на капитана и его людей с выражением беззастенчивого презрения, они думали: «Просто подождем».

Врачи мало что могли сделать. Им оставалось только ждать. Нас с принцессой Вайолет позвали обратно в комнату больной и по очереди усадили рядом с королевой. Медсестра постелила на пол тюфяк и одеяла, чтобы мы могли время от времени отдохнуть часок-другой. Мы шепотом рассказывали историю за историей слабеющей королеве. Сказки о магах, смертоносных веретенах и истинной любви, преображенной, но не испуганной, срывались с наших пересохших губ, наши губы трескались и трескались от волнения и слез.

Некоторые из наших историй могут быть вам знакомы, мои дорогие, знаете ли вы? Истории имеют тенденцию просачиваться сквозь сияющие мембранные стены, разделяющие вселенные. Они шепчутся и порхают, как перья птиц, от острова к материку и обратно. Они падают в сны, как дождь.

Знаете ли вы, например, историю о девушке с разбитым сердцем, обманутую в браке лживым юношей, которая уезжает жить на далекий скалистый берег и клянется в вечной любви — только для того, чтобы завоевать сердце страшного левиафана, притаившегося в темном, коварном рифе?

Или о молодом человеке, который, отказавшись от внимания очень настойчивой и очень могущественной богини, предпочел превратиться в дерево, чем подчиниться браку без любви?

Или, может быть, вы слышали о короле, который устал от мира и заперся в высокой башне с единственным окном, из которого он мог смотреть на звезды, и о его терпеливой жене, которая ждала, пока его борода отрастет достаточно долго, чтобы позволить ей подняться и забрать его домой?

Если не эти, то, уверяю вас, есть и другие, которые дрейфовали туда и обратно из времени, из ума.

По мере того как мы рассказывали свои истории, лихорадка королевы усиливалась. Она задыхалась, вздыхала и стонала, и была ли она смутно бодрствующей или смутно спящей, она всегда была пленницей своих странных и отчаянных сновидений. Она вспотела, задрожала, побледнела, покраснела и снова побледнела. А Вайолет — бедная Вайолет! — изо всех сил старалась успокоить мать. Она осторожно опустила остывающую ткань в серебряную чашу со свежей водой и промокнула разгоряченное лицо своей прекрасной матери. Она приложила мазь к покрытым волдырями губам королевы, лед к ее ладоням и ароматическое масло под нос.

К концу шестого дня бред королевы начал проясняться в словах.

— Дракон — это наименьшая из твоих забот, — сказала она в середине дня.

— За охотниками охотятся, — сказала она, когда кухарка принесла чай, и врачи с мрачными лицами прислушались к ее дыханию и пульсу.

— Беги! — закричала она в тускнеющем свете, ее тело едва не свалилось с кровати. — Беги, любовь моя!

И затем:

— Король схвачен. Они захватили короля!

Вайолет и я — вместе с медсестрами, повитухами и магами — снова и снова говорили ей, что то, что она видела, было всего лишь сном, но королева нас не слышала.

Но из четырех всадников, посланных за королем, вернулся только один. И короля с ним не было. Вместо этого его сопровождали два охотника и Хозяйка Соколов.

Через четверть часа они стояли перед принцессой, Верховным канцлером, четырьмя генералами и Советом Ученых. Я тоже был там, хотя по праву не должен был. Но Вайолет настаивала, и ни у кого не хватило духу отказать ей.

Во время встречи сбежавшие члены королевской охотничьей партии игнорировали старших членов совета с их серьезными голосами и напыщенными размышлениями. Вместо этого они не сводили глаз с одного человека, и это была Вайолет. Представьте себе, дорогие мои, девочку Вайолет! Она не отпускала моей руки, и поэтому я был посвящен в информацию, намного превосходящую мой ранг и положение. И, о, это было ужасно! Мрачные лица мужчин и женщин из охотничьего отряда. Дрожащий ребенок, стоящий перед ними.

— Короля схватили, — сказала Хозяйка Соколов, и хотя она, конечно, уже знала, что это правда, все же задохнулась резко и высоко, словно от боли. Ее звали Марда, она была высокой и очень сильной. Она надела кожаную тунику и леггинсы — хорошо поношенные и мягкие — и серый капюшон, который скрывал ее черты. Хотя ей следовало бы снять капюшон в присутствии придворных, всем нам было ясно, что ее глаза покраснели и отяжелели от слез, и мы решили не упоминать об этом.

— Трое наших остаются в горах, чтобы выслеживать пленников, — сказал всадник. — След будет обозначен — левый разрез через равные промежутки времени, пока пленники остаются живы. Удар справа за каждую смерть. Икс, если у их похитителей хватит наглости…

— Довольно! — скомандовала Вайолет дрожащим голосом, хотя тело ее оставалось неподвижным и спокойным, а взгляд был прикован к Хозяйке Соколов. Вайолет так крепко сжала мою руку, что под костяшками пальцев остались синяки. Она выпрямилась во весь рост и повернулась лицом к советникам.

— Кто здесь генералы? — спросила Вайолет.

Четверо генералов, крупные и грубоватые мужчины и женщины, вышли вперед и преклонили колени перед принцессой.

— Мы, госпожа, — пробормотали они.