Чтение онлайн

Нет, это неподходящий подход. Крайер хотелось узнать как можно больше о Киноке, – что угодно, чтобы уничтожить его. Она не собиралась защищать ни одного из его секретов. Если она не скажет ничего, что изобличало бы её как леди Крайер, то может рассказать этим людям всё, что угодно. В конце концов, у них те же цели, что и у неё.

– В последний раз, когда я останавливалась в деревне, – сказала Крайер, тщательно подбирая слова, – я разговаривала со служанкой, сбежавшей из дворца правителя.

Теперь она привлекла всеобщее внимание. Восемь пар глаз были прикованы к ней.

– Моя информация в обмен на вашу, – предложила она.

– Достойное предложение, подруга, – фыркнул Хук. – Но нам лишь известно, что скир Кинок как-то связан с Паслёном. У нас есть контакт… ну, у нас был контакт, – он закрыл глаза и стукнул себя в грудь двумя пальцами, и другие повстанцы сделали то же самое. Крайер быстро повторила за ними. – Да примут тебя звёзды, Роуэн, – мягко сказал Хук.

– Да примут тебя звёзды, – пробормотали люди в унисон, но Крайер была слишком ошеломлена, чтобы сделать то же самое. Роуэн. Она помнила это имя. Роуэн, женщина, участвовавшая в беспорядках в Элдерелле – деревне всего в дне пути отсюда. Женщина, которую хорошо знала настоящая Эйла. Женщина, которую убили прямо у них на глазах, повергнув Эйлу в безмолвное горе с пустыми глазами.

– Перед смертью Роуэн была нашим лучшим контактом. Она сказала, что Паслён создал скир. Возможно, для страховки. Пиявки понимают, что если в Железном Сердце закончится сердечник, или, что ещё лучше, мы наконец сможем уничтожить его, они обречены. Они, наверное, в ужасе, – казалось, эта мысль его забавляет.

Наконец-то мы можем его уничтожить.

Это были не просто люди, путешествующие вместе, а участники Сопротивления.

Если они бы только знали, что они не единственные хотят уничтожить Железное Сердце.

– Твоя очередь, Эйла, – сказал Хук, и Крайер потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к ней. – Что рассказала тебе сбежавшая служанка?

Крайер глубоко вздохнула.

– Что ты прав, – сказала она. – Скир Кинок отчаянно ищет альтернативу сердечнику, – она прочистила горло, сосредоточившись на своем акценте, чтобы говорит как человек-простолюдин, за которую себя выдаёт. – Он считает, что ответ – в камне под названием Турмалин, и пытается его найти. Он… он сделает всё, чтобы найти его. Если кто-то другой доберётся до Турмалина первым, у них будет...

– Рычаг воздействия, – закончил Хук.

– Власть, – выдохнула Бри-или-Мир.

– Он возьмёт каждую пиявку в Зулле за горло, – сказал третий повстанец, юноша с пустой глазницей на месте правого глаза.

– Верно, – кивнула Крайер.

– Так, так, так… – сказал Хук и наклонился вперёд, в свете костра его тёмно-коричневая кожа окрасилась в сияющее золото. – Чертовски хорошо, что мы спасли тебя от "теней", Эйла. Оставайся с нами. Куда ты едешь?

– В Варн, – сказала Крайер.

Это был явно не тот ответ, которого Хук ожидал, но он просто улыбнулся шире:

– Если кто-то и сможет доставить тебя туда, подруга, то это мы.

И впервые после побега из дворца, Крайер почувствовала себя почти в безопасности.

* * *

Примерно через час костёр потушили, и повстанцы стали укладывались спать. Бри-или-Мир, которая оказалась Бри, назначили первой сторожить лагерь. Это означало, что Крайер в течение следующих нескольких часов придётся притворяться спящей. Она предложила посторожить во вторую смену, но Хук беззлобно сказал, что они не доверяют посторонним, какими бы полезными они ни были. Затем он устроил ей спальный тюфяк с тонким колючим одеялом и пожелал спокойной ночи.

Итак, Крайер расстелила тюфяк под широкоплечей елью и смирилась с тем, что придётся бодрствовать до рассвета. Спать не хотелось, особенно когда снаружи ходят "тени". Ей хотелось сказать Хуку: "Я вижу в темноте, как кошка, слышу, как хрустнула ветка за сотню шагов, и у меня нет ни малейшего шанса заснуть. Я идеальный сторож". Но, конечно, она не смогла.

Хотя, возможно, это и к лучшему. В темноте, под прикрытием низких ветвей, склонившихся над землёй, Крайер вытащила медальон Эйлы из-под рубашки, оставив его двойника у себя в кармане. Знак, от которого ей столько ночей становилось лучше на душе. Это было похоже на близость к Эйле. И в конце концов она поняла, что дело не только в том, что он принадлежал Эйле – медальон был Рукотворным предметом, созданным бабушкой Эйлы Сиеной, а затем подаренным дедушке Эйлы Лео. Медальон всегда был в центре этих воспоминаний. Она выяснила, что медальон, это чудо алхимии, содержал воспоминания о прошлом – о каждом дне, когда Лео его носил. Когда кровь Крайер активировала магию медальона, воспоминания оживали. Но она никогда не знала, какие воспоминания всплывут в следующий раз, когда она уколет палец. Медальон держал на застёжке целую жизнь. В нём хранилась история Эйлы, её прошлое и, возможно, её наследие.

Крайер опасалась, что в нём хранилятся секреты, за которыми охотится Кинок.

Она пошарила по лесной подстилке, пока не нашла обломок камня, и привычным движением уколола себе палец. Выступила единственная капля тёмной крови.

Крайер закрыла глаза, сделала вдох, чтобы немного успокоиться, и прижала кончик пальца к красному камню в центре медальона, который еле слышно пульсировал.

Со следующим вздохом...

* * *

…она вся промокла и замёрзла. Она стоит, съёжившись, среди небольшой толпы на палубе рыболовецкого судна посреди океана. Над головой нависли тяжёлые и тёмные тучи; проливной дождь несётся почти горизонтально с силой ветра. Повсюду вокруг неё, во всех направлениях, океан представляет собой бурлящую чёрную гладь. В толпе людей она видит кого-то знакомого: Лео.

Теперь она подходит ближе, осторожно удерживая равновесие на сильном качающемся корабле, и видит, что Лео держит маленькую девочку, которая прячет лицо у него на груди. Крайер понимает, что это Клара, мать Эйлы, дочь, от которой Сиена отреклась в пользу своего нечеловеческого творения, Йоры.

"Сердце Йоры", – со злостью вспоминает Крайер. Она понятия не имеет, сработает ли оно, но нужно попытаться. Сиена сделала этот медальон не просто так: чтобы запечатлеть историю, воспоминания. Это инструмент, красивый и искусный, но всё же инструмент. А инструменты созданы для того, чтобы ими пользовались.

"Сердце Йоры", – снова вспомнилось ей. Она пытается произнести это вслух:

– Сердце Йоры! Покажи мне сердце Йоры!

Ничего не проиходит. Её слова уносит морским ветром и проливным дождём. Затем...

…вспышки воспоминаний, такие быстрые, что она едва способна уследить...

В поле зрения появляется береговая линия, корабль причаливает. Золотистый песок, бледно-зелёная вода, небо цвета зари.

Караван идёт через джунгли, дикие и запутанные, дикая природа, подобной которой она никогда не видела. Кругом зелень, замшелые деревья, русло ручья и растения с листьями размером с торс Крайер, свисающие лианы. Лучи солнечного света пробиваются сквозь кроны деревьев над головой, воздух густой и влажный, похожий на пар.