Чтение онлайн

Холмы, покрытые по-зимнему жёлтой травой, блестящей от утреннего инея. Пещера, карьер, река, прорезающая глубокий каньон.

Клара задаёт одни и те же вопросы: "Где мы? Где мама?" В конце концов, вопросы и слёзы иссякают.

Клара, ставшая старше. Лет 13, наверное. Золотая цепочка на шее, поблескивающая в свете огня в очаге.

Клара, ещё старше, с раздутым от беременности животом, смеётся на берегу широкого озера, ветер развевает её тёмные кудри, но позади неё поверхность озера неестественно спокойна, без ряби, отражает вечернее небо, как массивное зеркало.

Покажи мне сердце Йоры.

Огонь.

В первые несколько секунд Крайер думает, что перенеслась в самое первое воспоминание: горящий город, задымлённые улицы, перепуганные люди, всё в пепле. Но затем зрение проясняется, и она видит, что находится на берегу того же озера. Всё небо бледно-оранжевого цвета, солнце – налитое кровью глазное яблоко, наполовину скрытое дымом.

– Идут! – кричит кто-то.

Крайер оборачивается. Выше по берегу стоит небольшой коттедж с белыми глиняными стенами и соломенной крышей. Снаружи стоят три фигуры, и когда она прищуривается от угасающего света, то видит, что это Лео, сильно беременная Клара и мужчина, которого она никогда раньше не видела.

– Они идут, вам надо уходить, – снова говорит Лео хриплым от страха голосом. – Пожалуйста, Клара. У тебя мало времени.

– Я не уйду без тебя! – говорит Клара. Она обхватывает живот обеими руками, словно защищаясь, прислонившись спиной к мужчине, которого Крайер не знает, и Крайер понимает: она беременна Эйлой. Этот человек, должно быть, отец Эйлы. – Отец, мы не оставим тебя здесь умирать!

– Я стар, детка, – говорит Лео. – Ещё моя нога… Я не могу быстро ходить. Я буду вам обузой, и от этого погибнем мы все, – он смотрит на отца Эйлы. – Янн, прошу тебя. Ты знаешь, что я прав. Ты знаешь, что нужно сделать.

Где-то вдалеке раздаётся звук боевого рога.

Крайер этот звук знаком.

– Идите, – в бешенстве говорит Лео. – Обойдите озеро. Вы знаете, где спрятана лодка и вёсла. Когда наступит ночь, переплывите озеро – и окажетесь в Рабу. Прошу вас, Янн и Клара. Вам надо спасти ребёнка.

– Если я переживу ночь, встретимся в бухте Королевы, – говорит Лео. – Встретимся там, Клара. А пока оставьте меня здесь.

– Нет! – говорит Клара, но Янн кивает с мрачным видом.

– Возьми это, – говорит Лео, залезая за воротник рубашки и вытаскивая оттуда ожерелье. Медальон с восьмиконечной звездой, красным камнем, тот самый медальон, который Крайер держит в этот самый момент, 16 лет спустя, в дебрях южного Рабу. – Возьми его, Янн. Сохраните его. В нём наша история.

– Сохраню, – откликается Янн, надевая ожерелье себе на голову и пряча его под рубашкой. – А как же сердце?

– Оно останется со мной, – говорит Лео. – Теперь идите!

– Отец, – всхлипывает Клара, покорно идёт за Янном к озеру, к Крайеру. – Отец, мы будем ждать тебя в бухте Королевы. Увидимся там, хорошо?

– Хорошо, – говорит Лео. – Конечно, дочь моя. Скоро увидимся.

Янн и Клара отворачиваются, и снова звучит боевой рог, похожий на крик умирающего животного, и мир...

* * *

…пропал.

Крайер открыла глаза. Мгновение она лежала, уставившись на ветви ели, а за ними – на ночное небо. Вероятно, всё заняло какие-то несколько минут, но ей казалось, что она постарела на целую жизнь.

Теперь ей известно, где сердце Йоры было 16 лет назад. Этого было мало, но другой зацепки нет.

Она прижала медальон к губам. Спасибо, Лео.

* * *

Утром она, не теряя времени даром, отвела Хука в сторонку. Когда-то она, возможно, держала бы эту информацию при себе, боясь восстать против Кинока, отца и собственного Вида, но у неё больше нет такой роскоши. Надо действовать и быстро.

– Ты мне не поверишь, – сказала она после того, как они с Хуком отошли достаточно далеко в лес, чтобы остальные не могли их подслушать, – но мне кажется, я знаю, где найти Турмалин. Или... с чего начать.

Он недоверчиво посмотрел на неё:

– Только вчера вечером ты сказала, что понятия не имеешь, где это находится.

– Да, но потом я использовала вот это, – она вынула медальон и показала ему алхимическую звезду. Утро выдалось пасмурным, что было небольшим благословением; ей не нужно было беспокоиться о том, что утреннее солнце попадёт ей в глаза. – Поднеси его к уху и послушай.

Он так и сделал, и она увидела, как его брови поползли вверх, когда он услышал внутри еле слышное неорганическое сердцебиение, похожее на тиканье часов, но более живое: пум-пум, пум-пум.

– Он Рукотворный, – сказал Хук, вертя медальон в руках. Он выглядел испуганным, но отчасти восхищённым. – Эйла, где, ради всего святого, ты его раздобыла?

– Не имеет значения. Главное – что этот медальон может рассказать.

Она быстро объяснила магические свойства медальона, воспоминания, заключенные в нём, хотя и не назвала никаких имён.

– Когда-то он принадлежал человеку, который использовал его для записи своих воспоминаний об опыте работы с Турмалином. С создателем Турмалина. Я выяснила, как получить доступ к этим воспоминаниям, и медленно просматривала их в поисках зацепок. Прошлой ночью я, наконец, нашла одну. Кажется, этот человек погиб во время набега на озеро Тея 16 лет назад. Скорее всего, что камень Турмалин был с ним, когда он погиб.

Озеро Тея было самым большим озером в Зулле, на границе Рабу и Варна, названное в честь королевы Теи из Зуллы, Бесплодной Королевы, основательницы Королевской Академии Мастеров – той, для кого Томас Рен создал Киру.

Нет, не Томас Рен. Это сделала безымянная крестьянка по имени Х.

Хук прищурился:

– А почему я должен тебе верить?

– Ты и не должен, – сказала Крайер. – Но я собираюсь на озеро Тея в бухту Королевы. Как хотите: можете сопровождать меня или нет, но я иду. Если есть хоть какой-то шанс найти Турмалин до К... до того, как это сделает скир, им надо воспользоваться.