Чтение онлайн

Воздушные корабли? Охрана слабая. Захватить «БердофПрей» – не проблема. Проблема захватить его полностью заправленным и подготовленным. А если корабль заправлен и подготовлен – это значит, что весь экипаж уже на борту. 50–60 человек.

Подводные лодки? Это не здесь. КампдеЛак – только часть халистанской колонии. Большая или малая – неясно.

Что еще мы видим на северном берегу озера? Деревянные бунгало – солдатские бараки, склады, другие служебные помещения. Забор – полоса колючей проволоки в три ряда, в два человеческих роста. А за ним – непроницаемая стена тропических джунглей. Пальмы, эвкалипты и прочая зеленодеревянная мерзость.

Размеры острова?

– Вы не поверите – он огромен, – спокойно сообщил между делом полковник Брейвен. – Но давайте поговорим о чемнибудь другом.

Туземцы каменного века и ничтожные запасы нефти, загадочные чудеса и неизвестные ужасы.

Ах, да, ко всему вышеперечисленному нужно прибавить постоянную угрозу разоблачения.

Условия задачи понятны, но учебника под рукой нет и подсмотреть решение невозможно.

Джеймс Хеллборн тяжело вздохнул.

– Любуетесь пейзажем? – спросил ктото у него за спиной. Альбионец обернулся. Коротышкаевропеец, скорей всего – южанин, в в халистанской форме. Хм, как и все до сих пор встреченные им люди. Это была очень военная база.

«Странное дело, – подумал Джеймс, – за последние часы я как будто стал гораздо лучше говорить и понимать пофранцузски! И в ближайшее время у меня будет еще много возможностей попрактиковаться».

Новый собеседник, впрочем, судя по акценту, был испанцем. Разговорились.

Лейтенант Карлос ЛаКамисаРоха оказался ровесником ХеллборнаРузвельта. Отец пропал без вести на фронтах Первой мировой. Потом пришли солдаты Альянса и разрезали побежденную прогерманскую Испанию на полудюжину мелких государств. Тяжелое детство в комнате без игрушек. Для послевоенной Европы – даже не обычная, а просто банальная история.

Поэтому повзрослевший Карлос с превеликим энтузиазмом встал под знамена кастильского диктатора Мендисабаля, обещавшего возродить великую Испанию. Но Мендисабаль умер, отравленный врагами, его дело потерпело поражение, и Карлосу в числе прочих солдат Визиготского Фронта пришлось спешно покинуть Испанию. И вот он здесь.

– Нас много здесь таких, – рассказывал кастилец. – Солдат проигравших армий и погибших империй.

«Как и в любом иностранном легионе, – подумал Хеллборн. – Кто бы сомневался!»

И уже рука об руку с новым приятелем он направился к оставленному гдето внизу, под горой, офицерскому клубу. (Дежа вю. Или «постоянство как первый шаг на пути к совершенству»?). Сегодня там соберется куда больше народу. С некоторыми из них – своими новыми соседями – он уже успел познакомиться. В ближайшие дни круг знакомств следует расширить и закрепить.

* * * * *

Дым не стоял стобом, и пьяные песни не звучали.

Халистанцы прислали на остров отборных европейских наемников в запредельном смысле этого слова – трезвенников и флегматиков. Это Хеллборн выяснил почти сразу. Конечно, встречались среди них и порочные люди. Это он выяснил чуть позднее.

Хеллборн ненадолго задержался у стойки – радио голосом белголландского диктора озвучивало последние новости. С Британией покончено, правительство эвакуировалось в Южную Америку. Италия и Франция пока еще держатся. Халистанцы вошли в пригороды Дели. Абиссинеры вышли к турецкой границе. На других фронтах «тяжелые и продолжительные бои». Интересно, сколько в этом правды? Неужели все настолько плохо? И что, черт побери, происходит в Скоттенбурге?!

– Razreshite ugostit' vas, gospoda? – спросил Джеймс, приблизившись к одному из столиков.

– Здесь выпивка бесплатная, господин хороший, – не совсем дружелюбно ответил один из грядущих собеседников. – И нет ничего крепче красного вина.

– Ну зачем так сразу? – вмешался другой. – Человек к тебе со всей душой, а ты его обидеть хочешь… Присаживайтесь, прошу вас… простите, не знаю вашего имениотчества.

– Имениотчества? – не сразу сообразил Джеймс Хеллборн. – Позвольте представиться. Штабскапитан Лоренс Рузвельт.

– А как имя вашего почтенного батюшки? – уточнил собеседник.

– Питер, – сообщил «капитан Рузвельт».

– Лоренс сын Питера… Лаврентий Петрович, значит! – подытожил новый знакомый. – Очень хорошо. Теперь наша очередь. Подполковник Лашманов, Владимир Андреевич. Честь имею. Вот этот сердитый субъект, – «сердитый субъект», столь неприветливо отвечавший Хеллборну, ярко вспыхнул лицом, – надпоручик Новосельцев, Евгений Петрович. А вот этот скромный русский интеллигент, – полковник указал на третьего офицера, до сих пор скромно молчавшего в противоположном углу, – капитан Гольтяков, Юрий Алексеевич. Ну, за знакомство!

«Да, так положено, – продолжал вспоминать Хеллборн, пригубив предложенный фужер. – Хм, это не вино, это виноградный сок какойто. Кислота для отпугивания тропических болезней. Напиться невозможно. Просто физическии и технически невозможно. И это хорошо».

Джеймс еще раз окинул взглядом новых знакомых. Интересно, почему полковник Горлинский называл их «ржавые люди на земле»? Надо будет обязательно спросить. Если только старик все еще ждет его в Альбионе.

Последняя русская революция катапультировала в эмиграцию тысячи офицеров бышей императорской армии. Судьбы их сложились поразному, но парижские таксисты в настоящий момент Хеллборна не интересовали. Вот эти, с которыми он сидел за одним столом – совсем другое дело.

«А как бы я поступил на их месте, если бы у товарища Ника Ливермора получилось провернуть маленькую грязную революцию в Альбионе? Так бы и поступил, наверное».

Люди, чуть ли не с младенческих лет носившие военную форму, они умели только воевать и убивать, и дабы заработать пресловутый кусок хлеба, подались на службу первому встречному иностранному флагу. Или не первому. Всетаки, это был не самый плохой флаг – оранжевый штандарт Империи Сикхов. Даже жаль, что сикхи выбрали неправильную сторону в этой войне…

– Лоренс Рузвельт? – переспросил полковник Лашманов. Он был старше других не только по званию, но и по возрасту. Потрепанный жизнью, но еще крепкий солдат с печальным лицом. Вот уже действительно, железный человек, только слегка покрытый налетом ржавчины. – Вы ведь, белголландец, верно?

Это и так было очевидно, но русский офицер пытался быть старомодновежливым.

– Так точно.

– Из какого доминиона, если не секрет?

– Новая Голландия, Владимир Андреевич. – «Кажется, я правильно к нему обратился и ничего не перепутал!»