Чтение онлайн

Это была новинка, впервые ее опробовали в прошлом году, на один из национальных праздников. Моряки остались довольны, но включали проектор нечасто, чтобы не отвлекать персонал от работы.

На экране появилась традиционная "девятка в кружочке", затем восьмерка, семерка и так далее. Потом загорелись большие буквы "ЗА ЧТО МЫ СРАЖАЕМСЯ". Без вопросительного знака. Через несколько секунд текст медленно сполз к нижнему краю экрана и оставался там до самого конца фильма. Из динамиков потекла какаято незнакомая Хеллборну печальная симфония.

В первых кадрах показали Фрэнсисберг с высоты птичьего полета – или с высоты полета дирижабля. Потом на экране появились пирамидальные домики и древние замки, памятник отцамоснователям; и еще один групповой памятник; отдельные памятники Дрейка, Рэйли и других альбионских героев; мемориал жертвам Маклина; бесконечные ряды тепличных плантаций, зеленая граница джунглей; пирамиды – Вторая, Четвертая, Пятая… А вот и другие оазисы – Лизбетсвилль с его Аркой Победы и пирамидами Круглого Стола; Скоттенбург, в центре которого гордо возвышается Ось Земли; снежные скалы Нового Дувра; а вот одно из многочисленных горячих озер – и невероятный, прекрасный, кипящий гейзер, чьи брызги достают до самых облаков. А вот и бесконечная ледяная пустыня, и бредущий через нее караван. Стайка пингвинов у кромки льда, в небе кружатся поморники, на берег выползает морской леопард. Вот снова джунгли, и целая семейка неуклюжих броненосцев, ползущая по своим делам…

"Нет, это уже перебор, – заметил Хеллборн. – Они бы еще титаниса показали".

Он почти угадал – в следующем кадре появилась большая серая саблезубая кошка, вылизывающая своего детеныша.

"Точно, перебор", – подумал Джеймс. Но так думали далеко не все. Некоторые зрители в толпе всхлипывали – и не только девушки из тыловых служб.

Затем показались люди. Сотни людей, сотни лиц, сменяющих друг друга, мужчины, женщины, дети. Граждане Альбиона на городских улицах, у станков, на гелиевой вышке, на тепличной ферме, на борту китобойного крейсера…

В последнем кадре показали знаменитую "космическую" фотографию Альбиона, переданную с борта стратостата "Альбион1" за несколько секунд до того, как связь была потеряна. Буквы "ЗА ЧТО МЫ СРАЖАЕМСЯ" снова переместились в центр экрана. А через несколько секунд экран погас.

– Это все, леди и джентельмены, – добавил голос по ту сторону динамиков. – Возвращайтесь на свои посты. Да хранит вас бог.

Джеймс Хеллборн подобрал свой чемоданчик и принялся протискиваться через толпу.

– Отличное решение, – услышал он краешком уха. – Видит бог, это гораздо лучше, чем длинные скучные речи. Хотя наш гроссадмирал мог бы толкнуть зажигательную речь…

– Одна картинка стоит тысячи слов, – сказал ктото в ответ, и Хеллборн при всем желании не мог с ним не согласиться. – И музыка классная, даже лучше национального гимна…

Были и другие голоса.

– Что же теперь будет…

– Кто бы мог подумать…

– Когда это все закончится…

– Когда? Еще ничего толком не началось…

Несмотря на широко распахнутые уши, самого интересного и важного Хеллборн так и не услышал. Ну что ж, раз на раз не приходится.

Пока Джеймс добирался до 11го причала, толпа успела рассеяться. "Королева Матильда" стояла на том же самом месте, где он оставил ее позавчера. Бортовые люки были распахнуты, и на его глазах несколько последних моряков, только что смотревших фильм, исчезли в недрах корабля. Хеллборн собирался последовать за ними, но вынужден был отказаться от своих планов. На нижней ступеньке трапа сидели двое офицеров в рабочей форме и преграждали ему путь. Кто подумал "курили"? Нет, они выпивали. Разумеется, не алкоголь. Какойто парообразный напиток из термосов.

– Доброе утро, господа, – вежливо поздоровался Хеллборн, после чего на него обратили внимание.

Один из офицеров, лейтенант второго класса, на первый взгляд был чуть младше его. Не только по званию, но и по возрасту. Другой, с нашивками субкоммандера на рабочем комбинезоне, чуть старше. И они были плакатными альбионцами.

– Желаете подняться на борт, лейтенант? – поинтересовался старший. Его голосом можно было глушить пингвинов, и Джеймс уловил в нем знакомые нотки.

– Так точно, сэр. Лейтенант первого класса Джеймс Хеллборн, новый офицер связи "Королевы Матильды".

– Этого не может быть, – убежденно заявил коммандер. – На самом деле, это я офицер связи.

– Прошу прощения, сэр, – смешался Хеллборн. – Я хотел сказать – "младший офицер связи".

– Давно не были на флоте, Джеймс? – заметил коммандер. – Мотались по сухим местам? У нас говорят "второй офицер".

– Я запомню, сэр, – кивнул Хеллборн.

– Но мы до сих пор не представились, – спохватился собеседник. – Субкоммандер Роберт Соренсен, офицер связи. Дадада, я родственник маршала…

"Вот откуда этот знакомый голос!"

– …троюродный племянник, если я правильно помню, мы даже не на каждом семейном торжестве встречаемся, а иногда дядя Фредди даже не здоровается со мной, у него этих племянников… Молодой человек справа по борту – лейтенант Реджинальд Беллоди, второй оружейный офицер.

"Беллоди? Громкая фамилия. 1811й, наполеоновские моряки, пожелавшие остаться на новой родине… Но судя по внешности, от итальянских предков ничего не осталось, кроме фамилии. Типичный альбионец".

– Привет, – сказал Беллоди. – Можно просто "Реджи".

Офицеры обменялись рукопожатиями.

– Правило номер один… – продолжал Соренсен.

"Нет, только не это!!!"

– …когда мы не на посту, никаких "сэров". Мы одна большая дружная семья, называем друг друга по именам и обращаемся на "ты". Кроме капитана, конечно.

"Ну, это еще куда ни шло".

– Добро пожаловать на борт. Твоя служба на этом корабле начинается очень удачно, поскольку ты сразу познакомился с непосредственным начальником и соседом по каюте, – субкоммандер кивнул на младшего товарища. – Должен сказать, это хороший корабль, пусть даже он является ублюдком "молодой школы".

– Ноно, полегче! – вспыхнул Беллоди.

"Всетаки от итальянцев чтото осталось".

– В другой раз, Реджи, – скучным голосом отвечал Соренсен. Ну, здесь все ясно, понял Хеллборн. Лейтенант Беллоди и субкоммандер Соренсен уже неоднократно спорили о недостатках и преимуществах "молодой школы". Надо будет запомнить. На всякий случай. Работа разведчика заключается в том числе и в запоминании мелких и на первый взгляд незначительных фактов.

– Присаживайся, – предложил первый офицер связи.