Чтение онлайн

Может и получилось бы более радикально уже сейчас решить вопрос о великокняжеских заговорщиках, но на императора давили. Я и рад был оградить монарха от давления, но на Павла наседали его дочери, те, в которых он сейчас души не чаял, так как они единственные сейчас из родственников, кто оставался осколком разбитого семейного счастья.

Важно, для меня, так и архиважно, что на сегодняшнем приеме присутствовало немало людей, которые либо мне обязанные, либо те, кого я считаю попутчиками на, полной ям и колдобин, политической тропинке. Нужно сохранить свое положение, а это зависит от того, сколько человек из моего окружения будет в высшем свете.

Как успел мой тесть прибыть, я даже думать отказываюсь. Сейчас начал подтаивать снег и такой период, когда для саней поздно, а колеса вязнут в грязевой жиже на каждых ста шагах, не благоприятствует вояжам. Но он умудрился прибыть из Нижнего Новгорода. И этот приезд ничего хорошего для меня не сулит.

Нет, я не подвержен влиянию князя Вяземского, но он же будет просить себе назначение. И вот кого-кого мне не нужно в правительстве, так его: ленивого, неисполнительного, постоянно желающего спихнуть работу на других. Андрей Иванович умеет качественно, лучше многих, пускать пыль в глаза, но он ни разу не работяга. Кроме того, статус моего тестя позволит князю манкировать мои требования. Я не буду позволять, а статус будет.

Князь Андрей Иванович Вяземский числится хорошим генерал-губернатором. Но его ли в том заслуга? Нижний Новгород процветает, это не отнять. Да и почему бы и нет? Там сейчас есть разросшаяся верфь с пятью стапелями, с более четырех сотнями мастеровых, набранных с бору по сосенке. Тульские заводы поставляют рабочих, рекрутинг проводится и на заводах Урала. Все через преступные схемы. Порой, приходится закладывать серьезные суммы, чтобы заплатить за мастеровых, и начальствующие на заводах лица могут идти даже на преступления, записывая квалифицированных работником умершими. Мы уже выдаем новые документы, как, впрочем, «даруем» новую жизнь. Но иначе как? Училища начинают работать только в этом году. Пока еще вырастим специалистов, и когда они наберутся опыта?

Но в целом, Нижний Новгород, и до моего вмешательства бывший одним из самых индустриально развитых городов России, сейчас и вовсе рискует в лидеры вырваться. Там разрастается и становится гигантом завод по производству машин и станков, есть большая розмысловая компания, условно это даже не одно конструкторское бюро, а больное НИИ. Тут же, на Волге, налажено оружейное производство, пусть оно несравнимо с тульскими предприятиями, а, скорее, экспериментальное, но все масштабируется. Работает в городе еще много разных более мелких предприятий, аффилированных со мной.

Там работают люди, получают относительно хорошую зарплату. У покупателей есть деньги, значит появляется большее количество товаров. В итоге, в Нижнем Новгороде полным ходом идет углубление экономики, растут губернские доходы. И кто получает лавры великого администратора? Правильно, мой тесть. Да я и не против, пусть и осознаю всю комичность ситуации. Тем более, что под его крылом, даже из-за простого факта, что я его зять, мои предприятия имеют идеальные условия труда. А какие это условия? Правильно, чтобы не мешали.

Ну и криминалитет пришлось подмять под себя, пусть мое имя в этих процессах и ни в коем случае не фигурирует. Как ранее в Питере, в Нижний Новгород заехали отряды стрелков, прибыл Янош-Барон, и… неугомонных в расход, со сговорчивыми вполне нормальные соглашения выстроили. Я настаивал на том, чтобы не было никаких зверств, никаких грабежей церквей и рэкета. А так… пусть щипают зевак. Считаю, что весь криминал зачистить просто невозможно, а вот упорядочить его, вполне, если есть перекрывающая сила. У меня есть.

Так что отличный выдался генерал-губернатор из князя Вяземского! Вот только нельзя ему, действительно, работать, пусть «лицом торгует», да театры строит. А мы там же заканчиваем строительство очередного технического училища. Второго такого в России, первое в Надеждово. Третье будет в Луганске. А после, я рассчитываю реализовать целый проект по всей России. Нам не до театров пока.

А кто еще тут, в тронном зале собрался? Куракины. Мои люди? Да! Ну или я их человек. Все-таки должность министра иностранных дел — это престижно. Правда то, что я требую, например, аналитические записки по всем странам и регионам с перспективами политического и даже экономического сотрудничества, ранее никто не требовал. И так во-многом. Пусть работают и думают, анализируют, даже, если придется раздуть еще немного штатное расписание.

Тут же, на инвалидной коляске, на собрании присутствует Безбородко, пусть и отошедший от дел, но чье слово может повлиять на исход почти любого дела. Он даже этим присутствием, которое дается мужчине большим трудом, так как чуть перекошенное лицо стало причиной психологических комплексов графа, сильно помогает. Все знают — я ставленник Безбородко, авторитет которого очень высокий, мне такой еще предстоит заработать.

Здесь же Вильегородский, обязанный мне назначением обер-гофмаршалом, Аракчеев, которого другом не считаю, но вот попутчиком, точно. Здесь Карл Гаскойн, как я рассчитываю он должен стать не двигателем, но своего рода впрыском в его конструкции, чтобы увеличивать скорость промышленной русской революции. Деловито хмурит брови, ставший атаманом казачьего войска, дружище Матвей Платов, между прочим, подавитель заговора в Смоленске.

Мало моих людей? Не думаю. Тем более, что министры — условно мои люди. Юсупов, товарищ и компаньон, с которым у нас самая надежная скрепа, она же, правда, и первопричина разладов — деньги. РАК — это общее детище и скоро все узнаю об успехах компании. Николай Румянцев пока не совсем понятен, он изрядно хитер, подсидеть может как «два пальца об асфальт», но работает качественно, общий язык постепенно мы находим. Кочубей, через родство с Безбородко, так же может быть в моей команде. Державин вполне лоялен, пусть и конъюнктурщик.

Но, что самое главное, против меня не выстроилась никакая партия. Вот когда найдутся те, кто станет играть против меня, и стоит волноваться. А пока послушаем, что скажет одна прелестница, с которой у меня состоялся призамечательнейший, полный эмоций, вояж по Северной Европе. Это я про Александру Павловну и про наше бегство из Швеции в мороз по льду.

— Я, законная королева Шведского королевства, заявляю, что не могу более смотреть, как подданных моих народа суоми, финнов, угнетают. Я говорю, что стану для них матерью, что сделаю все, чтобы они более не жили в нищете и гнете. У этого народа должна быть своя письменность, у них должна быть своя история и культура. Они могут и должны быть дружественны Российской империи, которая несет им культуру, достойный уровень жизни… их государственность. Я заявляю, что готова взять Великое княжество Финляндское под защиту. Быть Великому княжеству Финляндскому! — громко, чуть ли не крича, провозглашала королева Швеции и отныне Великая Княгиня Финляндская, Александра.

Получается, что она — Александра Первая. Вот такой выверт истории. Все равно это имя с порядковым номером появилось. Там Сашке-наследнику-бунтовщику, в Ропше, не икается?

Эх, половину пафосного и красивого текста забыла, от себя вставляла. Но… и так неплохо, а в газетах подкорректируем. Литовки, опять же, уже завтра будут усиленно печататься. Уверен, что финны поднимутся на партизанскую войну, но только в этом варианте истории не против России, а против Швеции. Ну и оружие для отправки им готово.