Чтение онлайн

Лаборант показал систему безопасности: стальные штыри диаметром два сантиметра, которые при подъеме груза автоматически фиксировались в отверстиях направляющих колонн через каждые двадцать сантиметров высоты.

— И в-третьих, — добавил я, — есть аварийная система ручного опускания. Если электричество отключится, груз можно опустить вручную через систему блоков.

Я показал ручной привод: стальной трос, пропущенный через систему блоков с передаточным отношением 1:4, позволяющий человеку опустить даже тяжелый груз собственной силой.

— Умно придумано, — признал Семеныч, потушив папиросу о металлическую урну для мусора. — Все предусмотрено, все продумано.

Платформа достигла верхнего положения. Двигатель ЯМЗ-240 висел в полутора метрах от пола, надежно зафиксированный страховочными устройствами. Снизу был отличный доступ ко всем узлам: поддону картера, коробке передач, стартеру, генератору.

— Василий Петрович, — обратился я к дяде Васе, — хотите попробовать управление?

Старый механизатор неуверенно подошел к пульту:

— А вдруг что-то нажму не то?

— Ничего страшного не случится, — успокоил его Федька. — Система защищена от неправильных действий. Если нажмете две кнопки одновременно, сработает блокировка.

Дядя Вася осторожно нажал красную кнопку «Вниз». Платформа с грузом начала медленно опускаться. Движение было таким же плавным и равномерным, как при подъеме.

— Легко! — удивился он. — Никаких усилий, просто кнопку нажал, и машина работает.

— А попробуйте остановить посередине, — предложил Кутузов.

Дядя Вася нажал желтую кнопку «Стоп». Платформа мгновенно остановилась на высоте одного метра от пола. Груз висел неподвижно, без малейших колебаний.

— И снова вверх, — сказал он, нажимая зеленую кнопку.

Подъемник снова заработал, поднимая груз обратно. Старый механизатор несколько раз повторил операции подъема-опускания-остановки, осваивая управление.

— Простое дело, — констатировал он, отходя от пульта. — Проще, чем на комбайне с вариатором.

Кротов, который до сих пор молчал, наконец подал голос:

— А если ток большой пойдет? Если перегрузка будет?

— Есть защита, — ответил Кутузов, показывая тепловое реле РТТ-141 в пульте управления. — Если ток превысит номинальный в полтора раза, реле отключит двигатель автоматически.

— А если винт заклинит? — не сдавался слесарь.

— Срезная шпонка, — показал Федька соответствующую деталь в редукторе. — При превышении момента на двадцать процентов шпонка срезается, система останавливается.

— А если электричество отключат во время работы? — продолжал Кротов.

— Аварийное ручное опускание, — терпеливо объяснил я. — Один человек может опустить груз до двух тонн, двое — до пяти тонн.

Кротов внимательно осмотрел систему ручного привода, потрогал стальной трос, проверил блоки:

— Конструкция вроде надежная, — признал он неохотно. — Но все равно сложно. А если сломается, кто ремонтировать будет?

— Поломки в основном могут быть в электрической части, — объяснил Кутузов. — Контакторы, кнопки, провода. Это все стандартные детали, которые есть на любой базе «Сельхозтехники».

— А механическая часть? — спросил Иван Сергеевич, пожилой механизатор с седыми висками.

— Механика очень простая, — ответил Федька. — Электродвигатель, редуктор, винт с гайкой. Меньше узлов, чем в обычном тракторе. Ломаться нечему.

К воротам бокса подъехал УАЗ-469 болотного цвета. Из машины вышел Михаил Михайлович Громов в парадном костюме темно-синего цвета с орденскими планками. Директор совхоза выглядел торжественно, но слегка взволнованно.

— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, — слышал, что испытания проводите. Можно посмотреть?

— Конечно, Михаил Михайлович, — ответил я, указывая на подъемник с висящим двигателем. — Как раз демонстрируем возможности нового оборудования.

Громов внимательно осмотрел подъемник, пульт управления, систему безопасности:

— Впечатляет. А сколько времени нужно, чтобы двигатель снять-поставить?

— С подъемником десять минут, — ответил Федька. — Подняли трактор, отсоединили шланги и провода, открутили болты крепления, сняли двигатель краном. Обратно также быстро.

— А без подъемника? — поинтересовался директор.

— Час-полтора, — признал дядя Вася. — Домкратами поднимать, козлы подставлять, все это долго и неудобно.

Громов кивнул, записал что-то в блокнот:

— А общая экономия времени какая получается?

— По нашим расчетам, — ответил я, доставая лист с цифрами, — капитальный ремонт К-700 займет три-четыре дня вместо четырнадцати. Экономия десять-одиннадцать дней.

— При стоимости простоя трактора сто пятьдесят рублей в день получается экономия тысяча шестьсот пятьдесят рублей с каждого ремонта, — подсчитал директор. — При десяти ремонтах в год шестнадцать с половиной тысяч. А затраты?

— Восемь тысяч на строительство бокса и изготовление подъемника, — ответил я.

— Окупаемость полгода, — констатировал Громов. — Отличный показатель.

Семеныч, который внимательно слушал разговор, подошел к директору:

— Михаил Михайлович, а можно предложение? На ферме такой подъемник тоже пригодился бы. Машины для раздачи кормов ремонтировать, прицепы, кормосмесители.

— Интересная идея, — согласился Громов. — Виктор Алексеевич, сможете еще один такой подъемник изготовить?

— Смогу, — кивнул я. — Опыт уже есть, чертежи готовы. Для фермы можно сделать полегче, грузоподъемностью три тонны вместо пяти.

— Тогда включим в план на следующий год, — решил директор.

Испытания продолжались до позднего вечера. Мы поднимали и опускали различные грузы: блоки двигателей, коробки передач, детали ходовой части тракторов. Подъемник работал безукоризненно, без сбоев и отказов.

Дядя Вася освоил управление настолько, что легко выполнял точную установку грузов в нужное положение. Даже Кротов признал, что система работает надежно и удобно.