Чтение онлайн

— Вот он, объект для автоматизации, — сказал я, указывая на удаляющийся трактор. — Представляете, через месяц-другой на этой машине будут стоять датчики, радиостанция, система контроля. И мы в любой момент будем знать, что делает Василий Петрович в поле.

— А он не будет против такого контроля? — осторожно спросил Новак. — Не все люди любят, когда за ними наблюдают.

— Нужно правильно объяснить, — ответил я. — Система контроля это не слежка, а помощь. Если у трактора что-то случится, мы сразу узнаем и пришлем помощь. Если закончится топливо, заправщик приедет, не дожидаясь вызова.

Кутузов вернулся к своему рабочему месту, взял в руки паяльник:

— А сколько машин можно подключить к одной диспетчерской?

— По чешским данным до двадцати, — ответил Новак, сверяясь с переводом. — Но у них более совершенная аппаратура, чем мы можем сделать сейчас.

— Начнем с пяти машин, — решил я. — Два МТЗ-80, К-700, комбайн «Нива» и экскаватор Семеныча. Если получится, расширим на весь парк.

Я достал из ящика стола блокнот в клеенчатом переплете и начал записывать план работ:

'1. Изготовить пять комплектов датчиков расхода топлива и моточасов.

2. Получить радиостанции Р-105 в военкомате.

3. Установить оборудование на выбранные машины.

4. Создать диспетчерскую в мастерских МТМ.

5. Провести испытания системы в реальных условиях.'

— А кто будет диспетчером? — поинтересовался Кутузов, не отрываясь от пайки.

— Федька, — ответил я без колебаний. — Парень толковый, технику понимает, с людьми ладит. Научится быстро.

— А если он занят сваркой или другими работами? — уточнил Новак.

— Тогда Колька его подменит, — решил я. — Главное, чтобы в диспетчерской всегда кто-то был. Система круглосуточная.

За стеной НИО послышались звуки начинающегося рабочего дня: голоса людей, шум заводящихся двигателей, лай собак. Совхоз просыпался, готовясь к очередному трудовому дню.

— А во сколько это обойдется? — практично спросил Кутузов, откладывая паяльник и протирая руки ветошью.

Я быстро подсчитал в уме:

— Датчики можем сделать из списанных автомобильных деталей, это рублей сто. Радиостанции достанем бесплатно. Монтажные материалы, провода, разъемы еще рублей триста. Итого четыреста рублей на всю систему.

— Дешево, — признал лаборант. — А экономия какая получится?

— Только за счет точного учета расхода топлива сэкономим пятнадцать-двадцать процентов, — подсчитал я. — При расходе десять тысяч литров солярки в месяц это полторы-две тысячи литров экономии. По семьдесят копеек за литр получается тысяча двести-тысяча четыреста рублей в месяц.

— Окупается за две недели, — констатировал Новак, поправляя очки.

Дверь НИО снова скрипнула, и в помещение заглянул Федька в рабочем комбинезоне темно-синего цвета поверх клетчатой рубашки. Молодой слесарь-сварщик был в кепке с длинным козырьком, в руках держал самодельный ящик с инструментами.

— Виктор Алексеич, доброе утро, — поздоровался он, останавливаясь у порога. — А что это у вас за штука такая интересная?

— Заходи, Федор, — пригласил я его. — Как раз тебя и хотел видеть. Новый проект начинаем.

Федька поставил ящик с инструментами на пол, подошел к столу с макетом системы контроля. Внимательно осмотрел приборы, провода, переключатели.

— А для чего это? — поинтересовался он, трогая стрелку амперметра.

— Для автоматического контроля работы тракторов, — объяснил я. — Будем знать, сколько каждая машина проработала, сколько топлива потратила, где находится в данный момент.

— Как в космосе, — восхитился Федька. — По радио связь, автоматика кругом. А сложно это устанавливать?

— Не очень, — успокоил его Кутузов. — Датчики врезаются в топливную систему, провода прокладываются к приборной панели, радиостанция крепится в кабине. Дня два работы на каждый трактор.

— А я буду помогать? — с надеждой спросил молодой слесарь.

— Не просто помогать, — улыбнулся я. — Ты будешь главным диспетчером. Сидеть в мастерских, принимать сигналы от машин, координировать их работу.

Федька покраснел от гордости:

— Диспетчером? Как на аэродроме?

— Именно как на аэродроме, — подтвердил я. — Только вместо самолетов у тебя будут тракторы и комбайны.

Лампа дневного света ЛБ-40 под металлическим отражателем мигнула и загорелась ровным белым светом, дополняя утреннее освещение от окна. В НИО стало светлее и уютнее.

— Когда начинаем? — спросил Федька, потирая руки от нетерпения.

— Сегодня же, — решил я. — Петр Васильевич доделает электронный блок, Вацлав Йозефович переведет остальную техническую документацию, а мы с тобой поедем в военкомат за радиостанциями.

— А дядя Вася согласится на такие эксперименты? — осторожно поинтересовался Новак. — Не будет против датчиков и радио в своем тракторе?

— Василий Петрович человек разумный, — ответил я уверенно. — Если объяснить, что это для его же блага, согласится. Главное показать, что контроль это не недоверие, а забота.

За окном окончательно рассвело. По дороге к полям потянулась вереница тракторов и прицепной техники.

К двум часам дня солнце поднялось достаточно высоко, чтобы прогреть воздух до комфортных плюс восемнадцати градусов. Я стоял на краю поля номер семь, где был развернут временный полевой стан. Несколько деревянных столов под брезентовым навесом, бочка с питьевой водой, ящики с запчастями и инструментами.

В руках у меня была радиостанция Р-105 в металлическом корпусе защитного цвета. Аппарат весил около восьми килограммов, но его портативность позволяла легко перемещаться по участку. Выдвижная антенна длиной полтора метра поблескивала на солнце, а на передней панели светились цифры частоты: 27,125 мегагерц.

— Василий Петрович, как слышите? Прием, — произнес я в микрофон, нажимая тангенту.

В динамике радиостанции послышался треск эфира, затем знакомый голос дяди Васи:

— Слышу хорошо, Виктор Алексеич. Участок номер три обрабатываю, все нормально. Только грунт твердый попался, приходится глубже пахать. Прием.

Я посмотрел на карту полей, разложенную на складном столе. Лист ватмана с нанесенными границами участков, номерами полей, отметками о типе почв. Красными флажками были отмечены позиции работающей техники: дядя Вася на МТЗ-80 с плугом ПЛН-4–35, Семеныч на экскаваторе ЭО-4121, еще два трактора на культивации.

— Понял, Василий Петрович, — ответил я. — Если нужна помощь, сообщайте. Александр Михайлович, как дела у вас? Прием.

Голос Семеныча прозвучал с легкими помехами. Экскаватор работал в дальнем углу поля, почти на пределе дальности связи: