Чтение онлайн

Меня подергали за рукав; вожак «хомяков» махнул через мост и чирикнул что-то неразборчивое. Дальше старьевщики провожать не могли, придется идти самой. Я кивнула, что все поняла, и сделала шаг вперед, но человечек снова схватил меня за руку и, не отпуская, зачирикал что-то остальным. Два старьевщика вперевалку подошли ко мне и стали выуживать что-то из хлама на спинах друг у друга.

— Все нормально, — сказала я, — Мне не нужно ничего…

И осеклась.

Первый старьевщик вытащил из-за спины длинные ножны: знакомый эфес отсвечивал иссиня-черным. Я затаила дыхание.

— Это…

«Хомяк» торжественно вручил ножны мне. Я схватила за рукоять и выдернула меч — подземелье озарилось бледно-голубым свечением. Лезвие по краям покрылось изморозью, а у меня комок подступил к горлу.

«Ах, Ясень…»

Я спрятала меч в ножны и с мрачной решимостью закрепила у себя на поясе.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Человечки щебетали вокруг меня, но не уходили прочь. Вожак вдруг махнул второму, меньшему из двоих «хомяков». Тот кивнул, полез за спину, потащил оттуда слегка потрепанный лук и…

У меня едва не выскочило сердце. Человечек протянул мне волшебную дубовую стрелу, покрытую липкой маслянистой слизью, но целую и невредимую! Я с благоговением приняла ее. Голова кружилась. Мои проводники не отдали все это Ферруму, а сберегли для меня. Стрела пульсировала у меня в руке, такая же живая и смертоносная.

Я упала на колени и обняла обоих «хомяков» — и вожака, и младшего. Они удивленно пискнули. Груды хлама у них на плечах мешали объятиям и больно кололи мне грудь, но я не обращала внимания. Вожак смущенно покраснел, а тот, что поменьше, расплылся в улыбке до ушей.

— Спасибо, — повторила я, вкладывая в это слово всю свою искренность, — Одного «спасибо» мало, но больше у меня ничего нет! Вы молодцы!

Они гладили мне руки, возбужденно чирикая. Жаль, что я никак не могла понять их язык. Повинуясь резкой команде вожака, человечки повернулись и бросились бежать, скрывшись в глубине туннеля. Самый маленький ярко сверкнул глазами в полумраке — и все исчезло.

Я выпрямилась и засунула стрелу за пояс так, как это делал Ясень. Потом схватила лук и, с волшебным мечом принца, болтающимся у меня на поясе, шагнула в подземелье башни короля Машины.

Я шла все дальше по мосту, пол из каменного сделался решетчатым, железным. Тропа вела через гигантский лабиринт неведомого часового механизма, зубы ныли от скрежета металла о металл. Я обнаружила винтовую железную лесенку, поднялась по ней и оказалась перед вентиляционной решеткой, которая звякнула и выпала внутрь от первого же толчка. Я вздрогнула и осторожно заглянула в отверстие.

В пустой комнате светились в полумраке и булькали кипятком паровые котлы.

— Ну что ж… — Я пролезла в отверстие вентиляционной шахты, обливаясь потом от невыносимого жара, — Я внутри. Интересно, куда теперь?

«Вверх».

Мысль возникла сама собой, но я не сомневалась, что угадала правильно.

Машина и Итан должны быть на вершине башни.

Послышался лязг шагов по металлу, и я нырнула за один из котлов, стараясь не обращать внимания на раскаленные стенки и клубы пара. В комнате показались несколько существ, невысоких и коренастых, одетых в громоздкие брезентовые штаны и куртки вроде тех, что носят пожарные. Лица созданий полностью скрывались под дыхательными аппаратами, трубки изо ртов тянулись к резервуарам на спинах. Коротышки затопали вокруг паровых котлов, принялись крутить какие-то гайки, проверять бесчисленные клапаны и провода. У каждого на поясе имелось по кольцу с ключами, позвякивающими при каждом их движении. Я забилась подальше в свой угол и вдруг кое-что придумала.

Я последовала за ними, держась за клубами пара и тенями, наблюдая за тем, что они делают. Рабочие, увлеченные своим делом, не переговаривались друг с другом, а мне только это и требовалось. Один отстал от остальных и, никем не замеченный, углубился в заполненную паром комнату. Я прокралась вслед за ним меж трубок и проводов; рабочий нагнулся и стал рассматривать какую-то шипящую трещину. Скользнув к нему за спину, я вытащила волшебный меч, дождалась, когда коротышка обернется, и ткнула острием ему в грудь. Рабочий подпрыгнул, отпрянул, но бежать было некуда: путь наружу преграждала паутина трубок. Я шагнула ближе и подняла меч к горлу пленника.

— Не шевелись! — свирепо рявкнула я.

Он кивнул и вскинул руки в перчатках перед собой. Сердце гулко колотилось, и я торопливо продолжила, угрожая коротышке мечом:

— Делай то, что я скажу, и я тебя не убью, понятно? Раздевайся.

Он послушался, скинул куртку со штанами, маску и оказался потным человечком с густой черной бородой.

Гном, самый обычный гном, — ни железной кожи, ни проводов на голове, ничего, свидетельствующего о его принадлежности к Железным фейри. Пленник злобно уставился на меня угольно-черными глазками, стиснул массивные кулачищи и презрительно скривился.

— Явилась наконец? — Он сплюнул на пол, и плевок с шипением испарился, — А мы все гадали, где ты к нам проникнешь. Ну, девчонка, хочешь меня убить, так давай уже!

— Я не собираюсь никого убивать, — осторожно ответила я, не опуская меч от горла пленника, как подсмотрела у Ясеня, — Я пришла за братом.

— Он наверху, в тронном зале с Машиной, — фыркнул гном, — В западной башне. Желаю удачи.

Я нахмурилась.

— Ты очень любезен. С чего я должна тебе верить?

— Да какое нам дело до Машины или твоего братика-нытика? — Гном надулся и сплюнул еще раз, плевок попал на трубу и зашипел кислотой, — Наше дело — следить, чтобы все работало, и плевать нам на всяких снобских аристократов. Дела Машины нас не касаются, и попрошу меня не впутывать.

— Значит, ты не попытаешься меня остановить?

— У тебя свинец в ушах? Мне наплевать, девчонка! Так что прикончи меня или оставь в покое, понятно? Я к тебе не полезу, и ты ко мне не лезь.

— Хорошо, — Я опустила меч, — Мне нужна твоя одежда.

— Ладно, забирай, — Гном носком кованого башмака подтолкнул ко мне куртку, — У меня еще комплект есть. А теперь, если не возражаешь, я вернусь к работе. Сколько можно дурака валять?!

Я медлила: причинять ему вреда не хотелось, но оставлять коротышку на свободе не стоило — а вдруг расскажет обо мне остальным? Всех мне не победить. Я огляделась и заметила еще одну вентиляционную шахту, закрытую решеткой, — такую же, как ту, через которую я сюда пробралась.

Я махнула мечом в ту сторону.

— Открывай и полезай туда.

— Прямо в механизм?

— Оставь башмаки. И ключи.

Он недовольно запыхтел, а я замахнулась мечом, готовая дать отпор, если пленник вздумает броситься на меня. Гном выплюнул какое-то неразборчивое проклятие, побрел к металлической решетке и сунул ключ в замок. Решетка звякнула, гном сорвал с себя башмаки и затопал вниз по винтовой лестнице; ступеньки громко лязгали под его шагами.

Стараясь не обращать внимания на рассерженного гнома, я виновато захлопнула за ним дверцу и заперла на ключ. Потом переоделась в гномью одежду — жаркую, тяжелую и воняющую потом. Фу, гадость! Куртка висела мешком, слишком короткие штаны едва прикрывали лодыжки. Гномьи башмаки я нацепила на свои кроссовки, а неподходящий размер одежды не слишком бросался в глаза. По крайней мере, я на это надеялась. Я прицепила на спину воздушный резервуар (надо же, какой легкий), а лицо закрыла дыхательной маской. Из маски повеяло прохладным, сладким воздухом, и я вдохнула с облегчением.