Железный прапор
Шрифт:
В общем, Игорь наслаждался жаркой неистовой ненасытностью Гили и ждал последствий. Женят или башку отрежут – с них станется… Хотя, чего скрывать, Игорю нравилась Галя (это он ее так называл – Гиля уж очень непривычно для слуха), и он был не прочь связать с ней свою жизнь… Узлы, узелочки… Сколько их потом еще заплетется в скитаниях по госпитальным койкам?.. …Гиля подталкивала коляску Медведя, стараясь разминуться с такой же коляской, которую вывела из кабинета полковника ее лучшая подруга Лейла.
– Стой! Стой, говорю! – рявкнул внезапно Игорь.
Во встречной коляске сидел Крюк. Да, это был он…
– Крюча!..
– «Замок»!..
– Виталя…
– А Малыша я доволок. Тебе спасибо…
Медведь смотрел на пустой рукав его пижамы, и такая тоска рванула в сердце, что…
– Санек тоже тут. Мне говорили… Сам оклемался дня два назад. Вот видишь, клешню отрезали… – Виталий смотрел на своего бывшего «замка», на его слезы. – Ты это, Бурый… Ты завязывай это мокрое дело, братишка. Подумаешь, руку потерял! Башка-то цела…
– Моя вина!
– Ты на себя лишнего-то не грузи, братишка. Малого я доволок, хоть и тяжел кабанище, и взводному все доложил. А потом и Дзюбе… Ты свое дело отпахал – что надо…
– Бежал как заяц…
– Неважно. Дело сделал!.. А Орлика мы потеряли, братишка. Уже потом… Хороший пацан был, настоящий, хоть и офицер…
И это был второй удар…
Игорь замкнулся в себе на несколько дней, практически не реагируя ни на кого. Только пил чай немерено да катал огромные желваки на скулах. Даже когда приехал комбриг и привез заработанные Медведем, Крюком и Малышом награды, Игорь едва заметно улыбнулся на миг, самыми уголками рта, повисшей на пижамной куртке медали… …Потом был отпуск домой. В плакавшую октябрьским дождем Одессу…
И было возвращение в родную бригаду… -…Ну, здравствуй, Медведь!
– Здравия желаю, товарищ майор! – прогорланил посвежевший Игорь, приветствуя своего комбата. – Сержант Барзов прибыл для дальнейшего прохождения службы!
– Старший, старший сержант! – Дзюба похлопывал по плечу своего «крестника». – Как здоровье?
– Порядок!
– Тебе, знаю, предлагали в Пскове дослужить. Почему вернулся?
– Да так… Я там никого не знаю…
– Ты не крути, Игорь, мне еще понять нужно, на какую должность тебя определить. Так я повторяю свой вопрос: «Зачем вернулся, старший сержант Барзов?»
– У меня, товарищ майор, свои резоны появились. Хочу реванш взять за Крюка, за взводного, за пацанов – я ж «замок» как-никак…
– Уже нет – должность занята… – Комбат задумался. – Отомстить, значит, решил?
– А хоть бы и так! Я же спортсмен! Не привык я просто так, за здорово живешь, проигрывать…
– Дежурный! – крикнул Дзюба через дверь незнакомому Игорю сержанту. – Капитана Баланчука ко мне.
Через десять минут Баланчук, на правах старого друга, вошел в кабинет без разрешения и доклада – не до таких тонкостей на войне.
– Барзов! – Ротный обнял Игоря как старого, проверенного товарища.
– Вот, Чукча, вернулся сержант, рвется в бой. Что с ним делать – ума не приложу, – хитро улыбнулся Дзюба.
– Пристроим! Какие вопросы, Гора? Такие проверенные кадры мне нужны…
– А должность где ты ему возьмешь? Старший сержант да с медалью – это тебе не зеленый салабон, а?
– Ну-у, свободным сержантом пока…
– Может, старшиной? [30] Твой-то сколько уже, как домой поехал?
30
Старшина роты – должность прапорщика.
– Месяц… А что! Можно! Если ты «добро» дашь. Ты как, Медведь, пойдешь старшиной? Или в «свободные» хочешь, пока должность освободится?
– Че, из каптерки портянки выдавать и в баню водить?!
– Вот ты, сержант, уже не первый день в армии, медаль заработать успел, а почти ничего не понял в службе… – начал было комбат, но его перебил Чукча:
– Дуралей ты, Барзов! Старшина роты – это же практически второй ротный. Зря, что ли, должность для «куска»? Кто такой взводный лейтенант? Почти такой же пацан, как и все остальные, только с образованием. Но без опыта, как правило. Да хоть нового в твоем взводе взять… А прапора – могут и поправить, и помочь при случае, потому что опыт… Понимаешь? Старшина – это скрытый резерв. Да и зарплата побольше, чем у комвзвода. А не захочешь в казарме сидеть, так тебя с собой любой лейтенант в рейд возьмет. За счастье посчитает…
– А твой ротный прав, Барзов.
– Ну, не знаю… Я другого хотел… – Но, увидев посуровевший взгляд Дзюбы, решился: – А-а! Ладно! Товарищ майор, товарищ капитан! Только я в рейды наравне со всеми. Дело тут у меня…
– Понял я твое дело, Медведь, – грустно произнес Дзюба. – И вот еще что, старшина… С этого момента ко мне и к ротному обращаться Гора и Чукча, никаких «майоров» и «капитанов». Ясно?
– Тебе ясно, Медведь? – улыбнулся, одобряя решение командира и друга, ротный.
– Так точно, товарищ…
– Уже успел солдафоном стать, а… – улыбнулся комбат. – Ничего, еще привыкнешь за год…
– Ну вот. Так и остался я, Андрюха, старшиной на год, а потом еще на два «взводным Ванькой»…
– Номера-а…
– А нечему удивляться. Свой год срочной дослужил. Не стыдно вспомнить. В каптерке не прятался, из рейдов не вылазил – я же вернулся в бригаду уже в Кандагар. В Кабуле нас сменила Тульская дивизия…
– А как же обязанности старшины?
– Да-а! Были там у меня в подчинении два гаврика каптерщиками, они все и делали…
– А че так не весело, Игорь?
– Хорошие пацаны. Были! По медали у каждого, по МЗО… Но, видно, что-то с головой случилось, не знаю. Война… Она, сука, таких людей ломает…
– Так что было-то?
– Ничего хорошего!.. На наркоту присели… Там, знаешь, какая конопля росла? Я до верхушки дотянуться не мог! За два с половиной метра кусты росли!
– И что?
– А то! Понемногу покуривать начали, втихаря. Я-то замечал, но думал, балуются пацаны, главное, чтобы службе не мешало… Сидят они сейчас, командир.
– За что?
– Наркота совсем мозги отобрала. Кто-то их под себя подобрал, когда кооперативы разрешили в 85-м. Они к тому времени уже совсем плохие стали.
– Земляки, что ли?
– Из Минска оба. Только один детдомовский… Ну и стали бомбить кооператоров по поручению. «Долги» собирали… За дозу…
– Жизнь…
– Какая это на хрен жизнь?! Они, придурки, честно работали за эту «зарплату». Сотни тысяч брали в руки и носили «хозяину», а сами клянчили дозу – честь, понимаешь ли, афганца не позволяла взять чужого. Ну и сели по 102-й… Наскочили на кого-то, а там охрана. А пацаны войну прошли – им лупануть кого, при вооруженном сопротивлении… По 12 лет дали… Сидят.