Чтение онлайн

Я почувствовала, как механизм устройства проник внутрь моего существа — корпус, и ручки настройки, и связывавшие все воедино провода. Эфир подействовал на Дар, словно разряды статики, когда морозным днем притронешься к металлу. Веки у меня, затрепетав, опустились, и перед мысленным взором предстали все до единой детали — тумблер, рождающий электрическую искру и воспламеняющий эфир, антенны, протягивающие мостик через невероятные расстояния сквозь ткань Вселенной и улавливающие переданный сигнал.

Меня переполняло уже знакомое давление — машина входила в мой разум, а Дар тянулся к машине. Эфирник ожил у меня в руках, и голос спортивного комментатора разорвал тишину.

— Питчер изготавливается… подача… страйк! Великолепная игра Сассе!

— Может, в этом году «Сокс» повезет, — проговорила я. — Не будет же черная полоса длиться вечно.

Кэл уставился на эфирник, потом на меня:

— Как ты это сделала?

— Я же объясняла, Кэл, — ответила я. Сосредоточившись на тюнере, маленькой черной пластине сбоку эфирника, я сменила несколько станций. Джазовый оркестр, юмористический час на Эн-би-си, снова бейсбол… — На, держи, — протянула я эфирник Кэлу. — Чтобы ты убедился, что это не один из фокусов Конрада.

Он взял аппарат негнущимися пальцами, и, когда они обхватили корпус, я вытолкнула статику из своего разума, послав разряд обратно к переключателю. Эфирник замолк. Кэл вздрогнул.

— Аойфе, это… это…

— Невероятно? — закончила за него я. — Точно. Но вот оно, прямо перед тобой.

Он отбросил эфирник на листья, словно пробирку с зараженной некровирусом кровью.

— Так там, в туннеле?..

— Это была я, — проговорила я тихо.

— А крушение дирижабля?

— Кэл, не глупи. «Красавица» упала, потому что прокторы наделали в ней пробоин. — Я подобрала листок, почти полностью истлевший, и вглядывалась в пруд сквозь кружево прожилок.

Кэл, отойдя от ворот, встал между водной гладью и мной, поеживаясь, словно я напустила на него муравьев.

— Это… это плохо, Аойфе.

Я смяла листок в пальцах, превратив его в труху.

— Это правда, Кэл. Ты сам хотел ее знать.

Повисло молчание, только скрипели ворота, да от деревьев и могильных плит крались удлиняющиеся тени.

— Знаешь, у меня ведь нет ни одного друга, кроме тебя, — заговорил наконец Кэл. — Ребята из Школы — это не то. С ними я не могу поделиться чем угодно, как с тобой. После того как Конрад… ты заняла его место.

— И хочу, чтобы так и оставалось, — заверила его я. — Я бы не продержалась в Академии без тебя, Кэл, — без друга, без возможности поговорить с кем-то… — Я поднялась, оборвав себя. — Знаю, ты злишься, но большего я тебе предложить не могу. Или остаешься — и тогда посмотрим, что из этого выйдет, или можешь отправиться домой и сдать меня с потрохами.

— Ох, Аойфе, — вздохнул Кэл, — ни за что я тебя не сдам. Тем более прокторам.

Как ни дулся Кэл, на его слово можно было положиться — он меня не выдаст. Я протянула ему руку, но он отдернул свою.

— Спасибо, — все равно сказала я искренне, хоть моя ладонь и повисла по-дурацки в воздухе, а лицо окрасилось румянцем, проявившим оставленные Тремейном синяки.

Кэл пожал плечами:

— Не за что. Но, раз мы друзья, я все же скажу тебе одну вещь. Этот Дин… от него хорошего не жди, Аойфе. Конрад, окажись он сейчас на моем месте, вогнал бы тебе ума куда следует.

— Я иду в дом, — объявила я, поднимая руку, чтобы остановить грядущую нотацию. — Тут холодно, и мне еще нужно попрактиковаться.

Я двинулась к особняку, а Кэл взгромоздился обратно на ворота, и петли в сгущающихся сумерках завели погребальную песнь по чему-то, что оба мы потеряли.

Когда я вернулась, Дин стоял в тени у черного хода и щурился на закат, выпуская изо рта дым, птичьими силуэтами поднимавшийся у него над головой и уносившийся вдаль.

— Все в порядке? — спросил он, стряхивая тлеющие искорки пепла в сырую траву.

— Не знаю, в порядке или нет, — ответила я, все еще не в силах забыть, как Кэл глянул на меня тогда, в гостиной, — но к прокторам он не побежит.

Дин коротко кивнул:

— Хорошо.

Я протянула руку и убрала прядь волос у него с глаз, пригладив ее к остальным. Дин по-кошачьи потерся головой о мою ладонь.

— У тебя нежные руки, принцесса. Нежные и умелые ручки.

— Ты бы меня больше впечатлил, если бы похвалил мои мозги, — поддразнила я.

Дин, оторвавшись от стены, последовал за мной внутрь.

— О, до этого еще дойдет. Я просто хочу как следует отметить все, что только можно. — Он широко улыбнулся, заметив, как окрасил мои щеки румянец. Прежде парни никогда не оказывали мне такого внимания, лишь глазели да перешептывались за спиной, и теперь пронзительный взгляд Дина приводил меня в смущение.

— Мне нужно отвлечься от мыслей о Кэле, — пробормотала я.

— Нам обоим, принцесса.

Дин прошел за мной в библиотеку. Я знала, куда отправлюсь, задолго до того как положила руку на переключатель. Только одно могло по-настоящему вытеснить из моей памяти неприятную сцену с тем, кто был мне небезразличен.

— Как насчет взглянуть получше на то, что мы нашли в лаборатории? — спросила я.

Портативная эфирная лампа отбрасывала куда больше света, чем масляная, и я, поставив ее на пыльный рабочий стол, принялась осматривать полки как следует. Дин, нацепив окуляры, навел их на чучела под стеклом.

— Круто. Ты в курсе, что в них можно видеть сквозь одежду? — Он перевел взгляд на меня и поиграл бровями.

Я только отмахнулась:

— Ничего подобного. Хватит меня дразнить.

Дин указал в сторону похожей на пистолет штуки, которую я осматривала перед тем, как Тремейн перенес нас в Землю Шипов.

— Думаешь, это лучевой дезинтегратор? Я слышал, такие есть у Багровой Гвардии. Может, просто навести его на бледного гада и разом решить все проблемы?

Я взяла предмет, ощутив тяжесть окованной латунью рукоятки из красного дерева, и взглянула в прорезь серебряного прицела позади утолщения с эфиром на конце ствола.