Чтение онлайн

И, глядя на Петра и Дукалниса, пояснил:

– Сегодня ночью вас засунут в мешки, отвезут к реке, хорошенько постучат дубинками по вашим пустым головам и, когда вы отключитесь, вытащат из мешков и утопят. Утром тела найдут, и все подумают, что все вы решили искупаться и утонули. А виноватым будешь ты, - смотритель ткнул пальцем в Дукалниса, - что не уберег молодежь. И пока напрасно будут искать в реке тело девчонки да строить предположения, там и Термидадор пожалует. Как видите, я был с вами очень откровенен.

– Грязный ублюдок!
– крикнул Дукалнис.

– Мерзавец и трус!
– крикнула Елена.

– Ты пожалеешь, - разбитыми губами прошептал Петр.

– Я вижу, вы со мной также откровенны.
– Главарь секты усмехнулся. Уведите их.

* * *

Сколько времени она уже находилась в этой комнате, Елена не могла сказать. Может быть, два часа, а может, и три. Ей не надели на запястья кандалы и не стали связывать, но от этого не было легче.

Кабинет смотрителя, очевидно, загодя подготовили для содержания пленницы. Окна не только закрыты решетками, но и ставнями, наглухо забитыми длинными гвоздями. В комнате стояли только тяжелая кровать и большой стол. Ни одного предмета, который мог бы послужить оружием, или с помощью которого можно было бы взломать ставни и разбить окно.

Девушка еле сдерживалась, чтобы не зарыдать от отчаяния. Она ничего не могла сделать! А ее друзьям еще хуже. Петр и Дукалнис заперты в подвале, их руки скованы кандалами, и сегодня ночью они должны умереть. Если бы Дукалнис мог выбраться из подвала... Но как?

Прежде всего надо избавиться от кандалов. Дукалнис рассказывал, что по роду службы ему приходилось иметь дело с разбойниками всех мастей, и он узнал много разных хитростей и кое-чему научился. Как, например, с помощью иголки открывать замки: дверные, на сундуках, кандалах... Стоп! Ему нужна какая-нибудь острая и тонкая железка. Но где она ее возьмет и как передаст узнику? Это невозможно!

Когда слезы уже готовы были покатиться из глаз обреченной девушки, дверь кабинета открылась и в сопровождении двух сектантов вошел Бомар Шевиньян.

– Что тебе надо, подлый убийца?
– голос девушки дрожал от ярости и бессилия.

– Ты - неблагодарная девчонка, - издевательским тоном ответил ей похититель.
– Тебе принесли ужин, а ты пытаешься меня оскорбить.

– Я не буду есть!
– крикнула девушка в лицо смотрителю.

– Будешь, девочка, будешь. До прихода Термидадора ты нам нужна живой. Иначе мы станем кормить тебя насильно. А твоего дружка, этого мальчишку, подвергнем страшной пытке. Ты этого хочешь?

– Не смей его трогать!
– Елена вновь готова была разрыдаться.

– Тогда не упрямься. Посмотри, какие вкусные блюда. И столовые приборы, как в ресторане: ложка, вилка. Вещи раритетные: из коллекции музея. Не этого, разумеется.

Шевиньян обернулся к сопровождающим, и те услужливо захихикали.

В самом деле, на подносе лежали ложка и вилка с четырьмя острыми зубчиками. Решение созрело мгновенно.

– Ну, если раритетные... Хорошо, - спокойным тоном сказала девушка. Я буду есть.

– Хорошая девочка!
– Смотритель был доволен.

– Но я требую, чтобы также накормили моих друзей! Пусть будет все, как у меня, - блюда, столовые приборы.

– Им это ни к чему. Пусть немного похудеют, моим людям легче их до реки тащить будет.

Стоящие рядом со своим главарем сектанты дико захохотали.

– Тогда я тоже есть не стану!

– Ну, опять все сначала!

– Пожалуйста, сэр! Что вам стоит? Если им суждено умереть сегодня ночью, то пусть хотя бы поужинают последний раз по-человечески. Прошу вас!

– А-а... Будь по-твоему! Сегодня я добрый, удачный был день. Отнесите заключенным ужин.

– И столовые приборы.

– Да, да. И столовые приборы. Приятно быть великодушным.

– Раритетные...

– Обойдутся и простыми!

– Перед смертью...

– Простые! Или ничего: ни обеда, ни приборов!

– Хорошо, но, сэр, простите, я хотела бы быть уверенной, что...

– Ладно, тебя отведут в подвал. Но не вздумай наделать глупостей, ты только навредишь себе и своим друзьям, они умрут не быстро, а долго и мучительно...

* * *

Дукалнис сидел на полу камеры и думал, как он будет драться в последний раз. Он сможет только бить ногами и кусаться. Вряд ли долго продержится, но подонкам придется повозиться! Больнее всего то, что он позволил обвести себя, опытного сыщика, вокруг пальца. Не смог защитить детей... Да, они совсем еще дети!

"Это я виноват, и эту ошибку даже ценой своей жизни невозможно исправить!" - мысленно казнил себя Дукалнис.

Щелкнул засов, дверь камеры открылась. Вошли трое сектантов, один из них держал в руках поднос.

– Праздничный ужин для смертников!
– громко сказал тот, кто держал поднос.

Тюремщики рассмеялись.

Дукалнис хотел было ударом ноги выбить поднос из рук негодяя, но заметил Елену. Девушка кивнула Дукалнису и успела сказать:

– Пусть это поддержит вас. И поможет.

– Все, свидание окончено. Нам надо еще мальчишке занести еду.

Дверь закрылась. Дукалнис задержал взгляд на закрытой двери, будто запоминая хрупкий образ девочки. "Она даже в плену, в смертельной опасности думает о своих спутниках, а я..." Узник опустил голову, пытаясь справиться со слезами. Его взгляд переместился на поднос: он увидел столовые приборы и все понял. Она упросила тюремщиков принести пленникам хороший ужин, но не ради еды, а ради одного-единственного предмета - вилки!

То, о чем он совсем недавно мечтал - освободить руки - становилось реальностью. А там еще видно будет!

Не теряя ни секунды, пленник принялся ломать замок на кандалах. Для этого он отогнул один из зубчиков вилки и принялся орудовать вилкой, как отмычкой.

"Давно не тренировался, - с досадой подумал сыщик.
– Откуда же было знать, что на сыщика внутренней стражи кто-то наденет кандалы".

Наконец, через несколько томительных минут замок поддался. Но Дукалнис не стал снимать кандалы, пока они висели на запястьях, создавая впечатление, что узник по-прежнему закован. Из ложки, отломив черенок, сыщик сделал, пусть и примитивное, но оружие. Всё не с пустыми руками.

Вскоре в камеру вошли тюремщики. Их было двое. Первый пришел с подносом, забрать пустую посуду, второй встал у порога камеры, держа руку на рукоятке меча. У первого тоже на поясе в ножнах висел меч. Это был меч Дукалниса.

Тюремщик перехватил взгляд пленника.

– Да, это твой меч. Я взял его поносить. Можно, да? Ха-ха! Что-то ты совсем не ел: нет аппетита?

И оба заржали, поражаясь своему остроумию.

– Ну, дело твое.
– Тюремщик наклонился за посудой.
– Эй, а зачем ты ложку сломал?