Чтение онлайн

— Мы здесь закончили, Павло, — сказал он. — Пора уходить.

Кивнув, Литвин подобрал снайперскую винтовку и направился следом за своим командиром на их базу — старый бетонный бункер, глубоко вкопанный в берег реки. Первоначально построенный советами как часть линии Молотова по время оккупации Восточной Польши в 1939–1941 годах, наполовину засыпанный бункер разваливался десятилетиями, всеми забытый, кроме случайных цыганских бродяг или туристов-байдарочников, искавших убежище во время грозы. К тому времени, как некие официальные структуры наткнуться на него, Кравченко и его люди будут уже очень далеко отсюда.

В четырех тысячах метров над украинской сельской местностью майор Виктор Зелин потянул рукоятку управления истребителя-бомбардировщика Су-34 слегка влево, начиная очередной медленный и ленивый разворот. Его глаза метнулись к индикатору топлива. Оставалось еще много времени до того момента, как им придется уйти на дозаправку.

Он потянулся вверх, убеждаясь, что ведомый держал позицию. Второй Су-34 был справа от них, на расстоянии примерно в километр. Еще два едва заметных зелено-коричнево-рыжих пятна держались севернее, описывая круги на малой высоте над мозаикой лесов и полей. Два одноместных истребителя Су-35, отправленные, чтобы прикрыть их, оставались на предельно малой высоте, избегая обнаружения польскими радарами.

— My popali v zasadu! — Раздался в наушниках безумный голос капитана спецназа. — Снайпер убил одного из наших, мы под обстрелом!

Стариков переключил микрофон.

— «Охотник-один», это «Страж-ведущий». Вам нужна поддержка, прием?

— Да, черт побери! — Кричал капитан спецназа. На заднем фоне быстро нарастал грохот стрельбы. — Мы прижаты в лесу вдоль реки. Террористы впереди, дальность двести-триста метров. Могу подсветить лазером!

Зелин нахмурился. Это было ужасно малая дистанция, даже при использовании высокоточных боеприпасов. Один маленький сбой в бомбе или системе наведения, и они ударят по своим.

— Можете выйти из боя? — Спросил Стариков, очевидно, подумавший о том же.

— Нет, повторяю, нет! Мы почти у самой реки, она сразу за нами!

— Понял, «Охотник-Один», — сказал штурман, пожав плечами. Если спецназовцы были готовы пойти на такой риск, то они тем более. Зелин согласно кивнул и добавил. — Начинайте определение целей. Мы примерно в трех минутах.

— Ты со мной, «Страж-два»? — Вызвал Зелин ведомого.

— Так точно, — лаконично ответил тот, занимая место в строю.

— Захожу на бомбометание, — сказал Зелин ведомому. — Держись в пяти километрах от меня. Если поляки снова включат свой драный радар, будь готов грохнуть его по моей команде! Как понял?

— Вас понял.

Майор переключился на канал связи с командиром звена Су-35.

— Drobovik-ведущий, прикрывайте. Но держитесь на малой высоте.

— Я «Дробовик-ведущий», вас понял, — ответил ведущий пары истребителей. — Только не заставляйте нас больше жрать пыль на такой высоте, майор. Мы и так уже комбайнами на этом поле поработали.

— Ладно, «Дробовик». Конец связи, — Хмыкнул он и повернулся к Старикову. — Готовь две КАБ-500Л.

— Согласен. Это лучший вариант, — ответил штурман и начал вводить параметры в систему управления огнем.

На ИЛС Зелина появилась новая отметка, обозначающая точку сброса, определенную компьютером. Он потянул на себя ручку управления и увеличил тягу двух двухконтурных турбореактивных двигателей «Сатурн» Су-34. Истребитель-бомбардировщик легко и быстро набрал высоту семь тысяч метров, двигаясь на скорости более восьмисот километров в час.

КАБ-500Л представляла собой 500-килограммвую бомбу с лазерным наведением. За три десятка лет на вооружении, она зарекомендовала себя как мощное и точное оружие, способное уничтожить мощной боевой частью цель даже за несколько метров. Но у нее были и слабые стороны, свойственные всем бомбам с лазерным наведением. Удар с полной точностью требовал сброса бомбы в узкую «корзину». Это предъявляло два основных требования: голоска самонаведения КАБ должна был видеть лазерный луч, а сама бомба должна была сбрасываться с достаточной высоты, чтобы иметь достаточную скорость для коррекции траектории.

Для этого Зелину и Старикову предстояло сбросить бомбы с высоты не менее семи тысяч метров, что означало, что их Су-34 будет уязвим для атаки польского ЗРК, если Варшава решит пойти на обострение.

— Десять километров до точки сброса, — доложил Стариков, повторяя данные с ИЛС Зелина.

В гарнитурах завыл резкий предупреждающий сигнал.

— Сигнал, Х-диапазон, одиночный источник — сказал Стариков, глядя на дисплей. — Похоже, это SNR-125.

— «Страж-ведущий», это второй, — вышел на связь ведомый. — Мне снять его?

— Отставить, — ответил Зелин. — Мы все еще вне польского воздушного пространства. Они не рискнут стрелять первыми.

По крайней мере, он на это надеялся.

Технически, конечно, ему и Старикову не нужно было входить в польское воздушное пространство. Так как бомбы имели дальность полета до девяти километров, они могли поразить отмеченные спецназовцами цели, будучи сброшены в воздушном пространстве Украины. Правда, он почему-то сомневался, что поляков будут беспокоить такое маленькое юридическое «но», когда бомбы взорвутся на их берегу реки.

Обливаясь потом, он сосредоточился на подходе к цели, делая небольшие движения ручкой управления самолетом и ручками управления двигателями, чтобы выдерживать курс и скорость.

— Пять километров! — Объявил Стариков. Штурман-оператор включил микрофон, сообщая группе спецназа. — «Охотник», это «Страж». Держите лазер на цели, но сами пригнитесь! Атакуем!

В наушниках раздались два низких гудка. Головки самонаведения КАБ «увидели» лазер. Десять секунд спустя индикатор направление на ИЛС Зелина стал ярко-зеленым. Они были в пределах досягаемости. Он нажал на кнопку на ручке управления.

— Сброс!

Су-34 дернулся вверх, когда две бомбы с лазерным наведением упали из-под его крыльев. Зелин рванул ручку управления вправо, заложив резкий маневр с высокой перегрузкой на юго-восток. Если поляки отреагируют, ему нужно было большее пространство для маневра.

— Попадание! — Услышал он крик Старикова.

Борясь с перегрузкой, майор повернул голову вправо до упора, стараясь увидеть что-либо за белым летным шлемом Старикова. У горизонта поднялось огромное облако дыма и грязи, отмечая места, где бомбы ударились в землю и взорвались.