Чтение онлайн

Мистер Поммерел обернулся, кивнул клерку, и тот подал ему знакомый Джейн бювар вишнёвой кожи, который мистер Поммерел положил на стол мистера Хорнби.

— Похоже, мы с вами обманулись, мисс Марпл, — тихо произнёс мистер Верниер.

Джейн подняла на него глаза и чуть не ахнула: мистер Верниер улыбался — едва заметно, одним углом рта, но совершенно безошибочно.

Когда улёгся общий шум, вызванный оглашением завещания, мистер Хорнби поманил констебля Ричардсона, дежурившего в дверях, коротко переговорил с ним и объявил:

— Вызываю старшего констебля Томаса Филдинга.

Старший констебль Филдинг подошёл к столу.

— Старший констебль, — начал мистер Хорнби, — вчера, в воскресенье, вы произвели арест в гостинице «Корона» в Ист–Дине. Так ли это?

— Да, сэр. Я и констебль Ричардсон задержали человека, которого подозревали во взломе дома покойной миссис Форсайт.

— Удалось ли вам установить его личность?

— Он назвался Джоном Мэтьюсом, сэр. Но я склонен считать, что это не настоящее имя.

— Здесь ли тот, кто называет себя Джоном Мэтьюсом?

— Так точно, сэр.

— Введите, — приказал мистер Хорнби.

Старший констебль Филдинг сделал знак своим людям, и в общий зал Мартлет–Инн ввели человека, назвавшегося Джоном Мэтьюсом. Как и говорил мистер Верниер, он был высокого роста, с грязными тёмными волосами, спадавшими на воротник обтрёпанного коричневого пальто. Пальто оказалось ему заметно велико, поскольку назвавшийся Джоном Мэтьюсом был чудовищно истощён: клочковатая щетина только подчёркивала впалые щёки, вокруг глаз залегли тёмные круги, худая шея болталась в вороте несвежей рубашки.

Констебль Ричардсон подвёл его к столу мистера Хорнби.

— Назовите себя суду, — потребовал коронер.

— Джон Мэтьюс, — сиплым голосом произнёс бродяга.

Джейн вздрогнула и выпрямилась. Мистер Верниер встревоженно повернулся к девушке.

— Мисс Марпл, — прошептал из-за его плеча доктор Ленгстон, — что с вами? Вам нехорошо?

— Боже милосердный! — воскликнула вдруг миссис Рикс, сидевшая ближе к столу.

Бродяга обернулся на её возглас, и Джейн, прижав ладонь к губам, застонала.

Перед ней стоял Чарльз Торнфилд, погибший два года назад в Африке. Оборванный, грязный, исхудавший и заросший, но, без сомнения, Чарльз Торнфилд. Эти тёмные глаза, этот голос Джейн узнала бы, как бы ни изменился их обладатель.

— Чарльз…, — в повисшей мгновенно тишине произнесла Джейн, поднявшись со своего места.

— Джейн, — отозвался Чарльз Торнфилд. — Милая Джейн, как я виноват…

Джейн сделала пару шагов вперёд и рухнула в обморок — прямо на руки вовремя подоспевшему мистеру Верниеру.

Придя в себя, Джейн увидела пыльный старый полог и потемневший потолок: она лежала на кровати в незнакомой обшарпанной комнате. Кто-то снял с Джейн жакет и расстегнул воротник её блузки. Шляпка обнаружилась на одном из вбитых в стену крючков.

Джейн попыталась сесть, и комната тут же поплыла у неё перед глазами, подёрнувшись зелёной рябью.

— Лежите, мисс Джейн, лежите!.. — послышался откуда-то голос миссис Рикс. — Доктор сказал, вам нельзя сразу вставать. Велел, как очнётесь, выпить прежде сладкого чаю — я как раз заварила, сейчас посажу вас и напою.

Бережно, как ребёнка, миссис Рикс приподняла девушку, сунула ей под спину подушку, потом принесла чай и, присев на край кровати, поднесла чашку к губам Джейн.

— Вот так, попейте, будьте умницей.

Джейн послушно сделала глоток, потом потянулась взять чашку:

— Миссис Рикс, спасибо, я сама…

Миссис Рикс покачала головой.

— Да вы сейчас не то что чашку чая, ложку не удержите. А уж бледная какая!.. Спали, небось, плохо, переживали? Да не позавтракали?

Джейн смущённо кивнула.

— Оно и видно. Хотя, — понизила голос миссис Рикс, — я вам так скажу, мисс Джейн: я, как мистера Чарльза увидела, сама чуть не обомлела.

Джейн отпила ещё немного из чашки и, затаив дыхание, спросила:

— Он что-нибудь рассказал?.. Что с ним случилось, когда он приехал?..

— Где там, мисс Джейн! — миссис Рикс покачала головой. — Мистер Хорнби решил, что продолжать сегодня не станут. Сказал, «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами»: то бишь, что никакой это не Джон Мэтьюс, а мистер Чарльз. Миссис Форсайт, упокой Господь её душу, похоронить разрешил, а присяжных теперь только в пятницу на следующей неделе заново созовут. До тех пор будут, верно, выяснять, что к чему.

Джейн отстранила руку миссис Рикс и снова попыталась сесть.

— Мне непременно нужно с ним поговорить!.. Я должна знать!..

— Вы про мистера Чарльза? Так его увезли в Ист–Дин, его там под стражей держат. Вы пейте, пейте. Доктор сказал, непременно вам нужно чаю. Мистер Верниер, как отнёс вас наверх, и вовсе хотел фляжку свою оставить, с бренди, но не дело это, бренди с утра, девушке-то!..

— Мистер Верниер? — пролепетала Джейн, чувствуя, как у неё обрывается сердце. — Мистер Верниер меня сюда принёс? На руках?

— Как подхватил вас в зале, так и не выпустил, — кивнула миссис Рикс. — И по лестнице сам поднял, один. Это он с виду такой худой да хилый, а когда Тилли наша назад подалась некстати да повозкой в дверь стукнула, он запорный крюк погнувшийся прямо руками выпрямил, даже без молотка. По скалам-то лазать сколько сил надо!.. А вы, вон, и порозовели. Допивайте чай, будьте умницей.

Всем лицом уткнувшись в чашку, Джейн чувствовала, как её охватывает жар, как предательски полыхают её уши. Ни одно бренди в мире не возымело бы такого действия.

Когда Джейн с величайшими предосторожностями, словно тяжело больную, доставили к Ленгстонам, — мистер Рикс всю дорогу натягивал вожжи, вынуждая Тилли, смирную гнедую лошадку, идти шагом, «чтобы мисс Джейн не растрясло», — доктор проверил её пульс, задал несколько вопросов и постановил, что Джейн нужен отдых. Как ни возражала сама Джейн, вполне оправившаяся после обморока и желавшая немедленно ехать в Ист–Дин, добиваться, чтобы ей позволили поговорить с Чарльзом Торнфилдом, миссис Ленгстон проводила девушку наверх и уложила в постель.