Чтение онлайн

— Что такое, мисс Марпл, вам дурно?

— Нет, — покачала головой Джейн, не отнимая, однако, руки. — Но завещание миссис Форсайт!.. Оно лежало в бюваре вишнёвой кожи — а теперь нет ни его, ни бювара! Завещание пропало!..

Старший констебль Филдинг, как выяснилось около часа спустя, отправился по поручению коронера оповещать присяжных в Ист–Дине о назначенном на завтра заседании. Молодой дежурный констебль Ричардсон, прибывший в Гаскин–Гейт, поглядел на разбитое окно и выломанные ставни, прошёлся по дому, выслушал рассказ взволнованной Джейн о пропавшем завещании — и в глубочайшей задумчивости застыл посреди комнаты миссис Форсайт, держа в руках кочергу, послужившую орудием взлома.

Мистер Верниер, сцепивший в нетерпении длинные пальцы, с полминуты подождал, потом откашлялся и произнёс:

— Констебль Ричардсон, если вы не против, вернёмся в гостиную, и я коротко изложу, к каким выводам мне удалось прийти, осмотрев место преступления. Сможем сопоставить наши наблюдения.

Констебль Ричардсон оторвался от созерцания кочерги и поднял на мистера Верниера голубые, как незабудки, глаза.

— Да, сэр… То есть, нет, сэр, я не против. Пожалуйста.

— Прежде всего, — устремляясь в коридор, начал мистер Верниер, — взломщика следует искать в Ист–Дине, скорее всего, в номере тамошней гостиницы. Если не ошибаюсь, она носит мало ей подходящее название «Корона».

Джейн, зная обыкновения жильца Риксов, поспешила за ним. Растерянный констебль Ричардсон замешкался на пару мгновений и появился в дверях комнаты миссис Форсайт, когда мистер Верниер уже сбежал по лестнице и стоял на пороге гостиной.

— Почему? — только и спросил констебль.

Мистер Верниер выбросил вперёд руку:

— Прошу вас!

Джейн проскользнула в гостиную и отошла в сторону, чтобы не мешать. Мистер Верниер подвёл констебля Ричардсона к окну, осторожно обойдя следы на полу.

— Взгляните, констебль, — мистер Верниер указал на подоконник. — Следы на карнизе и нижней части рамы.

Констебль Ричардсон послушно посмотрел на жирную грязь под окном, потом перевёл недоумевающий взгляд на натуралиста.

— Земля. Но он шёл по клумбе…

— Безусловно, — мистер Верниер кивнул и поднял палец. — Но присмотритесь: там, где нога нашего взломщика немного соскользнула с края оконного проёма, и вот здесь, на выступающей части рамы… суглинок с примесью мела! В здешних местах почвы больше песчанистые, а вот если идти пешком по дороге из Ист–Дина, срезая путь через пустоши, набрать на истоптанные подошвы с подковами такой грязи проще простого — тем более что погода в последние недели стояла сырая.

Констебль Ричардсон посмотрел на мистера Верниера едва ли не с испугом.

— Да, сэр… Вижу, сэр… Но почему вы решили, что он, взломщик этот, в «Короне»?

Мистер Верниер слегка склонил голову набок и поднял рыжеватые брови.

— Основываясь на уликах, констебль. Прошу, посмотрите сюда. В нижней части рамы справа, где остались осколки стекла, и вот здесь, на краях пролома в ставне, видны клочки коричневой шерсти. От неё, если наклониться и принюхаться, отчётливо пахнет дымом от бурого угля низкого качества и пригоревшим жиром, который, судя по особо отвратительной ноте запаха, не раз разогревали. Итого — место, где топят дешёвым углем и готовят на старом жире. Не думаю, что в Ист–Дине таких много.

— «Корона», — кивнул констебль Ричардсон. — Как вы объясните, сэр, всё, вроде, сразу ясно. А сам ни в жизни бы не додумался.

Джейн, всей душой согласная с констеблем, осмелилась вмешаться в разговор.

— Мистер Верниер… Сэр, раньше вы сказали, что взломщик высокий, худой и темноволосый? Это тоже понятно по следам?

Мистер Верниер еле заметно улыбнулся углом рта.

— Разумеется, мисс Марпл. Судя по ширине шага и высоте, на которой сделан первый пролом в ставне, взломщик почти такого же роста, как я. При этом глубина следов во влажной земле клумбы позволяет предположить, что он удивительно мало весит для высокого мужчины. Я бы сказал, он на грани истощения, во всяком случае, питается очень плохо, уже давно, и крайне нуждается.

Джейн и констебль Ричардсон уставились на мистера Верниера с изумлением.

— Тёмные волосы, — невозмутимо продолжал мистер Верниер, — довольно длинные, оставшиеся на верхнем крае рамы, не вырваны с корнем и не оборваны. Это прекрасно видно, если рассмотреть их с помощью увеличительного стекла. Они просто выпали, зацепившись за раму. Концы у них расщеплённые и тонкие. Всё вместе это указывает на очевидную скудость питания и нездоровье. К тому же, если вы вновь взглянете на клочья шерстяной ткани, станет очевидно, что она неравномерно окрашена: волокна гораздо светлее снаружи и более насыщенного коричневого цвета в глубине. Пальто взломщика сильно выгорело и изрядно обветшало, иначе ткань не рвалась бы так легко.

— Темноволосый высокий бродяга. Худой, в старом коричневом пальто, обувь железом подбита. Живёт в «Короне», — подытожил констебль Ричардсон. — А старший констебль Филдинг как раз в Ист–Дин поехал!.. Сэр, да если я его застану, мы вдвоём этого взломщика мигом схватим!..

Джейн, всё это время рассматривавшая обломки ставней, выпрямилась и твёрдым голосом добавила:

— Констебль, мистер Верниер прежде упомянул, что у взломщика рана на левой ладони. Посмотрите, вот здесь он взялся за пролом в ставне, левой рукой, поскольку правой держался за оконный проём, но рука, видимо, сорвалась: щепки на краю пролома сломаны внутрь, на них кровь. Ищите человека с тремя глубокими царапинами на внутренней стороне левой руки.

— Спасибо, мисс, — кивнул уже ничему не удивляющийся констебль Ричардсон.

Мистер Верниер с интересом взглянул на Джейн и, как ей показалось, одобрительно опустил ресницы.

К десяти утра в понедельник Джейн, миссис Рикс и мистеру Верниеру, обнаружившим тело миссис Форсайт, и доктору Ленгстону, проводившему осмотр и вскрытие, надлежало явиться в общий зал Мартлет–Инн на заседание суда коронера. Джейн, после ужина рассказывавшая Ленгстонам о новом происшествии в Гаскин–Гейт, так разволновалась, что накануне ночью не смогла уснуть. Сперва она лежала, глядя в темноту и видя перед собой мистера Верниера с увеличительным стеклом в руке, склонившегося над обломками ставней, потом — мистера Верниера, стремительно сбегающего по лестнице в гостиную, мистера Верниера, поднявшего длинный палец, мистера Верниера, одно долгое мгновение прямо смотрящего ей в лицо, его удивительные серые глаза с тёплыми золотистыми искрами… в конце концов, Джейн встала, накинула шаль, зажгла лампу и принялась читать африканские дневники мистера Форсайта, которые привезла из Гаскин–Гейт.

Горничная Люси, заглянувшая к девушке поутру, чтобы разбудить её, ахнула:

— Мисс Джейн! Вы что же, совсем не спали? У вас такой трудный день впереди… Давайте, я вам имбирного чаю принесу, для бодрости. И льда, а то, прошу прощения, глаза у вас… нездоровые.

Джейн оторвалась от чтения, поняла, как у неё звенит в голове, как пересыпается по телу усталость, словно горячий песок, и подумала, что имбирный чай будет очень кстати.

— Спасибо, Люси. Который час?

— Половина седьмого, мисс. Миссис Ленгстон уже встала, доктор спустился в кабинет. Сейчас принесу вам чай и помогу одеться.

Джейн ещё раз поблагодарила Люси и, отложив дневник мистера Форсайта, взяла с комода щётку для волос. Мыслями она всё ещё была в Африке, на Золотом берегу, в затенённой комнате, где лежала больная миссис Форсайт. Совсем ещё молодая миссис Форсайт, «милая Лавиния», как называл её в дневниках мистер Форсайт. Удивительно, думала Джейн: статная строгая миссис Форсайт, с убранными по стародавней моде седыми волосами, когда-то была белокурой «милой Лавинией», и, судя по всему, они с «дорогим Джорджем» очень любили друг друга. Джейн вздохнула, посмотрела в зеркало, которое велела принести в комнату Руперта миссис Ленгстон, и стала причёсываться.