Чтение онлайн

Люба вошла в открытую входную дверь. Предложение поставить входной замок вызвало у старушки бурю протеста. Валя умела проявлять характер. В прихожей на крючке висела незнакомая мужская куртка. Стояли мужские ботинки. «Сын приехал к Валентине Ивановне», — догадалась Люба. Она прошла в комнату. Старушка лежала в постели и смотрела телевизор.

— Валя, сын приехал, а ты в постели. Вставай быстро!

Валя выключила телевизор.

— Какой, сын? Откуда?

— Не знаю.

— Тебе лучше знать про сына!

Валя задумалась. Значит, вчера вечером был не сон! Вале пришлось встать. С помощью Любы это намного легче. Жила бы всегда рядом в другой комнате, как хорошо было бы жить! Валентина Ивановна встала на ноги, пристроилась к ходункам. Люба обошла квартиру. Действительно, в маленькой комнате, на «Колькиной» раскладушке спал одетый мужчина. Иногда он громко стонал, вздрагивал. Валя подошла к мужчине и вскрикнула:

— Ой, мой Колька, только, чевой-то в костюме спать завалился? Помятый весь!

Она нагнулась над сыном.

— Худой, какой стал! Недавно на Рождество приходил, гладкий был, благородный такой, правда, грустный.

— Может, заболел чем. — Предположила Люба. — Проснется, сам все скажет, раз к матери пришел.

Валя накрыла сына новым пуховым одеялом, которое лет пятнадцать назад Николай подарил матери на день рождения по инициативе Тани. Не распакованное одеяло до сих пор лежало в кладовке.

Женщины пообедали. Люба приготовила еду на завтра. Она ходила к Валентине Ивановне через день. Громко, на всю квартиру, вещал телевизор. Люба гремела посудой. Наступил вечер. Николай не просыпался. Люба ушла домой. Весь следующий день и еще два дня Николай продолжал спать. Люба настаивала — вызвать врача, лучше «скорую». Валентина Ивановна уверяла, что Колька просто очень устал на работе. Дома у него тоже, ей непонятно, что происходит. Звонила новая жена! Откуда взялась? Не мог Колька Таньку бросить! Она сама их благословляла! Танька — заботливая, умная!

Прошла неделя. Валя тоже забеспокоилась: «Как такое может быть? Неделю человек спит. Не ест, не пьет, в туалет не ходит. Люба права, надо звать врачей!» Валя взяла мокрое полотенце, пристроилась рядом с сыном и стала протирать влажной прохладной тканью его лицо, шею, руки. Конечно, заботливые женщины давно сняли с Николая верхнюю одежду. Неожиданно Николай, открыл глаза.

— Где я?

Он удивленно смотрел по сторонам и ничего не узнавал. Он не помнил, кто он, что с ним происходило. Он понимал только то, что он — живой, и ему больше не грозит страшная опасность. Какая это опасность, он тоже не помнил.

Валя почти закричала:

— Сыночек, Коленька, проснулся, наконец! Колька, скажи, что с тобой случилось? Беда, какая?

Николай долго смотрел на мать. «Кто, эта старушка?» — удивленно подумал он. Он плохо видел. В глазах все расплывалось, теряло четкость. Последние лет пятнадцать Николай Александрович носил очки. Это было естественно в его возрасте. Даже не обсуждалось. Когда Лола ликвидировала очки, нарушилась связь с миром. Невероятные дозы сильнейших синтетических наркотиков еще больше ухудшили зрение. Память практически полностью потеряна. Сам факт того, что Большаков жив, можно считать чудом.

Пришла Люба. Николаю помогли встать и прежде всего, отправили его в ванну. Люба долго терла, скребла, брила и стригла человека, похожего на бомжа. Люба профессионально справилась с этой нелегкой работой. Потом Николая кормили из ложки, как ребенка. Он с трудом держал чашку, все время просил молока. Валентина Ивановна прямо сказала Любе:

— Надежда только на тебя. В больницу я его не отдам. Видишь, он ничего не помнит. Он там умрет. Я уже хоронила одного сына! У меня есть немного денег. Я тебе буду приплачивать! Валентина Ивановна как будто вдруг помолодела. Мозги четко работали, речь — понятная, память — всем бы такую. Люба согласилась. Даже не из-за денег. Она была и осталась, медицинским работником, призванным помогать людям. Это — не высокие слова. Такие люди существуют в нашей жизни. Но их не так много!

Валентина Ивановна целыми днями разговаривала с сыном. Она рассказывала Кольке про отца, который рано умер — от тяжелой работы на стройке и от водки. Брат Сашка, как отец, тоже подорвался на стройке. Потом тяжело болел. Хорошо, были деньги, врачи делали дорогие уколы, Сашка не так сильно страдал.

— Коль, я ведь твои деньги, что ты присылал, на книжку отдельную собирала. Хотела тебе, потом вернуть. А Гиви Омарович, помнишь, директор «Гастронома», научил меня деньги на доллары поменять! Поэтому и выжила, на помойку не пошла.

Николай, ничего не помнил, но с интересом слушал мать. Он смотрел на Валентину Ивановну пустыми глазами. Как-то она спросила:

— Коль, а где твои очки? Ты мне их показывал, когда на Рождество приезжал. Маленькие такие, из особого металла сделаны, легкие и не ломаются. Стекла совсем тонкие, а все видно! Хотел мне такие очки купить.

Николай отрицательно покачал головой. Валентина Ивановна сняла свои «стариковские» очки и нацепила на нос сыну. Николай от испуга закрыл глаза. Потом открыл. Закружилась голова, на мгновение все вокруг поплыло. Николай увидел мир! Он четко увидел лицо мамы, комнату. За окном — деревья. Снег почти растаял. Значит, скоро весна. Это как, весна? Валентина Ивановна обрадовалась.

— Колька, ты как профессор!

Николай вздрогнул. Откуда он знает это слово, где его слышал?

— Мам, а что значит — профессор?

— Так, ты — профессор, физику изучаешь! Еще со школы. Тебя в Интернат при Техническом университете взяли. Ты у меня очень талантливый!

Николай Александрович, ничего не понимал, но слова матери он когда-то слышал. Профессор. Он — профессор?

— Коль, а я все твои учебники сохранила, когда ты в восьмом классе с учителем физики до ночи в школе сидел. Я думала, по дворам болтаешься. А ты — учился!

Колька открыл дверь старой кладовки напротив своей раскладушки. Там, на полу лежали стопки учебников, справочники и толстые книги. Колька стал читать. Удивительно, но читать он не разучился, вернее, не забыл! Он, когда-то все это уже читал, помнил наизусть! Теперь — забыл. Нет, не забыл. Он все помнит! Николай помнил детство, примерно до восьмого класса. Потом нить обрывалась.

Бедная Валя три дня мучилась без очков, пока Люба не купила ей новые.

Утром Колька проснулся от сильной боли во всем теле. Его ломало, сводило руки и ноги, хотелось все крушить и громить. Николай, заорал.

— Мать, у нас есть водка?

Валя перепугалась, еле устояла на ногах. Любы в этот день не было. Водочка у Валентины Ивановны была. Иногда, на ночь, когда совсем не спится, маленькая рюмочка не повредит. Николай выпил залпом стакан водки и заснул. Он проспал сутки. Валя плакала, неужели и Колька тоже сопьется, как отец и старший брат! Она рассказала все Любе, но велела покупать водку обязательно. Колька встал на следующий день другим человеком. Люба догадывалась, в чем тут дело. Николай связался с наркотиками. Это — очевидно. Она не раз такое видела в городской больнице. Сама помогала врачам выводить молодых ребят из ломки.